Сеть на крови

26 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 506

23-летний Владимир Сухомлин, известный интернет-журналист, пропал сразу после Нового года, 4 января 2003 года. Поехал на деловую встречу и бесследно исчез.

Близкие сразу забили тревогу: убийство? похищение? Но уже на следующий день на сайте Владимира появилось странное сообщение: “Похищение — действительно бред. Просто я пока не могу появляться в городе... по некоторым причинам. Скоро объявлюсь”.

Значит, по крайней мере жив?

Впрочем, обмануть эта весточка могла только чужих людей. В это время Владимир был уже мертв. Через несколько дней его обезображенный труп нашли на пустыре на окраине столицы. А вскоре милиции удалось задержать троих подозреваемых. Причем двое из них оказались... тоже милиционерами. Те сразу признались: журналиста им “заказали”. Кто?

Следствие идет уже второй месяц, арестованы исполнители и посредник. Личность заказчика до сих пор не установлена...

Корреспондент “МК” провел собственное расследование этой трагедии.

Гениальный ребенок

— Володя был необыкновенным ребенком, — рассказывает его отец, профессор МГУ Владимир Сухомлин. — В три года он научился читать, тогда же появился и его первый авторский проект — он “изобрел” гоночный мусоровоз. Потом — военный троллейбус. Говорил, что хочет быть генералом, как его прадед...

Надо сказать, что предки у Сухомлиных-Озеровых выдающиеся. Их род известен с XV века. Прадед Володи, генерал-лейтенант Александр Сухомлин, во время Великой Отечественной войны был командармом 54-й армии — той, что сдержала под Волховом немецкие войска, рвавшиеся к Ленинграду. Его характеристику в академию Генштаба подписывал лично Сталин. Дед Володи, Юрий Озеров (брат знаменитого спортивного комментатора Николая Озерова), кинорежиссер, народный артист СССР, также прошел всю войну. Главным трудом его жизни стала киноэпопея “Освобождение”.

Володя очень гордился своими знаменитыми родственниками, старался быть достойным их памяти. В воспитании сына Владимир Александрович придерживался трех принципов. Первый — патриотизм, основанный на семейных традициях. Еще в детстве Володя вместе с отцом объехал полстраны по местам боевой славы их предков. Второй принцип — рукастость. Отец научил Володю плотницкому делу, он мог починить любую технику. Это особенно пригодилось, когда вместе с друзьями Владимир восстановил немецкий танк “Т-4”. Сейчас он полностью в рабочем состоянии, такого не сохранилось даже в Германии. И, наконец, третий принцип — спорт. Правда, спортсмен из Володи так и не получился. Он бросил заниматься дзюдо еще в школе. Как только всерьез увлекся Интернетом.

В 1994 году Владимир поступил в Лицей информационных технологий (ЛИТ) и через год уже помогал отцу в его работе в вычислительном центре МГУ. Уже тогда, в 15 лет, серьезно увлекся ФИДОнетом (предтеча Интернета — сеть, основанная на модемной связи) и стал провайдером информационных услуг. Его сеть входила в пятерку самых популярных в Москве. Кстати, в ЛИТе парень заболел и хакерством. Даже получил выговор от директора за атаку на лицейскую локальную сеть. Для того чтобы узнать пароль администратора сети, он подсовывал ему забавные игрушки с запоминающей начинкой. 16 лет — первая серьезная работа, выполненная совместно с группой ЛИТовцев. Пакет программ для диагностики и поиска неисправностей в новых компьютерах.

1998 год стал поворотным в его жизни. Началась война в Югославии.



Электронные войны

— Он сказал мне, — вспоминает отец, — что должен ехать защищать сербов. Лишь с огромным трудом мне удалось его отговорить. Я убедил его, что здесь он может принести гораздо больше пользы как знаток Интернета. Вскоре он создал сайт “Serbia.ru” и начал информационную войну против проамериканских натовских сайтов.

В этот период Володя познакомился с Veniкom. Veniк — это не имя, а интернетовский псевдоним. Настоящее имя этого человека — Игорь. Он журналист, гражданин США. В Америке Игорь тоже создал антивоенный сайт, поддерживающий сербов, и его стало откровенно преследовать ФБР. Узнав об этом, Володя предложил Игорю помощь: разместил его сайт на своем сервере, тем самым сделав его недоступным для американских спецслужб. Этим поступком Володя приобрел себе верного друга, вместе с которым позже реализовал не один интернет-проект.

Придумывая, чем еще помочь сербам, Владимир создал свой первый “зеркальный” сайт. Когда после бомбежек в Сербии выходили из строя электростанции и компьютеры выключались, всю их зеркально отображенную информацию можно было найти на сервере Владимира в Москве. Этот сервер постоянно подвергался атакам со стороны американских хакеров, но каждый раз Володя восстанавливал уничтоженную информацию, придумывал новые механизмы защиты.

А когда началась вторая война в Чечне, Володя запустил новый проект: сайт “chechnya.ru”. Этот портал был предназначен для борьбы с западной и антироссийской пропагандой. Это было опасное дело.

— За сыном началась откровенная слежка, — рассказывает Владимир Александрович. — Чтобы получать правдивую информацию, он встречался со многими чеченцами, привозил их к себе домой. Я знаю, что Мовлади Удугов предлагал ему 50 тысяч долларов — за то, чтобы сын закрыл портал. Володя отказался.





“Если я не вернусь...”


Вечером 4 января Владимир вместе с женой Аллой поехал на встречу с потенциальными заказчиками: ему позвонили какие-то люди и, представившись сотрудниками крупной мебельной фирмы, попросили сделать им сайт в Интернете. Разговор должен был состояться в помещении Центрального Дома туриста, что на Ленинском проспекте. А потом Володя и Алла планировали пойти в кино.

Около 10 вечера они подъехали к ЦДТ. Владимир попросил жену остаться в машине. Словно что-то предчувствовал... Сказал: “Если я не вернусь через 20 минут, звони в милицию”.

Живым Алла его больше не видела.

Труп журналиста обнаружили только 7 января. Рядом с местом, где его убивали, есть кусок дороги, который местная автошкола использует для занятий с начинающими водителями. Один из инструкторов поднялся по тропинке к заборчику (обычно он прятал там вешки для разметки) и наткнулся на окровавленное тело.

Володю убивали жестоко. Бейсбольной битой до неузнаваемости изуродовали лицо, проломили голову, растоптали ногами горло. Владимир Александрович даже не сразу смог опознать сына.

— Эти парни — настоящие звери, — говорит он. — И я не верю их объяснениям, что они хотели только попугать Володю. По характеру нанесенных увечий ясно, что они не оставили ему ни малейшего шанса выжить.

Уже 6 января по факту пропажи Владимира Сухомлина Никулинской прокуратурой было возбуждено уголовное дело. Оперативники получили распечатки номеров его мобильного телефона и стали отслеживать поступавшие звонки. Скоро выяснилось, что один из номеров принадлежал... 1-му горотделу милиции подмосковной Балашихи! Именно оттуда звонили “мебельщики”.

— Друзья сказали мне, что знают, где искать убийц, но испытывают сильнейшее давление со стороны милицейских чиновников, — рассказывает Владимир Александрович. — Мне удалось довести эту информацию до заместителя Грызлова. По его прямому указанию милиция была вынуждена начать работу...

8 января оперативники уголовного розыска УВД ЗАО и МУРа отправились в Балашиху. Там, прямо в помещении горотдела милиции, были задержаны два сотрудника: 20-летний младший оперуполномоченный Денис Воротников и 21-летний участковый Иван Гончаров. Отпирались они недолго и вскоре назвали другие имена. Еще одного подельника, 23-летнего сотрудника ЧОПа Дениса Мелехова, и — главное! — заказчика. Им оказался 22-летний директор московской фирмы “Пласторг” Дмитрий Иванычев. Со слов Воротникова и Гончарова, именно Иванычев обратился к ним с предложением “проучить” Владимира Сухомлина за весьма умеренную плату — 1150 долларов (на троих). Но вошедшие в раж исполнители перестарались...

Задержанные рассказали, что приехали втроем на Ленинский проспект на машине Гончарова. Стали запихивать Сухомлина в машину. Но Владимир успел достать мобильный и набрать “02”. Он сообщил дежурной, что сотрудники милиции пытаются его куда-то насильно увезти. Дежурная спросила, что они хотят. Сухомлин ответил: его забирают за то, что у него нет с собой документов. На этом разговор прекратился. Никакой информации в местный ОВД с Петровки, по-видимому, не поступило.

Володе надели наручники и все-таки затолкали в машину. Повезли на Наро-Фоминскую улицу. Там, возле дома №2, местные жители устроили свои огороды — маленькие кусочки земли обнесли заборчиками. Вечером это место вымирает. За один такой заборчик и отвели Володю. Накинулись на него все вместе. Парень просил: “Только не убивайте меня!” — но это еще больше распалило преступников.

А когда жертва затихла, убийцы сфотографировали ее “Полароидом” (заказчик просил предъявить доказательства) и бросили умирать на 30-градусном морозе. Как установила экспертиза, Володя прожил после расправы еще несколько часов.

Месть — плохое чувство

На следующий день на Володин сайт “vif2.ru” (“Военно-исторический форум”), воспользовавшись его паролем, вошел неизвестный. Этот человек стер Володины файлы и оставил то самое странное сообщение от его имени. Администратору сайта удалось проследить путь сообщения, отправленного под интернет-именем Сухомлина. Оно пришло из Нижнего Новгорода, от владельца местной интернет-сети... Дмитрия Иванычева. Того самого, на которого уже указали задержанные исполнители (как на заказчика) и который уже сидел в СИЗО. Это было весомым доказательством.

Информацию сразу передали оперативникам, но раскручивать ее они стали почему-то лишь через месяц. Такая же история произошла и с выемкой документов из кабинета Иванычева. Когда 8 февраля милиционеры добрались наконец до офиса “Пласторга”, там их ждали только отмытые до блеска полы.

Возможно, такое отношение к делу объясняется не только милицейской солидарностью. Отец Гончарова — генерал ФСБ РФ, отец Воротникова — полковник Федеральной погранслужбы.

Мы пытались получить хоть какую-то информацию о ходе следствия, но всюду — от милиции до Генпрокуратуры — натыкались на стену молчания. По указанию МВД запрещен к показу по телевидению фильм, снятый о Володе журналистом Ревенко...



Заказчики и исполнители

Арестованный участковый Иван Гончаров давно стал головной болью для его балашихинских коллег. Знающие его люди уверяют: маленький и щуплый Гончаров устроился в милицию, чтобы реализовать собственный комплекс неполноценности. В форме и с пистолетом он чувствовал себя на голову выше простых смертных. Вроде бы однажды он до полусмерти избил человека дубинкой лишь за то, что у него не оказалось с собой документов. А когда его задерживали, искренне пугал сотрудников МУРа, что скоро его отпустят и уж тогда он разберется и с ними.

— Его многие боялись, — рассказывает брат другого задержанного, чоповца Дениса Мелехова, Алексей. — Иван запросто мог достать табельный пистолет и направить его на собеседника. И его улыбочка становилась очень нехорошей... Кстати, я точно знаю, что у Гончарова была дома бейсбольная бита. А брат мой попал с ними случайно: ему нужны были деньги на аборт для своей подружки, и, когда Гончаров позвал его попугать одного человека, брат согласился.

Если с исполнителями все понятно, то роль Иванычева в организации этого убийства до сих пор не ясна. Он по-прежнему отказывается отвечать на вопросы следователей. Но по всему выходит, что Иванычев все-таки не заказчик, а всего лишь посредник. Фирма “Пласторг” занималась торговлей сувенирами и никак не пересекалась по работе с Володей. Более того, Сухомлин и Иванычев вообще не были знакомы. Поэтому у последнего начисто отсутствует мотив для совершения преступления. По крайней мере, он не установлен. Как известно, самые трудные дела — именно “безмотивные”.

Но кто же настоящий заказчик?



Версии

Желать смерти Сухомлину могли многие. Парень был с характером, и врагов у него хватало. Владимир занимался программным обеспечением ряда предприятий: бухгалтерия, экспорт-импорт и т.д. Разработка этих программ позволяла ему выяснить действительное положение дел той или иной фирмы. Например, недавно на собрании акционеров одного из предприятий уволили гендиректора и главбуха. Это случилось после того, как установленная Володей программа выявила систематические финансовые нарушения со стороны этих людей. Могли они возжелать мести? Вполне.

Другая версия такова. Самым амбициозным проектом Володи был его “Военно-исторический форум”. Он сразу стал одним из самых посещаемых сайтов: в день на него заходили несколько тысяч человек. В последнее время среди активных пользователей портала образовалась инициативная группа, пытавшаяся оттеснить от него его же создателей, в частности, самого Володю. Дело в том, что под этот проект появилась возможность получить хорошие деньги: из тех, что президент Путин выделил на патриотическое воспитание молодежи. Veniк (Игорь) в своем письме к Володиному отцу прямо говорит, что смерть Володи может быть связана с разборками вокруг “vif2.ru”.

“Задержка в разработке сайта, — пишет Venik, — была вызвана попыткой группы людей с форума организовать общественную организацию и перевести форум под свой юридический контроль. Так оно и вышло — учредители этой общественной организации сделали все возможное для окончательного присвоения форума и изживания старых его членов. В конце ноября Володя запустил “зеркало” форума (“зеркальный”, дублирующий сайт. — Авт.), что имело эффект разорвавшейся бомбы среди участников. Когда Володя пропал, должен признаться, мои подозрения легли на этих людей...”

Есть и третья версия. В последнее время Володя бредил созданием еще одного сайта — по военным технологиям и военно-политическому анализу. Задача была очень трудоемкой и требовала финансовых вливаний. Сухомлин будто бы обратился за помощью в одну из московских фирм. Там идея пошла на ура, ему предложили деньги. Но с условием, что его детище переходит под полный контроль фирмы.

С этим Сухомлин не мог согласиться. По словам одного из его друзей, Володя незадолго до своей гибели имел нелицеприятный разговор с какими-то фирмачами и даже сказал тогда: “Наверное, меня убьют”, — правда, сказал как бы в шутку.

Поражает совпадение: именно эта фирма выполняла ряд работ для директора “Пласторга” Дмитрия Иванычева, т.е. посредника.

Генеральный директор фирмы (назовем его Сергеем) — человек, вхожий в Володину семью, — сам предложил встретиться, как только узнал о моем интересе.

— Сергей, а какова сейчас ситуация вокруг скандального Володиного сайта “vif2.ru”?

— Ради такого не убивают, — усмехнулся Сергей.

— Но ведь под него можно получить хорошие деньги? — продолжал я.

— Можно, — согласился Сергей. — Я знаю, что глава “общественников” хотел Володе рожу набить. Володя поступил не очень хорошо по отношению к этим людям. Перенес сайт на сервер нашей фирмы... Получается, что теперь они зависят от нас.

— Значит, теперь “vif2.ru” принадлежит вам?

— Нашей фирме, — невозмутимо ответил Сергей.

И рассказал мне весьма поучительную историю:

— Чтобы напугать, для такого на пустырь не вывозят... Мы пугали в свое время одного человека. Положили руку на унитаз и прыгнули сверху. А бейсбольными битами не пугают. Биту можно в анус засунуть — вот это называется “напугать”. Но когда ею бьют по голове так, что вылетают глаза...

Жена Алла тоже мучается в догадках, кому нужна была Володина смерть:

— Скорее всего, это связано с его работой. Он мог случайно что-то узнать, и это стало причиной его смерти...

Я спросил: понимает ли она, что сама выжила чудом? Ведь если бы Володя не оставил ее в своей машине, то скорее всего преступники не пощадили бы и ее.

— Я жалею, что не пошла тогда с ним, — ответила Алла. — Я должна была быть рядом...

Они поженились всего полгода назад.



Птица-душа

...На кладбище было холодно. Медный колпачок на цепочке кадила леденил священнику пальцы. В воздухе висел запах ладана и свечного воска. Слова молитвы периодически заглушал треск пневматического молотка — могильщики по соседству долбили промерзшую глину.

Народу на сороковины собралось человек двадцать: близкие друзья и родственники Володи. Многие, не стесняясь, плакали.

С кладбища поехали на место гибели парня. Свернув с дороги у Наро-Фоминской улицы, кортеж остановился. Еще метров десять прошли пешком — к покосившемуся остатку забора. Владимир Александрович молча положил у забора цветы. Рядом с ним была только Алла. Володина мама, Людмила Георгиевна, так и не нашла в себе сил приехать на место гибели сына.

Постояв несколько минут, пока горели свечи, все повернули обратно. На капоте одной из машин сидел сизый голубь. Он совершенно не боялся нас, хотя мы подошли очень близко. Кто-то вытащил из машины хлебные крошки, но голубь не обратил на них ни малейшего внимания, продолжал степенно сидеть, изредка наклоняя голову и посматривая на нас карими глазами. Такого же цвета были глаза у Володи.

— Он, наверно, замерз, — сказал кто-то.

— Нет, ребята, — вздохнул Владимир Александрович. — Я знаю — это душа Володьки...






Партнеры