КОРОЛЕВСКИЙ УТЮГ

3 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 527

В сознании многих Подмосковье — это прежде всего всенародная дача. И еще пригородный колхоз. Потому что все знают: осенью из области в город привозят картошку. На самом деле нет более неправильного и предвзятого мнения. Ведь Подмосковье — регион развитой прикладной и фундаментальной науки, в котором сосредоточилось свыше ста исследовательских институтов.

Несколько лет назад именно ученые Подмосковья ввели в обиход понятие “наукоград”, возглавили движение наукоградов и в 1999 году добились принятия федерального закона, с тем чтобы добиться еще и существенных налоговых льгот. Которые они собирались — правильно! — направить на развитие все той же любимой науки. Тем не менее за это время всего три города — Обнинск, Королев и Дубна — получили статус наукограда и попробовали на зуб вкус налоговых послаблений. Как показала жизнь, здесь до сих пор гораздо больше проблем, чем решений.

Об этом наш разговор с мэром г. Королева Александром МОРОЗЕНКО.


— Первое в этом году заседание научно-технического совета при президенте было посвящено развитию наукоградов. На нем решено тиражировать накопленный ими опыт. Какие одного из соавторов опыта это вызывает эмоции?

— Давно ждал подобного разговора и признателен, что он состоялся. Во всех цивилизованных странах экономика инвестиционная. В России, что бы ни говорили, она государственная. В цивилизованном мире инвестиции чаще и охотнее всего направляют на создание интеллектуального продукта. Его в основном “производили” в наукоградах. В этом смысле наукограды надо рассматривать как своеобразный трамплин, при помощи которого, я надеюсь, страна сумеет “впрыгнуть” в нормальную экономику. А то, что процесс стартует именно в Подмосковье, где находится 22 потенциальных наукограда из российских 69, меня радует.

— Прежде чем получить статус наукограда, г. Королев полтора года утверждал документы в правительстве и в аппарате президента...

— А что делать? В законе прописано: решение по наукоградам принимает глава государства. Процедура подписания городской инновационной программы действительно очень длительная, она должна пройти череду согласований и экспертиз, потому что деньги, которые дают под нее, строгой отчетности и должны расходоваться целевым назначением.

— Сколько же вы получили из федерального бюджета?

— Немного, 19 миллионов рублей. Собираемся их потратить на компьютеризацию школ и на развитие муниципального института управления, экономики и социологии. Он готовит специалистов для нужд городского хозяйства.

— То есть чиновников мэрии?

— Не совсем так. Хотя и толковый чиновник, и грамотный специалист в любом муниципалитете нужны. Заказывая обучение этих специалистов, мы сработали на перспективу. Ведь поиск инвестиций, коими озабочено большинство регионов России, свойственен для развивающихся территорий. Однако рано или поздно регион насыщается и уже сам начинает искать, куда бы “вложиться”. В России пока три официально признанных наукограда. Дубна и Обнинск — дотационные города и лишь Королев — “донор”. В прошлом году мы собрали в бюджеты всех уровней 3 миллиарда рублей налогов. Себе оставили миллиард. Для небольшой, но интенсивно развивающейся территории площадью 25 квадратных километров это немало. Если темпы развития сохранятся, город будет остро нуждаться в кадрах по управлению финансовыми потоками, планированию инвестиционной стратегии.

— В Подмосковье больше половины муниципальных образований сидят на дотации, а Королев тем временем “зеленеет” и “деревенеет”. Как и на чем зарабатываете?

— На чем только можно, в том числе на “святом”. Как ни цинично звучит, даже на звании слегка раскрутились. Едва Королеву присвоили статус наукограда, мы постарались превратить его в привлекательный бренд. Десятки бизнесменов с миллионами долларов пришли и остались в городе. Теперь у нас разливают водку, соки, минводы, чай развешивают и прочее. Конечно, это не интеллектуальный продукт, но... Ракетно-космическая корпорация, к примеру, по японской лицензии выпускает кухонные комбайны, пылесосы. Недавно подписали партнерское соглашение с итальянской группой компаний Candy.

— Вы серьезно? Все эти “достижения” — борьба за выживание. И не больше.

— Однако она обеспечила городу неплохой уровень жизни: значит, будем бороться!

— Чтобы придумать ракету, нужно иметь определенного склада мозги. Чтобы изобретать пылесосы, необходимы другие качества. Нашим самородкам-кулибиным проще синхрофазотрон на коленке свалять, чем придумать нормальный утюг. И когда этим гениальным кулибиным приказывают наладить конверсию, они с ненавистью начинают делать для огородников лопаты из стратегического титана. Почему так?

— А кто его знает! Особенности национального менталитета, наверное. Утюг придумывать — это как-то бескрыло, куда интереснее заниматься ракетами. Вот и старались. Но если серьезно, то американцы, к примеру, гордятся, что, послав “Аполлон” на орбиту, на Землю они привезли чипы. Впервые использованные в закрытой программе, они вскоре перестали считаться “специальным изделием”, были внедрены в практику и в конце концов изменили цивилизацию. Что привезли мы, запустив советский челнок “Буран”, напичканный “ноу-хау”? С коммерческой точки зрения — ничего.

Да, мы были повязаны пресловутой “секретностью”. С одной стороны. С другой — мы никогда не умели адаптировать прорывные идеи к нормальной обывательской жизни, превращая их в ширпотреб, и учимся этому только сейчас. Схема такая: берем перспективную в коммерческом отношении разработку, раскручиваем ее, полученную прибыль вкладываем в новый проект. И так далее.

— Крупные ученые, а такое суждение я вынесла из разговоров с академиками Дубны, убеждены, что как раз на развитие серьезной науки эти бюджетные эксперименты повлиять неспособны.

— Согласен. И в качестве иллюстрации приведу цифру. В федеральном бюджете 2003 года на все три наукограда чохом заложено аж 300 миллионов рублей! В сравнении с научными целями, которые ставят перед собой ядерщики Дубны, это копейки. А у них задача ни много ни мало — реакция по превращению трития в дейтерий, то есть открытие, способное перевернуть жизнь на планете, дав человечеству новый источник энергии. Кто должен финансировать подобного рода исследования? Некий планетарный международный консорциум? Государство, которое справедливо не устает повторять, что оно не бездонная бочка?

Во всяком случае, триста “лимонов” на троих погоды не сделают, это точно. Плюсуйте сюда российскую бюрократическую специфику. Средства, как я уже говорил, контролируются достаточно жестко. Причем для каждого наукограда прописан свой механизм доступа и свой механизм контроля за целевым использованием средств. Мы обратились в Минфин: пришлите в наблюдательный совет представителя (это тоже в законе записано). Нам отвечают: на все наукограды у министерства наблюдателей не хватает. Заметьте, их всего пока три, а уже — не хватает!

Или такое правило игры. 50 процентов налогов, перечисленных в областной бюджет, должны возвращаться в наукоград на реализацию инновационной программы. Королев в минувшем году отогнал губернии миллиард рублей. Полмиллиарда, стало быть, наши. Но Королев — город хлебный, а ведь многие наши коллеги сидят в глубокой долговой яме, что там делить? Неудивительно, что “наверху” нет единого мнения, как использовать бюджетные деньги. Минфин призывает направлять их на развитие инфраструктуры. Президент же, напротив, мыслит глобально и призывает разжечь в наукоградах “костры инновации”. Слава богу, не инквизиции.

— Александр Федорович, в самом начале реформ у проходной РКК “Энергия” наблюдалась удивительная картина. На ящиках сидел человек, торговал пивом. В общем-то ничего особенного, если бы не одно: человек этот был уникальным специалистом, слесарем высочайшей квалификации — на последних этапах сборки ему доверялась ручная доводка космических аппаратов. Профессия больше не могла его прокормить.

— Да, это был очень горький период. Я в свое время работал на ЦНИИмаше и знаю, какие человеческие драмы там разыгрывались. Численность работающих на предприятиях за последние десять лет сократилась в 2—2,5 раза.

— Как сейчас себя чувствуют оборонно-космические предприятия города?

— В годы экономического хаоса удалось сделать главное — сохранить структуры. В этом большая заслуга Российского космического агентства, которое вовремя нашло формулу спасения утопающих. Руководствуясь ею, позже стали спасаться и другие отрасли. Скажем, российский комплекс боеприпасов. Сегодня предприятия не просто живы, они бурно развиваются. Например, НПО измерительной техники только за последний год вдвое увеличило объемы производства. А ведь совсем недавно нам доказывали, что фирма близка к банкротству, ее пора ликвидировать. Долгое время пребывавший в состоянии кризиса НТЦ “Звезда-Стрела” продает самолетное вооружение в 17 стран мира. Однако на внешнем рынке успешно реализуются и мирные разработки. Так, НПО “Композит” при создании “Бурана” использовал материалы на основе бериллия — их применение в винчестерах персональных компьютеров увеличивает плотность записи в несколько раз. Сейчас на предмет реализации “ноу-хау” ведутся переговоры. Теплоизоляционные материалы на основе углерода, похоже, приобретет крупная западная компания по производству аэробусов.

— Иными словами, если говорить о королевском оборонно-космическом комплексе, пациент скорее жив, чем мертв?

— Сегодня он обеспечивает 60 процентов промышленного производства в городе. Остальное дает малый бизнес — в Королеве свыше 4 тысяч зарегистрированных юридических лиц. Да, признаки выздоровления налицо. А знаете, какой из них главный? Впервые за несколько лет на предприятия комплекса пришли работать выпускники вузов — 400 человек. И еще: предприятия перестали сдавать коммерсантам производственные площади и помещения. Самим не хватает.

* * *

— Наконец-то на отметке “XXI век” город настолько разбогател, что в ближайшее время примется за пятиэтажки. Их будут сносить или модернизировать?

— Отвечу издалека. За последние годы у нас в городе стало очень много машин. На трех жителей, включая стариков и грудных младенцев, приходится одно транспортное средство. В час пик главная транзитная магистраль города, улица Пионерская, уже не справляется с потоком машин. Мы решили расширить Пионерскую улицу ровно в два раза, попутно решив и другие проблемы. Ведь в этой части города расположены наши Черемушки — микрорайон панельных пятиэтажек. Сейчас мы просчитываем, что выгоднее: провести реконструкцию или снести. Думаю, что скорее всего эксперты насчитают второе.

Но что будет снесено уже в этом году, так это одноэтажные бараки при въезде в город. Мэрия заказала проект самым модным столичным архитекторам: на месте бараков поднимется престижный высотный район.

— Говорят, Королев на пару с Мытищами собирается еще и метро проложить?

— Журналисты, как всегда, переврали. Речь шла о монорельсовой дороге — есть такой безумный проект, — которую предполагается строить в городе одновременно с музеем космонавтики. Исторически так сложилось, что на каждом из предприятий есть своя экспозиция с очень интересными и бесценными экспонатами. И появилась мысль: не собирать их в одном месте, а оставить все как есть. Вернее, там, где лежит, — но только подвести к каждой из музейных площадок монорельсовую дорогу. Идея прямо-таки фантастическая, но, как заметил один из великих, именно в силу своей несбыточности фантастические проекты реализуются чаще всего. А что? Очень даже возможно.


НАША СПРАВКА

Оборонно-космический комплекс г. Королева — это:

Ракетно-космическая корпорация “Энергия” им. С.П.Королева — ведущее российское предприятие по созданию пилотируемой космической техники.

ЦНИИ машиностроения — “мозговой центр” космонавтики, ответственный за планирование перспектив развития отечественных ракетно-космических систем.

НПО измерительной техники — приборы и технологии по сбору и передаче информации.

КБ химического машиностроения им. А.М.Исаева — жидкостные ракетные двигатели.

НПО “Комозит” — материалы для космоса.

ГНПЦ “Звезда-Стрела” — крупнейший в России разработчик и производитель крылатых ракет.



Партнеры