Саддамовы вавилоны

19 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 546

12 лет конфликта с Вашингтоном превратили Ирак в царство абсурда. Официальная пропаганда проклинает Америку. Но все багдадские киоски обклеены фото Бритни Спирс. И афиши кинотеатров зазывают на штатовские фильмы типа “Жизнь после секса”...

Инспектора ООН не нашли ничего зазорного в том, что на фармацевтической фабрике в Мосуле, на севере Ирака, есть биологические реакторы, вполне пригодные для создания оружия. Зато ООН наложила эмбарго на поставку оборудования, с помощью которого можно наклеивать этикетки на бутылочки с микстурой. Иракцы это делают вручную.

А главное — сам нынешний конфликт между Вашингтоном и Саддамом Хусейном абсурден. Ведь именно Америка сыграла ключевую роль и в создании нынешнего багдадского режима, и в его обеспечении химическим оружием.

“Хочется проснуться однажды утром и узнать, что все разговоры о войне — лишь страшный ночной кошмар”, — заявил российским журналистам иракский министр Аль-Хашеми. Увы, но вряд ли подобные мечты осуществятся. По оценкам экспертов, американцы откажутся от похода на Ирак только в двух случаях: если Саддам Хусейн добровольно откажется от власти или если в Багдаде произойдет госпереворот. Зная иракские политреалии, поверить в нечто подобное очень трудно.

Конечно, Европа, Китай и Россия могут выдвинуть какой-нибудь гениальный мирный план. Но тогда Вашингтон сделает все возможное, чтобы его торпедировать. Подобный прецедент, кстати, уже был во время прошлой войны. Вскоре после иракской оккупации Кувейта у министра обороны Саудовской Аравии принца Султана родилась хитроумная идея. Принц придумал, как Саддам мог вывести свои войска из Кувейта и при этом сохранить лицо. Реакция Америки была мгновенной. Из Белого дома последовал звонок королю Саудовской Аравии. А король, в свою очередь, устроил грандиозную головомойку принцу...

Так что вероятность скорого начала войны сегодня зашкаливает за 90%.

Самолет еще не успел коснуться иракской земли, а я уже видел первый портрет Хусейна. На ангаре рядом со взлетной полосой аэропорта “Саддам” красовалось громадное изображение любимого лидера. В среднем портреты президента попадаются на улицах иракских городов через каждые 50 метров. В магазинах и обменах валюты друг с другом, как правило, соседствуют аж три-четыре лика Саддама. А ключевые госминистерства соперничают между собой по числу статуй вождя на фасадах.

Увы, но лично увидеть столь высокочтимого лидера мне так и не удалось. За последние двенадцать лет он встретился всего лишь с несколькими иностранными журналистами. Даже из высших российских политиков личной аудиенции у Саддама удостоились лишь немногие счастливчики типа Жириновского. Впрочем, у Владимира Вольфовича тоже не было никаких гарантий, что он общался именно с Хусейном. Вводя в заблуждение иностранных шпионов, иракский лидер, как говорят, держит нескольких двойников... Поэтому пришлось ограничиться лишь экскурсией по саддамовским местам.

В мастерской хусейнописца

Если коварный Вашингтон все-таки дерзнет коснуться священной особы Саддама Хусейна, то гнев, несомненно, охватит весь иракский народ. Но особенно возмущены будут местные живописцы. Создание изображений вождя — это один из самых выгодных видов бизнеса в Ираке.

Мастерская художника Ахмета на тенистой багдадской улице заполнена пейзажами и натюрмортами. Но, как честно признается сам Ахмет, их почти никто не покупает. Только крошечный процент населения Ирака может себе позволить тратить деньги на искусство.

Но дела у Ахмета все равно идут хорошо. В углу мастерской стоит только что законченный портрет Саддама в два человеческих роста. За ним вот-вот должны заехать из министерства транспорта. Дела в этом госведомстве грозят остановиться из-за отсутствия свежего лика вождя. На создание этого шедевра Ахмет потратил ровно два дня. А его гонорар составил 200 долларов. (Для справки: месячная зарплата в 5—8 долларов считается в Ираке неплохой.)

Всего за свою карьеру живописца Ахмет успел нарисовать аж 130 изображений любимого лидера. Самое крупное полотно — для фасада багдадского Дворца революции — принесло Ахмету 800 долларов. Портреты Хусейна обычного размера в среднем уходят по 25—40 долларов. Неудивительно, что Ахмет счастлив. Лишь одна мысль бередит его душу. Он пока еще не самый лучший саддамописец в Ираке.

Лучшим считается курд Сируан Барам. “Он очень высокооплачиваемый художник, — изливает свою душу Ахмет. — У него две машины: “Опель” 2002 года выпуска и джип “Гранд Чероки”. А у меня всего лишь “Фольксваген” 1969 года! Кроме того, Сируан не женат. А я кормлю четверых своих детей плюс пятнадцать других родственников!”

Что вождь нашел в пеленках?

Увенчанную огромными часами башню музея подарков Хусейну категорически запрещено снимать снаружи. Еще несколько месяцев назад этого запрета не существовало. Но, как мне разъяснили, сейчас доблестные иракские спецслужбы обнаружили новые козни американских империалистов.

Первый зал музея посвящен истории превращения крестьянского юноши Саддама в великого вождя иракцев. Почетное место в нем занимает фото изрешеченного пулями старомодного лимузина. “Это наш будущий президент стрелял в тогдашнего премьера генерала Кассема, — с гордостью объясняет гид. — Но, к сожалению, не попал!” На следующем снимке довольный Саддам с друзьями распивает чай на большом открытом дворе. Выясняется, что это будущий вождь иракцев в тюрьме, куда он попал за свои деяния на благо народа. Рядом портрет малютки сына Саддама Удэя. В пеленках младенца Хусейну передавали письма с воли.

Надо сказать, что, придя к власти, Саддам сделал выводы из своего пребывания в буржуазной тюрьме. Устроить успешный “заговор против революции” в нынешнем Ираке почти невозможно. По подсчетам экспертов, в стране сейчас существуют как минимум шесть крупных спецслужб. Формально у каждой из этих контор есть свой самостоятельный участок работы. Например, “Аль-Хади проект 858” занята прослушкой телефонов врагов народа. А “Федаины Саддама” под руководством президентского сына Удэя заняты патрулированием и борьбой с контрабандой... Но в реальности основное занятие иракских спецслужб — это зоркая слежка друг за другом. Вдруг в одной из этих контор заведутся враги Хусейна!

С разоблаченными врагами народа в стране Саддама поступают “строго, но справедливо”. По данным “Амнести Интернейшнл”, излюбленный метод воспитания узников — заталкивание им в задний проход разбитых бутылок. Жестко, конечно. Но простые иракцы эти меры горячо одобряют. Одной моей коллеге удалось поговорить с женщиной, чей муж пребывает в кутузке. Как она восславляла Саддама, его проницательность и мудрость! Известны и более трогательные примеры преданности президенту. Восемь лет назад два супруга дочерей Саддама покрыли позором свои имена, сбежав с женами в Иорданию. Хусейн поклялся простить их при условии возвращения в Ирак. В итоге вернувшиеся дочки остались невредимыми, а вот зятьев растерзали их собственные родичи. Которые, в свою очередь, потом покончили жизнь самоубийством...

В других залах музея выставлены многочисленные подарки вождю со всех концов света. Презенты иностранцев отличаются скромностью. Церетели, например, презентовал Хусейну тарелку собственной работы с надписью “Добро побеждает зло”. Жириновский — картину с изображением Кремля и книги типа “Стихи народов России о Саддаме”. Некий поклонник Хусейна из солнечного Таджикистана подарил ему “Русско-таджикский словарь дорожника” собственного сочинения. На общем фоне выделяется разве что дар президента Кучмы. Леонид Данилович послал Саддаму его портрет, выложенный украинскими умельцами из кусков янтаря.

Зато иракцам для своего лидера ничего не жалко. Просторные залы музея забиты каретами, тронами, ювелирными изделиями и, конечно, саблями и автоматами... Тут же красуются и два из многочисленных ответных даров Саддама своему народу. Созданная им книга “Демократия”. А также копия Корана, написанного кровью президента.

Версаль отдыхает

Древний город Вавилон сейчас слабо напоминает мировой туристический памятник. Откопавшие его сто лет назад немцы сразу вывезли все, что только можно, в берлинские музеи. А власти Ирака не придумали ничего более умного, чем отстроить Вавилон из современного кирпича. В результате, например, место смерти Александра Македонского смахивает ныне на недостроенную виллу нового русского. (В планах Багдада, кстати, значилось и восстановление Вавилонской башни. Но, к счастью, война с Америкой заставила положить эти планы под сукно.)

Но все равно, до начала блокады Ирака в 1990 году каждый месяц Вавилон посещали 5 тысяч закордонных туристов. “А сейчас иногда по полгода ни одного иностранца не бывает”, — горько жалуется местный гид Мухаммед. И действительно, в отстроенном дворце царя Навуходоносора мы встретили лишь стайку иракских старшеклассников. Увидев нас, детишки начали прыгать, хлопать в ладоши и кричать: “Слушай, Буш! Мы все любим Саддама!”

Скоро выяснилось, однако, что блокада — отнюдь не главная причина отсутствия иностранцев в Вавилоне. В поисках лучшего кадра я удалялся все дальше в лабиринты улиц древнего города. С каждым моим шагом нервозность двух сопровождающих нашу группу иракских “искусствоведов в штатском” все возрастала. Требования немедленно вернуться к группе стали истерическими. А затем в проеме городской стены и вовсе появился вооруженный винтовкой солдат.

Мое недоумение по поводу столь странного поведения местных длилось, впрочем, недолго. На холме рядом с Вавилоном вдруг стал виден не обозначенный на туристических картах дворец. Это был один из раскиданных по всему Ираку 52 замков Саддама Хусейна.

Особенно интересно в вавилонской резиденции Саддама то, что она была построена совсем недавно. После начала международной блокады простым иракцам, как известно, не хватает денег даже на самое необходимое. Но на домашний уют любимого вождя народ средств не жалеет. По оценкам экспертов, за последние годы на строительство и ремонт своих дворцов Хусейн потратил свыше 2 миллиардов долларов.

По размерам вавилонский замок Хусейна сильно превосходит дворец Навуходоносора. Но, по меркам Саддама, его можно сравнить лишь с комнатой в коммуналке. Даже слово “дворец” — слишком скромный эпитет для описания резиденций иракского вождя. Это целые президентские города. Например, багдадский Дворец Республики состоит из 700 зданий! Другой, построенный французами, дворец Хусейна знаменит тем, что он ровно в пять раз больше Версаля. А по поводу того, какой из замков Саддама самый крупный, уже который год ведутся споры между экспертами. Одни знатоки отдают пальму первенства дворцу в родном городе Хусейна Тикрите. Другие указывают на новехонькую резиденцию недалеко от иранской границы. Этот милый “домик” площадью в 4 квадратных километра построен прямо на поверхности искусственного озера. Для того чтобы заполнить его водой, пришлось даже менять устье реки Тигр...

Продолжение "иракской темы" - в материале Михаила РОСТОВСКОГО "Зацелованный Америкой".





Партнеры