Краденые дети

28 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 237

Он поджидал их возле детского садика. Рядом стояла его темно-зеленая “девятка”. Когда Руфина с пятилетним Павликом и трехлетней Катей вышла из ворот, Владимир преградил им путь.

—Куда собрались?

—Домой... — еле слышно ответила она.

—Здесь у вас нет дома! — отрезал он.

...Подойдя ближе, он неожиданно схватил Катюшку, втолкнул ее в машину и следом запрыгнул сам. Захлопнувшаяся дверца не смогла заглушить отчаянного вопля девочки.

Руфина бросилась к машине, но ее ногти только царапнули по полированному кузову. Взревев, “девятка” рванула с места.

—Стой! Доченька! Доченька моя! — заливаясь слезами, истошно кричал маленький Павлик. Он всегда называл младшую сестренку доченькой. Наверное, потому, что она была лишена отцовской любви и заботы. Как, впрочем, и он сам.


Сколько помнит себя Руфина Рахимгулова, столько помнит она и его — самоуверенного и красивого. Они выросли в одной деревне в Оренбургской области, только Владимир Компанеец был старше на пять лет. Застенчивая Руфина очень смутилась, когда однажды на вечеринке он пригласил ее танцевать.

— Я не умею, — отнекивалась она.

— Научу! — он уверенно взял ее за талию.

С того дня он начал за ней ухаживать. Добивался взаимности почти три года — Руфина долго не верила в его искренность. Но он проявил настойчивость, и она сдалась, влюбилась безоглядно, как это обычно и бывает в юности.

Когда в начале 90-х повеяло ветром капиталистических перемен, Владимир верно уловил его направление. Взял в аренду землю, организовал фермерское хозяйство, а чуть позже уехал на учебу в Америку. Руфина скучала, писала письма, ждала. Он вернулся не домой, а в Москву — новые связи позволяли заняться бизнесом в столице. Ферму, правда, тоже не забросил — руководил ею на расстоянии. А потом приехал в деревню и сразу явился к Руфине свататься.

— Правда, сначала надо купить в Москве жилье, — сказал он сияющей невесте. И уехал обратно в Москву, а спустя месяц к Руфине зашла его мама, обескураженная и смущенная:

— Вова звонил... Просил передать, что между вами все кончено. Ничего не объяснил...

Два года Руфина жила в деревне, перебивалась случайными заработками — шила на дому. Несколько раз приезжал Владимир, но к ней не заходил.

Он появился у нее на пороге неожиданно — по-европейски лощеный, элегантный, деловой.

— Я купил в Москве квартиру, перебирайся ко мне! Бизнес идет отлично, деньги есть.

— Но ведь ты... столько времени... как ты мог?

— Некогда было, работа! — словно удивляясь глупой обиде, пожал плечами.

Она не стала требовать более внятных объяснений — ей очень хотелось верить, что все плохое осталось позади. В конце концов, они знакомы столько лет, кому еще она сможет поверить, если не ему?

* * *

Они уехали в Москву, в 97-м поженились, в том же году родился сын Павлик. Как обрадовался Владимир, узнав о предстоящем отцовстве! Чтобы жена не скучала, купил ей волнистого попугайчика. Руфина научила его разговаривать...

Полосатая жизнь... Вот только следующая полоса оказалась слишком уж черной, страшной и нескончаемой.

— Почему человек может так измениться? — горестно спрашивает Руфина. Кто бы знал ответ на этот вопрос...

Впрочем, знакомые этой семьи утверждают, что Владимир Компанеец всегда был человеком, мягко говоря, непростым.

“Мы удивлялись ее терпению, — рассказывает Валя, подруга Руфины, живущая в соседнем доме. — Бывало, гуляем вечером с детьми во дворе, а он с работы идет. Бросит походя “привет!” и даже не остановится. Когда становилось темно, все по домам расходились, а Руфинка с Павликом оставалась. Говорила, еще погуляю. Потом она мне призналась, что ей до определенного часа нельзя домой возвращаться, чтобы Володе не мешать. Еще он вегетарианцем был, молока, мяса не ел и жене с сыном не позволял. Однажды ее мама приехала, мясо привезла, они его сварили, а он пришел, разозлился, во всей квартире окна нараспашку раскрыл — чтобы духу, говорит, этого не было! Маму в тот же день выгнал. Очень странный, неприятный человек...”

Но непритязательная Руфина легко мирилась с этими странностями мужа, изо всех сил старалась сохранить мир в семье. Никому не жаловалась.

Однако сохранять хотя бы видимость нормальной семьи стало невозможно после рождения Катюшки. Еще когда жена была беременной, Владимир заявил ей: дочку лучше не рожай, мне девчонки не нужны! В роддом она поехала одна, на метро — везти ее на машине муж отказался.

Дальше — больше. На любые просьбы жены — нужны памперсы, пеленки, то, другое — ответ был один: перебьетесь! Денег давал в обрез, на все купленные продукты требовал чеки, ругался: слишком много ешь! Квартира была заставлена дорогой мебелью, новейшей бытовой техникой, а мать с детьми голодали. Он запретил включать телевизор, пользоваться туалетом можно было только в его отсутствие...

...Решение о разводе было принято ими на редкость дружно. Павлику к тому моменту исполнилось три года, Катюшке — год. Черемушкинский районный суд постановил: после расторжения брака дети остаются с матерью Рахимгуловой Р.М., а с отца Компанейца В.В. взыскиваются алименты в сумме 2000 рублей в месяц, т.к. он утверждает, что в настоящее время нигде не работает.

— Конечно, я знала, что это неправда, что деньги у него есть — ферма под Оренбургом процветала, за последнее время он купил мельницу, пекарню, макаронный цех, элеватор, а в Подмосковье начал строить коттедж, — вздыхает Руфина. — Впрочем, даже этих алиментов за все время он ни разу не заплатил. Я устроилась нянечкой в детский сад №151, куда отдала Павлика и Катю, подрабатывала уборкой, иногда шила на заказ...

“Они жили очень бедно, но Руфина в лепешку расшибалась, чтобы у детей было все необходимое, — говорит заведующая детсадом Ольга Павловна Горелова. — Она вообще замечательная мать — внимательная, заботливая. Ни разу не слышала, чтобы она на ребят голос повысила. Ее все малыши в нашем саду обожали...”

* * *

— Папа, только не бей маму! — кричал Павлик, едва завидев на пороге отца. Мальчик дико, панически боялся его. Теперь Компанеец редко появлялся в своей бывшей семье, но лучше бы он не появлялся совсем. Каждый его визит сопровождался скандалами и побоями — бывший муж требовал от Руфины освободить квартиру, где она была прописана вместе с детьми.

— Если бы он купил нам жилье в Оренбурге или хотя бы в райцентре, я бы ни дня тут не осталась, — вытирает слезы Руфина. — Но в той глухой деревне, куда он хотел нас выселить, нет ни школы, ни магазина, никакой работы не найдешь. На что бы мы жили?

После развода он уехал из их двухкомнатной квартиры в Новых Черемушках. И тут же обратился в суд с иском о выселении бывшей жены. Естественно, суд в иске ему отказал. Тогда Компанеец стал действовать иначе.

Летом 2001 года Руфина уехала с детьми к маме в деревню — погостить. А когда вернулась, в дверь квартиры был врезан новый замок. Надпись над дверью, сделанная рукой мужа, гласила: “Регистрация Рахимгуловой в кв. 159 утратила силу... В квартире отсутствует мебель и сантехника. Взлом двери повлечет умышленный поджог или затопление. Пребывание в квартире лишено смысла”.

Почти три месяца им пришлось жить у троюродной сестры. Она обращалась в ЖЭК, к участковому, в службу спасения: помогите попасть в собственную квартиру, откройте дверь! Ответ отовсюду был один: без хозяина не имеем права! Отчаявшись, она наняла мастера из местных забулдыг, который взломал дверь и врезал новый замок.

...В квартире ее встретила звенящая тишина. Когда глаза немного привыкли к темноте, она поняла, что там пусто. Компанеец вывез все: мебель, одежду, детские игрушки. Отрезал свет, снял плиту, краны, раковину, унитаз...

Сердобольные соседи принесли кто что мог. Первое время жили со свечкой, спали на отданных подругой матрасах. Домой приходили только переночевать, все остальное время проводили в садике.

“Руфина старалась скорее восстановить нормальную жизнь дома, — рассказывает соседка Валя. — Мы собирали для нее деньги, помогали одеждой, посудой. Она купила подержанную мебель, сантехнику...”

Когда их жизнь понемногу вошла в русло, на пороге снова нарисовался Компанеец.

— Напрасно обустраиваешься! — сказал он жене, угрюмо оглядевшись по сторонам. — Все равно жить здесь не будешь! Иначе больше не увидишь детей...

Как корит себя Руфина, что не восприняла всерьез эту угрозу!

* * *

Компанеец не шутил. 3 сентября прошлого года он подкараулил их возле детского сада, втолкнул в свою машину Катюшку и уехал. Ни его, ни дочку Руфина с тех пор не видела. Она кинулась в милицию, прокуратуру, органы опеки, просила помочь, плакала... Везде ее встречали прохладно: это не похищение! Отец забрал дочь — ничего страшного. Обращайтесь в суд...

В поисках дочери в конце сентября она вместе с сыном помчалась в Оренбург — по слухам, в последнее время муж часто бывал у себя на ферме. Оставив Павлика в Оренбурге у подруги Ирины, она поехала в Новосергиевский район, туда, где находилась ферма Компанейца. Она разминулась со своей мамой — та приехала к Ирине чуть позже, взяла Павлика и отправилась с ним в гости к племяннику, живущему совсем недалеко...

...На автобусной остановке рядом с бабушкой и внуком притормозила зеленая “девятка”. Из машины быстро вышел Компанеец, схватил мальчика, запихнул его в машину. Бабушка не успела даже понять, что произошло, как “девятка” сорвалась с места и исчезла из виду. В тот же вечер ее увезли в больницу с тяжелейшим сердечным приступом.

...С тех пор прошло почти полгода. Почти полгода Руфина не видела сына и дочку, ничего не знает о них. У нее накопилось несколько папок с ответами из самых разных инстанций, куда она обращалась с просьбами найти детей. Вот только некоторые из них.

Из ГУВД Москвы, ноябрь 2002 г.:

“Проведенной проверкой установлено, что Ваши дети живы, здоровы и проживают со своим отцом Компанейцем В.В. по адресу: Оренбургская область, Новосергиевский район, село Покровка, ул. Элеваторная, д.1. Для исполнения решения Черемушкинского суда Вам необходимо обратиться в службу судебных приставов...”

Из службы судебных приставов Черемушкинского райсуда ЮЗАО г. Москвы, январь 2003 г.:

“Проверкой установлено, что определить место проживания сына Павла и дочери Екатерины не представляется возможным. Дети по адресу с. Покровка, ул. Элеваторная, д.1, не проживают”.

Из Новосергиевского районного подразделения судебных приставов, январь 2003 г.:

“Определить место проживания детей судебным приставом-исполнителем невозможно. Дважды с выездом на место жительства Компанейца В.В. детей не обнаружено...”

* * *

Круг замкнулся. Найти детей не удается. Хотя, может быть, их просто ТАК искали.

— Был бы это посторонний человек, мы бы возбудили уголовное дело, — объяснил мне оперуполномоченный угрозыска ОВД “Зюзино” Алексей Качалин. — Но поскольку он детям не чужой и родительских прав не лишен, значит, по закону это дело относится к гражданскому производству…

А гражданские дела, особенно семейные, — это те, до которых органам правопорядка нет никакого дела. Если же конфликтуют супруги, пусть и бывшие, то милиция смело может посылать жалобщиков в... суд. Судитесь там хоть до второго пришествия. Может, и впрямь, милые бранятся — только тешатся? К сожалению, нет.

Как показывает криминальная статистика, родные и близкие гораздо чаще калечат и убивают друг друга, чем какие-нибудь преступники или маньяки. А уж про загубленную жизнь и подорванное здоровье и речи нет. Типичнейшая ситуация: двое развелись, но разъехаться не имеют возможности. “Он бьет меня, грозится изнасиловать дочь, съедает все продукты, что я оставляю в холодильнике, — пишет одна из читательниц. — А за помощью обратиться некуда. Участковый шарахается от меня как от прокаженной”. И такие горькие мольбы о помощи и защите корреспондентам отдела семьи “МК” приходится выслушивать чуть ли не ежедневно.

“По данным МВД, в России около 80% преступлений против личности происходит на почве домашнего насилия. Ежегодно 2 миллиона детей бегут из дома, спасаясь от побоев. И при всем при этом у нас в стране до сих пор нет закона о домашнем насилии! За порог дома милиция заглядывать не любит — это, мол, ваше частное дело, разбирайтесь сами, — говорит Альбина Пашина, директор Центра помощи женщинам, пострадавшим от насилия, “Ярославна”. — Кстати, это глубокое заблуждение — считать, что домашнее насилие связано с дурным характером жены или алкоголизмом мужа. На самом деле это страшная эпидемия, поразившая все слои нашего общества.

Необходим закон, в котором предельно четко будет прописано, что насилие одного члена семьи над другим является преступлением! И перечислить все виды такого насилия, с оговоренной мерой ответственности за каждый из них! Еще обязательно должны быть созданы структуры, службы, отвечающие за строгое его выполнение. Знаете, как это делается в Америке? Женщине достаточно написать заявление о том, что муж обращается с ней неподобающим образом, и передать его социальному работнику. А дальше уже включается система. Там исключается любое давление одной стороны на другую.

Между прочим, законопроект о домашнем насилии готовился у нас в Госдуме почти три года. Он прошел множество слушаний, в него вносились изменения... Но его зарубила фракция ЛДПР. Господин Жириновский провозгласил: жена да убоится мужа, и народные избранники с ним согласились...”

К чему это приводит, Альбина Пашина видит ежедневно на приеме в центре “Ярославна”. Особо трагичные судьбы у жен новых русских: большие деньги позволяют их мужьям-бизнесменам вершить любой самосуд над неугодными родственниками! Выписывать из квартиры бывших жен с детьми “в никуда”, лишать матерей родительских прав и забирать у них малолетних детей, даже без права встречи с ними. И под любой свой произвол они получают в судах нужные решения, заручаются поддержкой в органах опеки и прочих чиновничьих структурах...

…Руфина Рахимгулова больше не работает в детском садике. Ей очень тяжело видеть чужих детей. А как отыскать своих, она не знает.

Мы обращаемся ко всем нашим читателям: посмотрите повнимательнее на эти лица. Если вы видели кого-нибудь из этих людей или что-либо знаете о них, сообщите нам. Осиротевшей матери надеяться больше не на что.


Те, кто сам оказался в схожей ситуации, кто столкнулся с домашним насилием, могут позвонить по телефонам доверия Ассоциации кризисных центров помощи женщинам “Остановим насилие”. Вам обязательно подскажут, как поступить в той или иной ситуации. Тел.: 250-91-71, 124-61-85 с 9.00 до 21.00 кроме выходных.



Партнеры