ЗВЕЗДА ДЛЯ ВИДА

3 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 761

За преступлением, как известно, обязательно должно следовать наказание. Этому учат на юрфаке и даже посвящают целые романы в прозе. Например, когда Порфирий Петрович (а то и сам Шерлок Холмс), не выходя из кабинета, до мельчайших подробностей распутывает кровавую драму.

В жизни далеко не каждого преступника ждет суровая Фемида. Сегодня мы рассказываем про двойное убийство старушек — божьих одуванчиков в Коломне. Прошел уже не один год, убийца не найден. А горожане спрашивают: где же милиция, которая нас бережет?..


Давным-давно в этой комнате попивала чаек купчиха Львова, от хандры и одиночества рассматривая орнамент на линялых провинциальных обоях. Тогда они были обычными, без рисунка. Изображение звезды Давида (Соломона) — два перекрещенных треугольника в круге — появится на этой стене гораздо позже — почти через двести лет. Как констатация страшной драмы, разыгравшейся в деревянном доме в старейшей части Коломны. Возвели здесь строение в 1815 году люди отважные, потому что по периметру дома и сада когда-то было кладбище, люди это помнили и упорно не желали жить на костях. Как бы то ни было, купчиха коротала за резными ставенками свои деньки, хотя, может, и не рассматривала от хандры обои, кто ж теперь точно скажет…


Дом №10 по улице Казакова расположился в тихом уголке исторической части города — на территории Кремля. Раньше строений с искусной деревянной резьбой было много, но век дерева недолог, да и посносили за последние годы предостаточно. По свидетельству местных краеведов, таких, как этот, в районе больше нет, жаль только, резные ворота с двойными калитками рухнули в прошлом году. Очень привлекательное место, например, для музея — отреставрировать бы только. Да и соседи приличные — огромную площадь по соседству занимает женский монастырь. И все бы в этом доме ничего, если б не произошедшее в этих стенах пять лет назад.

28 октября 1998 года в купчихиной прихожей ничком лежала 83-летняя Вера Алексеевна. Ее родная сестра, 97-летняя Евдокия Алексеевна, покоилась в окровавленных подушках на собственной кровати. На момент прибытия на место происшествия наряда милиции бабушки, одни из последних обитательниц купчихиного дома, были давно мертвы. Каждая из старушек получила более 20 различных повреждений тела, которые “наносились тупым предметом с ограниченной поверхностью”. Палкой ли, прутом ли железным изувечили стареньких сестер, достоверно неизвестно, но быстро выяснилось, что убивали бабушек через подушки, будто боясь взглянуть в глаза своим жертвам. Или убийца планировал убить старушек одним ударом, не оставив особенных внешних следов, но они умерли не сразу, что и заставило его понервничать. А может быть, подушки приглушали предсмертные крики несчастных?.. С этого загадки страшного дома только начинались. Звезда Давида, нарисованная графитом, уже сияла на старых обоях.

* * *

Из дома тогда пропали деньги и кое-какие вещи, но в целом беспорядка не было. Будто бабушки сами отдали налетчикам все или тот, кто лишил их жизни, знал, где искать ценности. Преступление потрясло город. Характер нанесения ран и их количество говорили о том, что орудовал психопат. Возможно, женщина, которые, как правило, бьют слишком много и невпопад. Или подросток. Или человек нелестных физических данных, неуравновешенный, а может, и с диагнозом…

Хотя этот факт перечеркивал последнюю гипотезу — ни одного отпечатка пальцев обнаружено не было. Получается, что убийца работал в перчатках или, внезапно выйдя из состояния истерики, методично уничтожил все следы. Версия грабежа тоже показалась малореальной, потому что сын и племянник убитых показал: пропали “гробовые” деньги и дешевые наручные часы мамы, в то время как старинных дорогих настенных часов преступники не взяли. И тут появилась свидетельница.

А следом была задержана первая подозреваемая. Ею стала внучка убитых.

— Соседка рассказала, что моя Валентина была у мамы и тетушки 25-го в воскресенье и ругалась с бабушкой, — рассказывает сын и племянник убитых Валерий Сударев. — Но знаешь, у них характеры одинаковые были, поэтому и ссорились все время. Они поспорят из-за ерунды, а через час мирятся. Валя домой приехала, а мама уже звонит: скажи, мол, Вальке, чтоб на меня сердца-то не держала, если я сказала чего лишнего.

Правоохранителям странным тогда показалось и то, что Сударевы вызвали милицию только через полтора часа после того, как обнаружили погибших. Валерий объяснил это следователю истерикой дочери, которую был вынужден успокаивать в доме, где находилось два трупа. Не слишком вразумительно, согласитесь. Валентина просидела в КПЗ больше недели. Доказательств вины женщины найдено не было, и она вернулась домой. Следом по подозрению в совершении двойного убийства задержали… сына той самой соседки, что рассказала про ссору Валентины с бабушкой. В ходе одного из допросов мужчина написал чистосердечное признание. Он показал железный прут, которым убивал бабуль, одежду, в которой совершил преступление, без звука поехал на следственный эксперимент. Еще бы чуть-чуть — и правосудие восторжествовало, но экспертиза и масса нестыковок в рассказе признавшегося однозначно указали на то, что убийца — вовсе не убийца. Врет самым необъяснимым образом — обрекая себя на десяток с лишним лет тюремной жизни. Каким таким способом от него добились оговора самого себя — факт загадочный, хотя не из ряда вон: чрезмерно радеющие за закон сотрудники органов таких способов знают немало.

Дело зашло в тупик. А через год — “производство приостановлено по причине неустановления лица для привлечения в качестве обвиняемого”.

* * *

Разногласий у Сударева и следователя по особо важным делам Максима Коновалова много. Например, Валерий считает, что следствие было проведено с ошибками и первая из них — это дата гибели старушек.

— Первыми словами врача, которая приехала на освидетельствование факта гибели, были: “Ой, да тут не менее двух суток прошло”. Столько говорит о том, что убили их не 27-го, как написал судмедэксперт, а 26-го. Кипяченое молоко, которое осталось стоять на столе, скисло. Мама ходила покупать мясо 26-го, она мне накануне сказала, что оно закончилось, а ножка индейки, когда мы приехали, уже попахивать начала. Печка была ледяная, за сутки так не остыла бы… В калитке застряла газета за 27-е, которую приносят в обед, получается, что в этот день из дома уже никто не выходил. Я эту газету хранил сколько мог, но она им оказалась не нужна. Следователь восстанавливал события двадцать седьмого октября и людей опрашивал на этот день. Это неправильно!.. Идем дальше. Отпечатки искали так, что сами все и стерли. На лампочке, которую он (преступник) вывернул, не оказалось ни одного отпечатка, потому что этот эксперт кисточкой поводил, а надо было просто сфотографировать. Обыск проводили и ничего не нашли, находил потом я. Спустя полгода нашел топор, завернутый в шторы, в террасе на полке. Но это никому было не интересно.

Сударев рассказал еще о многих деталях, которые были обнаружены лично им и проигнорированы правоохранителями. Получается, и следователь, и криминалист, и милиция в сговоре и изначально не собирались искать преступника?..

Естественно, следующее место, куда надо было нам сделать визит, — это кабинет следователя по особо важным делам Коновалова. Печатать все, что там было услышано, нельзя, потому что дело не закрыто и любое неосторожно сказанное слово легко станет инструкцией для убийцы. Но какие-то доводы привести можно.

О том, что подполковник милиции, опытнейший криминалист, не знал, как правильно снимаются отпечатки или намеренно их уничтожал в присутствии понятых, в прокуратуре, конечно, и мысли допустить не могут. Что касается даты смерти, здесь опять же склонны больше доверять документу, который выдал судмедэксперт с пятилетним стажем работы. Топор отправлялся на экспертизу, несмотря на то что сам факт его “необнаружения” во время обыска показался следователю невероятным. Экспертиза странного топора ничего нового в деле об убийстве не открыла.

— Сударев периодически сообщает какие-то новые факты. Все они проверяются, не сомневайтесь. И дело возобновлялось, — говорит следователь. — Появится что-то, возобновим снова.

Только сообщаемые факты с течением времени становятся все более фантастичными и запутанными. Так, к Судареву на остановке общественного транспорта вроде бы несколько раз подходил неизвестный и сообщил, что заказчик убийства проживает в одной из новостроек на, допустим, такой-то улице. Улица эта — почти дачный район, где местных живет раз, два и обчелся… Высказывал Валерий и свои соображения об убийцах-кладоискателях. Вроде бы легенда о купчихиных сокровищах могла стать причиной налета на бабуль. Но легенде уже лет сто, и сокровища эти не искал разве что самый ленивый, но безуспешно. Очевидно, потому что это не больше чем сказка — перед революцией Львова переехала в Москву, и ей вовсе незачем было оставлять в старом доме ценности. Сударев же уверен, что стены кто-то простукивал. Экспертизы, которая могла бы это подтвердить или опровергнуть, просто не существует.

* * *

— Я все равно узнаю, кто убил. Когда кто-то придет в мой дом, — говорит Валерий.

Он считает, что старушек лишили жизни именно из-за жилья или участка, расположившегося в престижной кремлевской зоне и площадью в гектар. Логика в этом при всей нелепости предположения (ну немыслимо это — других участков вокруг навалом, а сам дом потребует таких реставрационных затрат, что пять кирпичных построить за те же деньги можно!) все же есть, и весьма четкая. Как-то Евдокии Алексеевне предложили кое-что переделать на ее жилплощади, она этому решительно воспротивилась. Почему? Самые теплые воспоминания ее детства были связаны с домом. Давным-давно купчиха Львова, видно, окончательно заскучав в одиночестве, пригласила к себе пожить и выполнять кое-какую домашнюю работу девочку, что жила по соседству. Общительная хохотунья Дусенька всю работу делала легко и весело, болтала без умолку и никогда не жаловалась. Атмосфера в доме стала другой, единственный имевшийся до прихода девочки конюх-дворник-садовник не мог составить барыне достойную компанию. В конце концов хозяйка и служанка так привыкли друг к другу, что и дня без своей болтовни прожить не могли. Той девочкой была старшая из убитых сестер. На момент гибели она прожила со своими сладкими воспоминаниями почти век и ни за что не согласилась бы поменять дорогой сердцу дом даже на самую благоустроенную квартиру. В таких случаях говорят: “Только через мой труп”.

* * *

После ЧП Сударев арендовал жилплощадь убитых. Надо заметить, что наследником он не является, потому что жилье бабушки не приватизировали, и оно числилось на городском балансе. Так что заинтересованность в смерти старушек потенциальных наследников — штука маловероятная, потому как при такой дальновидности надо было бы заранее подготовить документы и оформить жилье в собственность.

В 2001 году Судареву было отказано в продлении аренды. Тут-то он понял, что пришел звездный час: кто-то придет в дом, и он увидит, КТО.

Разочарование его должно было бы быть велико, потому что глава города на еженедельной планерке заявил о создании в бывшем купчихином доме музея деревянного зодчества. Валерию было отказано в связи с общественной необходимостью. Работы разворачиваются полным ходом: проводятся замеры, ставится новый забор, общественное некоммерческое объединение резчиков собирается восстановить дом своими руками. Художнику заказываются макеты. Когда-то дом был квартирным, и Наталье, которая фактически там не жила, но приватизировала свои комнаты по соседству с бабушками и была в них прописана вместе с братом, предложили вариант с обменом.

А потом снова началось необъяснимое. Работы остановили, музей не сделали. Художник пытался найти даму, заказавшую ему макет, но не нашел. Неужели кто-то тянул время? Сударев говорит, что прописанная женщина так никуда и не выписалась. А еще им однозначно намекали, что домик ведь и сгореть может. Внезапно и быстро, благо деревянный. О чем он снова сообщил в правоохранительные органы. Как тут снова не уцепиться за версию заинтересованности неких лиц именно в этом участке с домом?

— Зимой прошлого года я написал заявление на имя прокурора города с просьбой проверить версию заказного убийства.

А немного позже Сударев снова дождался тех, кто пришел на Казакова,10.

— Его передали женскому монастырю, — говорит Валерий.

Кстати, такой поворот тоже не совсем понятен: целиком отдать дом город не мог — квартира-то приватизированная там осталась, а часть дома для монастыря вещь, прямо скажем, не слишком полезная — подо что его использовать, когда в любой момент в квартиру могут приехать жить посторонние религии люди? Впрочем, кому бы он теперь ни принадлежал, новый хозяин туда не въехал. Дом сейчас заброшен, и из всех его обитателей осталась только кошка убитых старушек. Сударев регулярно ходит ее подкармливать. А черно-белая зверюшка, которая, вероятнее всего, была свидетельницей расправы над своими хозяйками, ничего рассказать не может.

* * *

Да, и последнее. Звезду Давида никто не стал рассматривать как серьезную улику. Как-то сразу и у многих сложилось мнение, что ее нарисовали для отвода глаз, чтобы убийство было принято за ритуальное. Но шестиконечную звезду используют далеко не только в алхимии (колдуны с ее помощью вроде как с космосом общаются). Точно такая же развевается на флаге Израиля, часто встречается в иудейском Талмуде, в православном Ветхом Завете, была нашита на лагерных робах евреев в гетто и даже красуется на пачке известного порошка “Ариель”. О чем же она говорит? Оказывается, такая звездочка означает баланс и согласие между двумя мирами — потусторонним и реальным. Верхний треугольник — острием вниз, опускание Духа на Землю — инволюция. Нижний — острием вверх — подъем Земли, или материи, к Духу. В середине — взаимодействие злых и добрых сил, углы звезды являются “представителями” светлых и темных сил в противоположных царствах. Знак считается счастливым и защищающим — смертники гетто полагали, что именно он хранил их жизни, а производитель моющих средств, очевидно, рассчитывал защитить свой товар от конкурентов. Если звезда Давида на стене купчихиного дома все же несет свое значение, получается, что человек, который ее нарисовал, хотел сказать о торжестве ГАРМОНИИ. Опять чертовщина — знак полного счастья в центре кровавого месива.

У убийства нет срока давности. Сударев продолжает надеяться, что сумеет выследить преступников. Почему он так упорно настроен? Ведь Валерий не следователь, не опер и не криминалист… Несмотря на огромные затраты, кои бюджет ежегодно выделяет на работу правоохранительных органов (в этом году расходы на их содержание в Подмосковье возрастут почти в два раза и составят 3,3 млрд. рублей), значительных изменений в качестве этой работы не наблюдается. Соответственно, и роста доверия к тем, кто нас охраняет, тоже не чувствуется. На содержании бюджета области находится более 20 тыс. сотрудников милиции — половина населения провинциального города! Но в конечном итоге снова получается, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. А уж у кого силенок не хватило — извините… Подмосковье по итогам прошлого года продолжает занимать первое место в России по количеству умышленных убийств, таковых на столичный регион приходится 1441. Хотя повод для оптимизма есть — впервые за последние пять лет число убийств сократилось почти на 7%. Что до раскрываемости, так вроде бы снова наблюдается тенденция в лучшую сторону. В Коломне, например, особо тяжкие преступления прошлого года раскрыты на 68%, что немного выше среднеобластного показателя. Вот только что делать остальным 22%, столкнувшимся с самой страшной формой человеческих отношений?

Сударев продолжает надеяться на то, что сумеет выследить убийц. Не теряет оптимизма и следователь Коновалов, припоминая случаи раскрытия тяжких преступлений спустя десятилетия. У обоих есть мысли, которыми они, конечно, не поделились, — одному не позволяет должность, другому — желание найти того, кому помешали близкие люди. А дом по-прежнему хранит свою страшную тайну, напоминая прохожим о жутких событиях пятилетней давности разве что развешанными на заборе бедными старушечьими пальто.





Партнеры