Черт любит троицу

15 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 180

Признаюсь честно: со школьной скамьи недолюбливал цифру “3”. Ну что это такое — “тройка”? Ни богу свечка, ни черту кочерга. Уж лучше сразу бы кол влепили, хоть есть чем похвастаться. Потом — сказки. Заметьте, вся заваруха обычно начинается с того, что герои соображают на троих. Три девицы под окном пряли поздно вечерком, а потом начали устраивать мелкие пакости. Три поросенка... они, конечно, не пряли, но тоже сначала какой-то ерундой занимались. А лебедь, рак и щука? И что у них получилось? Всяческие безобразия, хаос — короче, сплошной идиотизм. Нет, с цифрой “три” надо быть осторожнее. Особенно когда соображаешь на троих.

Вот и на минувшей неделе всевозможные напасти напрямую связаны с “тройкой”. Например, в среду в Москве было три убийства. Алкоголичка зарезала собутыльника за то, что он три раза брал у нее взаймы деньги — и ни разу не отдал. Еще одна фифа, воспитывая мужа, трижды ударила его графином по голове. Сами понимаете, звонок с такого “семейного” урока может быть только последним: мужчина скончался. Наконец, найден труп бомжа с тремя ножевыми ранениями. А еще говорят, бог троицу любит. Может, черт тоже к ней неравнодушен?..

...Звонок в поселковое отделение милиции. Абонент — бабуля 73 лет от роду — задыхается от волнения, сама говорить не может, да и телефона нет: побежала в магазин, упросила соседей. Те позвонили, доложили. У пенсионерки дома беда: она вернулась с улицы, а единственная и неповторимая дочь лежит на полу без движения.

Приехали стражи порядка, следователь Истринской горпрокуратуры. И без комиссара Мегрэ было видно: женщина немножко умерла. Голова разбита, кровь на рукаве, на полу, на буфете... Старушка, конечно же, переживает, суетится, что-то бормочет — короче, оказывает посильную помощь следствию. В беседе тут же всплывает некий квартирант, снимавший угол в этом бабьем царстве. Но с ним вроде бы все ясно: в момент преступления был довольно далеко, на таком расстоянии размозжить голову затруднительно. Вот у кого нет даже малюсенького алиби — так это у матери погибшей. Следователи решили познакомиться с ней поближе.

Подняли архивы — батюшки-светы! Да наша Марья Петровна судимостями обвешана, как новогодняя елка! И статьи-то какие: убийство, опять убийство... Это что же значит, получается — третье? Опять не обошлось без черта, который любит троицу? Как же так?!

Марья Петровна, конечно, поломалась для виду. Мол, я давно встала на путь исправления, и вообще, как вам не стыдно пугать слабую женщину... Но потом юристы все же разговорили воинственную дамочку. И в самом деле, чего грех-то на душе держать?..

Всю сознательную жизнь ткачиха, а потом доярка Марья Петровна боролась с пьянством. Благо поводов было хоть отбавляй: в этой веселой семейке квасили с утра до вечера. Кстати, и сама пейзанка не гнушалась пропустить стаканчик-другой. Но свою меру помнила, в отличие от родственников. А поскольку ни о каких супердокторах Пупкиных, которые выводят из запоя за 24 часа на 24 минуты, женщина не знала, зеленого змия она изгоняла исключительно народными средствами. Теми, которые действуют один раз, но зато навсегда.

Первым отучился пить, а заодно и жить законный супруг. В далеком 1977-м во время очередной схватки за трезвый образ жизни эта “синяя борода” в юбке взяла нож и... “Прости, милый, так получилось”. Доярку отправили в тюрьму на 8 лет. Не посмотрели, что двое детей, что погибший — алкаш, каких мало. Конечно, весь срок Марье Петровне мотать не пришлось: к женщинам-заключенным у нас относятся снисходительно. Она вышла на свободу, чтобы продолжить неравный бой с Бахусом.

1994 год — второй этап “винно-водочной” войны. На сей раз в смертельной схватке погиб сын Марьи Петровны. Любовь к водке, унаследованную от отца, он пронес через всю жизнь. И однажды сердце матери не выдержало: “Извини, сын, я больше не могу”. Пять ударов топором — трезвый образ жизни снова победил. В суде Марью Петровну встретили как старую знакомую. Правда, скидки как постоянному клиенту не сделали: приговор — 9 лет лишения свободы. Все же рецидив, да и убийство достаточно жестокое.

Говорят, история повторяется первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса. А третий раз — это что, привычка? Пенсионерку вновь выпустили по амнистии. За это время сгорел ее дом, выжившая в огне семейных страстей дочь перебралась в другую деревню. Но — от перестановки слагаемых сумма не меняется. Женщина продолжала пить, дебоширить и, так сказать, морально разлагаться. Работать не хотела, пропивала материнскую пенсию до копейки. Мария Петровна терпела, ждала. А потом взяла в руки... Что это было, эксперты еще не установили. Молоток? Ножка стула? Впрочем, какая разница.

Следователи Истринской прокуратуры, которым удалось распутать это дело, озадачены. Конечно, Марью Петровну жаль. И вообще все случившееся — какой-то театр абсурда: женщина убивает всех своих родных, поскольку они не могут бросить пить. Воистину, если Бог хочет наказать, он в первую очередь лишает разума.

А что сама Мария Петровна? Переживает, конечно, но, судя по выражению лица, все равно чувствует себя победителем. И прикидывает: много не дадут, может, быстро амнистируют, еще успею пожить. Кто там из родственничков остался? Ага, любимый внук. Он, правда, вовремя съехал из этого сумасшедшего дома, но все же надо проверить. Вдруг он тоже любит сообразить на троих?..






Партнеры