“НОРД-ОСТ” ПРЕВРАТИЛИ В ФАРС

5 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 184

Мы, семья Карповых, потерявшая своего сына, известного барда, писателя-юмориста, переводчика, автора русской версии либретто мюзикла “Чикаго” Александра Карпова, заявили иск московскому правительству на возмещение морального вреда за причиненные бесчинства и моральные травмы, нанесенные нашей семье во время событий в “Норд-Осте”.

Мы искренне верили в справедливое решение суда. Но с первой минуты судебного заседания стало ясно, что решение у федеральной судьи Горбачевой М.М. уже готово и что ей абсолютно не интересно опрашивать нас и наших свидетелей, исследовать вещественные доказательства или просматривать видеозаписи. На все наши заявленные ходатайства мы получали лишь отказы. А вести по нашему упорному настоянию запись протокола судебных заседаний при помощи диктофона, чтобы все слова боли, страданий, горести заложников были бы точно занесены потом в протокол, она просто не сочла нужным.

Мы ездили в суд для ознакомления с материалами дела и протоколом судебного заседания. Более безграмотного и смехоподобного “документа” мы никогда не читали и не видели в жизни! Подобные записи можно сравнить лишь с анекдотами из серии “Школьные сочинения”. Кажется, что все эти фразы произносили не мы, а обитатели психоневрологических диспансеров.

1. “Во всех газетах были публикации о моем сыне! Мне должны компенсировать этот урон”. (Кто — корреспонденты газет?)

2. “Почему нам, интеллигентным людям, не дали митинг на Красной площади? Мы много прошли. Почему нам не дали это сделать?.. Это необходимо было сделать шесть часов, нам обещали и мы ждали, а террористы дал только час”. (Текст переписан буквально.)

3. “Мы были в ужасе! Мы хотели быть там, спасибо. Вы пытались нам помочь, но мы не могли есть. И никакие ваши бутерброды нам не помогли”. (О чем это?!)

4. “На куртке сына переносили тела. Требую удовлетворить этот иск! Но нам не нужны деньги”.

5. “Я подтверждаю то, что сказала моя жена. Меня до сих пор колотит”. (От слов жены?)

После всего прочитанного в протоколе Тверского суда Москвы нам стало неудобно перед бедными судьями вышестоящих инстанций, куда мы обращаемся с кассационными жалобами. Вывод напрашивается сам собой: либо нам, истцам, излагавшим все эти “шедевры” в суде, предложат пройти экспертизу нашей психической вменяемости, или там, выше, от души посмеются над нами, как смеялись сквозь слезы над всем этим беспределом мы.

Семья Карповых, Москва.

Вчера адвокаты бывших заложников и родственников погибших в теракте на Дубровке собирались подать судье Тверского суда Марине Горбачевой замечания на протокол судебного заседания. Ведь от правильности его изложения зависит формулировка кассационной жалобы.



    Партнеры