ГЕМОРРОЙ — НАША ПРОФЕССИЯ

27 января 2003 в 00:00, просмотров: 494

Новый генеральный директор НТВ — врач. Пульмонолог, стоматолог и даже, кажется, проктолог.

Ничего необычного в таком повороте карьеры нет. Медицинское образование получил Григорий Горин. То же — с Аркадием Аркановым. Ежели заглянуть чуть дальше, то врачами были и Булгаков, и Чехов, и Вересаев... Правда, все они, став писателями, отошли от медицины. Новый же гендиректор НТВ с нею не порывал. Совсем недавно, в 2000-м, он защитил докторскую диссертацию. Но и в СМИ себя проявил. Как говорится, параллельно. Редактировал журнал “Атмосфера. Аллергические и респираторные заболевания”, много писал для журнала “Астма и аллергия”. Попробовал себя и в видео: написал сценарии для видеофильмов “Жизнь с астмой” и “Жизнь с аллергией”.

Планово знакомясь с коллективом, новый гендиректор (сын знаменитого телеведущего Юрия Сенкевича) перво-наперво заявил: “Я лично гарантирую, что никаких ограничений свободы слова на канале не будет”. Следовательно, долго в этом кресле ему не усидеть. Потому что в точности то же самое говорил и сдающий ныне дела Борис Йордан.

Мне всегда казалось, что генеральный директор телеканала — это прежде всего организатор высокого класса. Как теперь говорят — топ-менеджер. Борис Йордан оказался как раз таким человеком — при всем нашем изначальном к нему отношении (вспомните, как два года назад мы все — и я в том числе — “долбали” его при смене власти на НТВ). Весной 2001 года, получив канал, Йордан заявил о своих “трех китах”: экономическая эффективность, прозрачность финансов и безусловная независимость редакционной политики. Причем независимость полная — от государства, олигархов, политических партий и группировок. Иначе говоря, круговая оборона.

В “китов” Йордана тогда мало кто верил. Тем не менее кое-что ему удалось. Скорее всего — даже многое. Во всяком случае, при долге в 117 миллионов долларов спустя год после прихода к власти нового гендиректора на телеканале — впервые за всю его историю — обнаружилась прибыль: 15 миллионов долларов. Собственно, “Газпром” и сам признал эффективность управления каналом, поскольку в минувшем сентябре заключил с Йорданом контракт еще на три года.

И вдруг — такой скандал.

Вдруг ли?

* * *

Йордан попытался “обустроить” НТВ по образцу западных медиа-структур. Дескать, самое главное — это независимость. И еще: “ничего, кроме правды” и “новости — наша профессия”.

Оказалось, что в наших весьма специфических условиях это не годится. Этих условий Йордан не учел. Или же его никто о них не предупредил. Не исключено, что они как бы подразумевались. Мол, нельзя, Борис Алексеевич, демонстрировать нашим телезрителям лопнувшие трубы и замерзающих людей, поскольку это будет “антигосударственная позиция”. А Йордан небось решил: раз не предупредили, значит, можно. Они же наивные, эти американцы. Даже те, которые русского происхождения.

Однако чаша терпения власти окончательно переполнилась после событий на Дубровке.

* * *

Нас, что называется, простых граждан, всё еще держат в неведении. Мы до сих пор не знаем, в чем, собственно, заключаются претензии властных структур к НТВ. Спустя месяц после трагедии нам показали фрагменты встречи Президента с представителями СМИ. Президент заявил, что считает важным найти баланс между ограничениями в работе СМИ во время операций по спасению людей и полноценным информированием общества о действиях власти — чтобы “государство не возомнило себя непогрешимым”. По-моему, кстати, очень правильная мысль. При этом Владимир Путин (с одной стороны) выразил благодарность “российским СМИ за проявленную гражданскую позицию, за профессионализм и выдержку”. Но в то же время (с другой стороны) Владимир Владимирович подверг критике “некоторые СМИ” за их освещение событий вокруг захвата заложников в Театральном центре.

Речь шла о том, что некий телеканал показал в прямом эфире начало штурма и “передвижение спецназа”. А поскольку за телеэфиром следили и террористы, это “могло привести к огромной трагедии”.

И опять: Президент безусловно прав. В подобных экстремальных ситуациях информация должна быть строго дозированной. Потом, после того, как она разрешится, — сколько угодно, любой “разбор полетов”. Но в момент самой операции необходима осторожность, которая лучше всего выражается знаменитой врачебной формулой “не навреди”.

По имени-отчеству Президент никого не назвал. Но все знали: речь идет об НТВ.

Однако тут возникают некие противоречия. В разговоре со мной самый, пожалуй, популярный сегодня телеведущий, “лицо НТВ”, Леонид Парфенов утверждал: начала штурма в прямом эфире не было.

Как известно, штурм Театрального центра начался 26 октября примерно в 5.20 утра. По словам Парфенова, НТВ вышло в прямой эфир 10—15 минутами позже, когда из захваченного террористами здания уже вовсю слышны были выстрелы и разрывы. Кроме того, сказал мне Парфенов, с того места, где находилась камера НТВ (и камеры всех других телеканалов), толком вообще ничего не было видно, и уж тем более никак нельзя было разглядеть подготовку спецназа к штурму.

Я не знаю, что делать с этим противоречием. Я не могу не верить Президенту. Но и Парфенов, которого я давно знаю, — человек честный. Может быть, Президента кто-то ввел в заблуждение?

Другая претензия к НТВ — относительно передачи (опять же в прямом эфире), для участия в которой были собраны родственники заложников. Штурм был еще впереди — о чем, конечно же, никто тогда не знал, но все догадывались, — и родственники заклинали: не допустить, пойти на любые переговоры, только чтобы не пострадали заложники.

Этих людей нельзя не понять. Конечно, передачу, идущую, вероятно, в то самое время, когда принималось решение: как поступить? — можно было рассматривать в качестве своего рода давления на власть. Допустимо ли осуществлять такое давление и в какой оно должно быть форме — вопрос спорный. Специалисты по борьбе с террором утверждают, что единственный выход из подобной ситуации — штурм. Так поступают во всем мире: власть должна попытаться спасти хотя бы часть заложников, потому что в противном случае гибнут все. Между прочим, более семисот заложников Театрального центра остались живы, и в этом — огромный успех спецназа. Почему же не показать нам тех, кто ждет этого штурма с ужасом, опасаясь за жизнь самых близких людей? Ведь они, родственники, — неотъемлемая часть события...

И, наконец, еще один упрек. Еще до штурма НТВ показало короткую видеозапись оперативного совещания “силовиков” у Президента. Телеканалам эта видеозапись была передана без звука. Иначе говоря, сам факт совещания — вот он, но о чем там говорили, осталось тайной. НТВ показало запись как бы с обратным сурдопереводом: специалист “прочел” сказанное Президентом по его губам.

С точки зрения профессионального журналиста — блестящая идея. Вопрос лишь в том, насколько она корректна. Если Президент не хочет, чтобы в столь непростой ситуации прозвучали его слова, — это его право, которое заслуживает уважения. Кроме того, при таком переводе вполне возможны серьезные ошибки. Сурдопереводчик, переводящий чьи-то слова для глухих, помогает себе особыми знаками. Если же перевод “обратный”, основанный только на артикуляции, просчеты неизбежны. Дело в том, что многие слова — например, “риск” и “иск” — по артикуляции практически одинаковы.

“Если Президент не хотел, чтобы его слова звучали в эфире, не нужно было вообще передавать нам эту запись”, — говорили мне сотрудники НТВ. В чем-то они тоже правы: выуживание информации — их работа. Но лишь в том случае, если при передаче им той злосчастной записи не оговаривалось: в эфир давать только в таком виде и никак иначе, или не давать вовсе. Было ли поставлено такое условие, мне неизвестно.

Короче говоря: претензии к НТВ все-таки спорные. А раз так, то возникает вопрос: неужто причина отставки Бориса Йордана — в независимой редакционной политике канала?..

* * *

Говорят, что вся эта история с претензиями к работе НТВ во время трагедии на Дубровке — лишь предлог: якобы те, кого называют “семьей”, таким способом расправляются с непокорными и расчищают “информационное пространство” перед очередными президентскими выборами. Если это так, то и задача негодная, и средства для ее воплощения плохо пахнут. Я абсолютно убежден, что Путин в такой расчистке не нуждается. Он почти не делает ошибок, и уж во всяком случае — роковых, а его поддержка среди избирателей достаточно высока, и такой, я уверен, она останется.

...А Йордан ушел достойно. Не рвал на себе тельняшку, не собирал митинги в защиту себя и свободы слова. И никого из своей команды не сдал, хотя нынче это принято.

Посмотрим, как будет уходить новый гендиректор НТВ.



    Партнеры