РОССИЯ ПЬЕТ ОТ БЕЗНАДЕГИ?

28 января 2003 в 00:00, просмотров: 147

Австрийский научно-исследовательский институт IHC опубликовал результаты исследований, посвященных кризису системы здравоохранения в СНГ. Некоторые цифры в этом научном труде просто потрясают — оказывается, в нашей стране порядка 20 миллионов алкоголиков (т.е. каждый седьмой, включая стариков и младенцев), 82 процента российских мужиков пьют горькую по причине отсутствия каких-либо жизненных перспектив. А средняя продолжительность жизни представителей сильного пола в стране — 57 лет. Фактически это один из самых низких показателей в мире.

Австрийцы проводили исследования в рамках широкомасштабной программы Еврокомиссии, тщательно изучающей социальную обстановку в бывшем СНГ. Только над мониторингом системы нашего здравоохранения работает 11 европейских НИИ, то есть это очень серьезная работа, от результатов которой отмахнуться не удастся. И судя по всему, данные австрийцев послужили толчком к полемике, развернувшейся в западной печати.

Причем об экономике России рассуждают такие гранды, как “Файнэншнл” и “Нью-Йорк таймс”. Это не оговорка — алкогольные проблемы в России напрямую увязываются с состоянием экономики. Европейский экономист Абдур Чаудэри, сотрудник Института экономик переходного этапа, считает, что массовый алкоголизм — главная проблема администрации Путина, после стремительных дряхлеющих основных фондов (то есть заводов, фабрик и прочих производственных мощностей). И в этом ключевом моменте мнения абсолютно всех западных аналитиков совпадают: с водкой и прочей алкогольсодержащей жидкостью в России просто катастрофа.

В нашей же стране, как всегда, отреагировали парадоксально (если, конечно, это можно назвать реакцией) — известный бизнес-чиновник с нарицательной медицинской фамилией в телепрограмме “Свобода слова” очень долго рассуждал, что в России “пили всегда и ничего с этим не поделаешь”. То есть как бы успокоил всех: все нормально, повальное пьянство — это обычное состояние России. При этом что-то я не видел самого Коха валяющегося пьяным в подворотне...

Все это тем более неприятно, что Президент России позиционирует себя как трезвый политик. В прямом смысле этого слова. Но вся алкогольная программа в стране направлена именно на спаивание народа. Вот лишь несколько фактов. Закончилось формирование гигантского холдинга “Росспиртпром”, около 150 предприятий которого покрывают 75 процентов рынка крепкого алкоголя и продолжают наращивание производственных мощностей. Ведется совершенно разнузданная политика на повышение потребления легкого алкоголя, откровенно химического происхождения. А пивные компании, кажется, не охватили своей дилерской сетью лишь детские сады (в домах престарелых этот “народный” напиток присутствует уже давно). Учитывая, что наша Дума печет проалкогольные поправки как пирожки, можно только удивляться, как мы до сих пор не спились поголовно.

Тем не менее в недрах правительства готовятся к принятию новые постановления, которые должны максимально облегчить “Росспиртпрому” формирование собственной сети магазинов. Планы у этого монстра более чем амбициозные — в каждом российском поселении должен быть фирменный магазинчик, и, по возможности, не один. И это при том, что от торгующих алкоголем точек уже и без того невозможно продохнуть — куда ни плюнь, или пивной ларек, или круглосуточный магазинчик, забитый паленой водкой. Вот булочную найти — проблема, а пивнушку — всегда пожалуйста! И это не рыночная конъюнктура (вернее, не только она) — это преступная безрассудность нашего правительства. Попробуйте в любом городе Европы найти в 12 часов ночи магазинчик, торгующий спиртным, — замучаетесь.

Но самый большой парадокс заключается в том, что собственно государственный бюджет от этого ничего не выигрывает. Водочные акцизы в бюджеты всех уровней составляют порядка 100 миллиардов рублей (три миллиарда долларов). Это ничтожно мало по сравнению с ущербом от алкоголизации страны — 20 миллиардов долларов ежегодно только от прямых потерь (травмы, смерть, порча имущества, пожары, аварии и так далее). А есть вообще замечательные цифры: так называемый “среднепьющий” работник в среднем не работает в год около двух месяцев. Какие убытки будут в масштабах страны от потери рабочего времени, считайте сами (при 20 миллионах-то алкоголиков).

Согласитесь, даже зная это немногое, иначе как преступлением то, что происходит в стране с алкоголем, не назовешь. И самое страшное то, что все это происходит при прямой поддержке государства.


Людмила ЗАХАРОВА, руководитель общероссийского движения “Оптималист”:

В РОССИИ НАРОД ВСЕГДА ХОТЕЛ БЫТЬ ТРЕЗВЫМ


— Людмила Юрьевна, это правда, что на Руси пили всегда и много?

— Однозначно, это просто ложь. Я хочу напомнить, что в России стихийно возникало несколько трезвенных движений. В XVIII веке крестьяне целыми губерниями громили у себя в деревнях питейные заведения, требуя от властей ограничения продажи алкоголя. Сразу после событий 1905 года в России было нечто вроде стихийного референдума, и в конце концов был принят сухой закон. Этот факт вообще не имеет аналогов в мировой истории. И если сравнивать различные показатели, то наибольший экономический подъем приходится именно на эти годы. Я подчеркиваю, что это не случайные всплески — это определенная тенденция, когда народ пытается сопротивляться навязыванию ему алкоголя.

— Есть мнение, что резкое ограничение производства и продажи “официального” алкоголя приведет к резкому росту “домашнего” производства.

— Еще одна ложь. Сегодня малоимущие слои населения и без всяких ограничений производят самогон и прочую дрянь. Понимаете, я не случайно сказала, что алкоголь именно навязывают народу. Есть такое понятие (по Бехтереву) “алкогольное программирование”, когда человеку с малых лет внушается, что пить — это хорошо, это весело и даже полезно. Праздник — обязательно надо выпить, хочешь добиться успеха — пей пиво, нужно снять стресс — водочки пожалуйте. Это все элементы алкогольного программирования. Идет как бы поощрение выпивающих. Понимаете, ситуация переворачивается с ног на голову — в нашей стране пьющий человек считается нормальным.

— И что делать?

— Я всегда считала, что в начале должно быть слово — слово человека, которого слушаются. В нашей стране это только президент. Не надо ругать Горбачева, его программа была не очень продуманной, но она сберегла жизни как минимум трех миллионов россиян. В СССР, а затем и пореформенной России продолжительность жизни росла только при Михаиле Сергеевиче. Я очень надеялась на Путина, но мне кажется, что он просто не знает, что делать. Или не осознает опасность. Но уже то, что государством впервые за много лет руководит трезвый человек, очень хорошо.



Партнеры