Чистильщик

25 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 230

Общеизвестен афоризм Карла Маркса о философах, объясняющих мир и изменяющих его. Мне кажется, что старик лукавил. Маркс, пожалуй, больше чем кто-либо из философов понимал, что они изменяли мир уже тем, что объясняли его. Можно долго спорить о том, кто больше изменил мир: Александр Македонский или его учитель Аристотель. Французская революция вышла из камзола Руссо, Октябрьская — из сюртука того же Маркса. Фригийские колпаки и матросские бушлаты были лишь их формой — в прямом и переносном смысле слова, — а не содержанием. Философские диспуты предвосхищали военные столкновения, и люди гибли не только за металл или родину, но и за идею.


Конец ХХ века ознаменовался победой западной демократии над восточным (подчеркиваю) социализмом. К счастью для человечества, эта победа была бескровной! Но заслуга в этом принадлежит не столько “цивилизованному” Западу, сколько “варварскому” Востоку. Советский Союз и “социалистический лагерь” распались изнутри. Берлинская стена была разобрана по кирпичикам, а не протаранена танками НАТО.

И вот тут-то возник любопытный парадокс: в то время как Восток творил историю, Запад объявил, что история кончилась. Я имею в виду не только, да и не столько теоретические концепции Фрэнсиса Фукуямы, сколько практику единственной “оставшейся в живых” супердержавы — Соединенных Штатов. Новая книга Юрия Лужкова “Возобновление истории” отталкивается именно от этого парадокса. Автор не пытается изменить уже совершенно изменившийся мир. Он лишь объясняет эти изменения и, объясняя, показывает, что, несмотря на их воистину сейсмический характер, лава истории не остыла. Мир будет еще много раз видоизменяться, пока существует хотя бы один мыслящий человек на земле.

И здесь я хочу высказать внешне “еретическую” мысль, еретическую, конечно, для современной России, но отнюдь не для Запада. Книга Ю.Лужкова — блестящий пример творческого марксизма, да-да, прошу не шарахаться, именно творческого марксизма! Россия, как Есенин, никогда не читала Маркса, ни при какой погоде. Она его перелистала, захлопнула и стала строить платоновский котлован. Сейчас, наполовину выкарабкавшись из этой исторической дыры, мы пытаемся в спешке похоронить в ней все наше прошлое без разбора. И Маркса в первую очередь. А вот Запад, похоронив нашими руками “империю зла”, отнюдь не торопится хоронить Маркса и его ученика. Изгнанный из Кремля старик нашел приют в университетских кущах Запада и в первую очередь, заметьте, Соединенных Штатах. Огульному расхристанному российскому маккартизму наизнанку Запад противопоставил философскую рачительность. Если в хозяйстве веревочка пригодится, то почему не Маркс?

И он таки пригодился. “Конец истории” стал началом возрождения Маркса. Западные философы и экономисты, перечитав его свежим глазом, обнаружили, к своему немалому изумлению, что он первым предсказал феномен глобализации и даже дал ее детальную картину еще в “Манифесте коммунистической партии”. Но эти искушенные джентльмены подловили Маркса на том, на чем он сам в свое время подловил своего учителя Гегеля. Маркс считал величайшим достижением Гегеля его диалектику, включая диалектику истории. Но он точно определил слабое место в учении Гегеля о диалектике. Она у него кончалась на этапе полной реализации абсолютной идеи в прусской монархии, придворным философом которой он был по существу. После этого у Гегеля наступало то, что сейчас с легкой руки Фукуямы называют “концом истории”. Маркс вытащил диалектику за волосы из чертогов коммунистического общества на всем земном шаре, а затем, подобно Гегелю, изгнал ее из обращения, то есть вновь провозгласил “конец истории”. Его русские истолкователи довели до полного абсурда это заблуждение.

Западные истолкователи Маркса говорят, что он, предсказав феномен глобализации, ошибся, увенчав ее коммунизмом. В действительности глобализация — это не победа коммунистического общества, а общества либеральной демократии и свободного рынка по-американски, утверждают они, а затем в который уже раз провозглашают “конец истории”, окаменевающей в этой форме. Главная заслуга труда Ю.Лужкова состоит в том, что он “подловил” адептов глобализации, “подловивших” Маркса, который, в свою очередь, “подловил” Гегеля. Ни прусская монархия, ни социалистический Советский Союз, ни глобалистические Соединенные Штаты не являются конечной остановкой развития человеческого общества, считает Ю.Лужков. Тогда что же? Но автор рецензируемой мною книги не попадается на эту наживку, ибо исходит в своих рассуждениях из того, что “конец истории” отнюдь не означает конца диалектики. Глобализация лишь очередной этап в развитии человеческого общества, причем ее модель отнюдь не универсальна и тем более не идеальна.

Труд Ю.Лужкова глубоко диалектичен. Автор ставит точку только над “i”, а в остальном ограничивается многоточиями, ибо будущее нашей цивилизации многовариантно. Помню, в далеком детстве мой отец, рассказывая мне о магнитных полюсах, демонстрировал их на палке, имеющей, как мы знаем, два конца. “А что если сломать палку пополам? — спросил я. — Ведь тогда на одной части останется северный полюс, а на другой южный?” Отец долго втолковывал мне, что, сколько бы я ни распиливал магнит, все равно на одном из ее концов будет северный полюс, а на другом южный. Апологеты глобализации не признают “палки о двух концах”. Отломив от нее “социалистический” конец, они думают, что вся она станет глобализационной. Ю.Лужков убедительно разоблачает это заблуждение теоретиков глобализации, которая в руках правящей элиты Соединенных Штатов становится практическим инструментом увековечения их глобализма, или, говоря менее научно, мирового господства. “Палка” глобализации весьма напоминает “большую дубинку” Теодора Рузвельта.

Ю.Лужков показывает и доказывает, что с отламыванием “социалистического конца” “палка” отнюдь не стала однополюсной. Он пишет, что “сохраняются” экологические проблемы, кричащие диспропорции развития разных стран и народов, усугубляющаяся отсталость всемирного большинства на фоне прогресса передового отряда западной цивилизации. Когда-то Ленин говорил о неравномерности развития капитализма, а Троцкий — о неравномерности этой неравномерности. На этой почве возникла теория “слабого звена” в цепи и ее прорыва, осуществленная на практике в России. Империализм стал высшей формой капитализма. Будем откровенны: глобализация — высшая форма империализма. Но при глобализации “слабых звеньев” стало куда больше. Ю.Лужков перечисляет, а главное, анализирует их. И приходит к неутешительному, драматическому выводу о том, что если эти “слабые звенья” порвутся, то распадется вся цепь человеческой цивилизации. Исламский фундаментализм, заменивший коммунизм на сломанном конце “палки”, — одно из этих “слабых звеньев”. Он опасен тем, что в отличие от “развитого социализма” играет не по правилам, принятым среди великих ядерных держав. 11 сентября убедительное тому доказательство. Не только исламский миллиард, но и 4 миллиарда голода и нищеты не будут играть и не играют “по правилам” глобализации. Не хотят играть по этим правилам и многие миллионы “золотого миллиарда”. Апологеты “конца истории” забывают, что, если коммунизм породил антикоммунизм, глобализация порождает антиглобализацию, и боюсь, что последняя, в отличие от коммунизма, бескровно не капитулирует...

Своя рубашка ближе к телу. Поэтому, естественно, российский читатель книги Ю.Лужкова с наибольшим интересом прочтет ее второй раздел “Российский путь”, имеющий подзаголовок “Место и роль России в меняющемся мире и новые задачи государственного строительства”. Вполне возможно, что некоторым читателям этот раздел покажется апокалиптическим. Автор дает для этого основательный повод. Приведу для иллюстрации пару примеров: “Проблема России заключается в том, что сегодня она не только обладает идейным и идеологическим лидерством, но и отказывается претендовать на это. Мы сегодня абсолютно реакционное общество (автор, видимо, имеет в виду “реагирующее”. — М.С.), лишь реагирующее на внешние раздражители”. Или: “Главной проблемой и главным вызовом нам в новом мире становится то, что мы не знаем ответа на вопрос: что такое Россия?.. И наконец: “Мы не готовы признать, что нам не гарантировано будущее, что оно даже более чем сомнительно”. Думаю, что и этого вполне достаточно.

К сожалению, все это не страсти-мордасти из русских народных сказок, хотя сама Россия, подобно сказочному богатырю, стоит на развилке исторических дорог одна опаснее другой, грозящих потерей и коня, и головы. Ю.Лужков не сгущает краски, он просто отказывается щадить наши нервы и наши прекраснодушные маниловско-обломовские мечты. Строки его книги пропитаны не валерьянкой, а адреналином! Автор — человек действия — пытается растормошить народ-лежебоку, пытается согнать его с печи, которая даже не греет!

Нет, автор ничего не преувеличивает. Куда там! Гигантские неосвоенные территории, все больше превращающиеся в страшный вакуум желтой колонизации; демографический кризис, грозящий вымиранием; эгоистические политические, деловые и культурные элиты, руководствующиеся принципом “после нас хоть потоп”; государственные институты, функционирующие в режиме “чего изволите?”; анархия, рядящаяся в маскарадные одежды свободы; страны, балансирующие на двух слонах: ядерном оружии и нефти — первое нельзя употребить, а вторым злоупотребляют, а посему оба превращаются в вымирающих мамонтов; поиск национальной идеи, который ведется на подмосковных дачах, куда, как в золотую клетку, сажают сомнительных мудрецов, “правопреемников” тех мудрецов, которые на этих же дачах когда-то писали генсекам их отчетные доклады для “исторических съездов”. Нет, дорогие мои, автор, к сожалению, ничего не преувеличивает.

Российский раздел книги буквально испещрен вопросительными знаками, словно изгнавшими все остальное. И автор не дает нам ответа на большинство из вопросов. Потому что честен и не хочет обманывать нас. Цель его иная — вовлечь общественность в обсуждение этих вопросов, в нахождение правильных или как минимум адекватных ответов на них. В любом случае он отказывается от фукуямовского соблазна объявить новую Россию идеальным воплощением абсолютной идеи, после чего наступает “конец истории”. Его больше волнует грозящий конец истории без кавычек! Он предупреждает неуместные восторги по поводу модернизации страны, которая, по его словам, при высоком уровне институционированной коррупции в государственной системе, при высоком уровне сращивания власти и собственности, при взаимосвязи элит и организованной преступности рискует превратиться в “стабилизацию с перспективой стагнации и деградации системы в очень скором, по историческим меркам, будущем...”

Автор просит нас не попадаться в тютчевскую ловушку, на которой начертано “Умом Россию не понять” и так далее. Но, будучи по своей нутряной сути истинно русским человеком и патриотом, он все-таки иногда оказывается в опасной близости от этого манящего капкана. Когда говорит о роли России в современном и тем более будущем мире, например, о ее роли моста между Европой и Азией. И его вполне можно понять если не методологически, то по-человечески. Все подлинные русские люди и патриоты мечтают сказать окончательное “прощай” немытой России, стране рабов, стране господ. Но автор, повторяю, человек действия. Он моет и отмывает если не всю Россию, то по крайне мере ее столицу, ее сердце — Москву. И уже поэтому он заработал право на мечту. Делом — как мэр, мыслью — как философ.




Партнеры