В ожидании “Банд Нью-Йорка”

15 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 255

На Берлинском фестивале — затишье. Перед бурей, которая явно наступает: плакаты с “Бандами Нью-Йорка” уже заполонили улицы столицы Германии.

Но внезапно разговоры об американской киноатаке отошли на второй план под натиском угрозы войны реальной. Еще на открытии фестиваля перед “Берлинале Паласт” немногочисленные манифестанты развернули плакат: “Кто скажет “нет” войне в Ираке?” Шустрые секьюрити мгновенно ликвидировали незапланированное по протоколу выступление как раз перед появлением на красной дорожке Ричарда Гира.

Сегодня днем на Александерплатц намечена антивоенная демонстрация, на которую, как ожидается, придет много молодежи из Восточной Германии. Вечером же состоится закрытие фестиваля. Пройдет ли оно тоже под знаком надвигающейся войны?..

Что касается претендентов на “Золотого” и “Серебряного медведя”, то в этом списке номинантов изменений нет: “Часы” Стивена Дэлдри и “Герой” Чжана Имоу. Что ж, посмотрим. А пока в Берлине прошел почти незамеченным визит еще одной голливудской звезды, которая, правда, лет пять как сошла с орбиты и вот решила вернуться. Самый золотой мальчик, который всегда “один дома”, Макколей Калкин приехал на фестиваль представлять во внеконкурсной “Панораме” фильм “Клубная мания” (“Party Monster”), где сыграл весьма неожиданную роль.

Его герой Майкл Элиг был одним из самых ярких представителей гомосексуальной нью-йоркской богемы поздних 80-х. В то время в ночных клубах Нью-Йорка королями вечеринок были клубные мальчики. Они ходили по улицам в театральном гриме, облаченные в костюмы безумных фасонов и расцветок, и устраивали настоящие фрик-шоу в самых необычных местах: метро, супермаркетах, автобусах, бистро. Их звезды быстро зажигались и столь же быстро сгорали, потому что эти мальчишки были слишком ранимы, слишком нарциссичны, слишком неприспособлены к жизни.

Элигу повезло еще меньше других: веселая жизнь обернулась для него сначала беспрерывным наркотическим кошмаром, а потом и тюрьмой, куда он попал за убийство. 80-е нынче в моде — фильмы о той славной эпохе появляются один за другим. Стоит отдать должное и смелости Макколея Калкина: жеманного истерика он играет с такой самоотдачей, что на одной его роли мог бы держаться весь фильм.

Мы встретились с Калкиным в фешенебельном отеле “Westin Hotel”. На интервью он пришел в бейсбольной кепочке, джинсах и майке. Соответственно и вел себя очень просто: обычный парень, обаятельный, общительный, открытый. Глядя на него, трудно было представить, что это тот самый мальчик, который некогда суммами своих гонораров сумел удивить весь мир.

— Вы ушли из кино надолго: после фильма “Хороший сын” не снимались аж пять лет. Что заставило вас вернуться?

— Вы знаете, мне не нравится слово “возвращение”. На самом деле у меня не было намерения возвращаться. С кино было покончено, я понимал, что для большинства тех, кто им занимается, — это всего лишь способ делать деньги, а мне это неинтересно. Все страсти о том, что напишут обо мне в прессе, что скажут окружающие, ушли в прошлое, я перестал волноваться по этому поводу. Я говорил людям, что больше не хочу сниматься, а они мне не верили. Мне больше не нужны были ни агенты, ни менеджеры, я чувствовал себя усталым, работа не оставляла времени на общение с семьей, на учебу, на другие занятия. А для меня это было очень важно. За шесть лет, пока я снимался, я сделал 14 фильмов и уже чувствовал себя как машина.

— То есть вопрос стоял остро: или карьера, или жизнь?

— Да нет, я бы так не сказал. Все-таки кино было частью моей жизни. Благодаря съемкам в кино я встретил миллион интересных людей, побывал во множестве прекрасных мест. Но любая работа заставляет вас чем-то жертвовать.

— Почему же все-таки вы вернулись?

— Потому что попался действительно хороший сценарий. Потому что, работая над этим фильмом, я встретил по-настоящему талантливых и открытых людей, с которыми думаю в одном направлении. И смог сделать нечто совершенно отличное от того, что делал раньше.

— Вы играете в фильме гея и наркомана и делаете это очень убедительно. Не страшно было играть подобную роль — ведь зрители могут подумать, что и вы такой же?..

— Да нет, я не стеснялся играть гея. Мой персонаж совершенно не похож на меня. Это был новый опыт, специфический, но в то же время полезный, раскрепощающий.

— “Клубная мания” — условно говоря, независимое кино. А если бы вам предложили поработать в Голливуде, согласились бы?

— В первую очередь я хочу делать фильмы, интересные мне самому. Тут я очень разборчив. Вы знаете, большой бюджет или бокс-офис картины волнуют меня в последнюю очередь. Куда важнее — хороший материал и талантливые люди. Но я отказываю и независимым. Множество студентов-киношников шлют мне свои сценарии, а потом удивляются, что я не хочу с ними работать. Но я просто не могу найти среди них того, что мне понравится.

— Что вы планируете делать в ближайшее время?

— Шесть лет назад я участвовал в театральном шоу в Лондоне и очень увлекся этой работой. Мне нравилось, когда люди приходят смотреть на то, что ты делаешь, изо дня в день. И сейчас бы хотелось сделать нечто подобное.




    Партнеры