Последний блин с бромом

11 марта 2003 в 00:00, просмотров: 437

В центре Москвы вспыхнул пожар... И хотя присутствовавшие при этом сотни людей прекрасно видели, что в огне погибает женщина, никто и не подумал вызвать пожарных. Публика только радовалась происходящему и дружно скандировала: “Гори-гори, Масленица!” Так провожали в воскресенье один из самых любимых народом праздников.

В последний из масленичных дней на площадях, в городских парках были устроены праздничные площадки, где шло ритуальное гулянье. Один из таких очагов веселья репортеры “МК” обнаружили неподалеку от Петровки.

Потешное действо разворачивалось на катке. Здесь кувыркались скоморохи, кружились ряженые, рядом с ними раскатывали москвичи из числа любителей конькобежного спорта. Прочие граждане гуляли по дорожкам, лакомились блинами да баранками. Ближе к сумеркам настал кульминационный момент: толпа наряженных в яркие костюмы участников праздника совершила круг почета, неся чучело Масленицы, после чего эту соломенную барышню поставили на снежном островке посреди катка и подожгли. Все! Теперь весна-красна может без помех браться за свое веселое дело!

Сколько Маслениц было предано огню за этот день в разных местах — трудно даже подсчитать. Но, по крайней мере, одно из таких “аутодафе”, произошедшее в Подмосковье, сопровождалось серьезными боевыми действиями.

Не зря “МК” публиковал призывы к читателям — присоединяться к бригадам фортификаторов, сооружающим на лесном “полигоне” снежную крепость. Усилиями энтузиастов этот главный объект масленичного гулянья, организованного активистами реставрационных бригад ВООПИК, был сдан “под ключ” вовремя.

Десятки добровольных строителей каждые выходные отправлялись на лесную поляну к северу от городка Лобня. Катали большие снежные шары, вырубали из наста “стеновые блоки”... В результате между елок поднялась стена с башнями высотой в три человеческих роста! Кроме того, в снежном городке соорудили Емелину печку, парусную ладью, исполинских размеров самовар (очевидно, в пику несостоявшемуся примусу-гиганту на Патриарших прудах).

К полудню на поляне созрела “революционная обстановка”. Публика жаждет начала баталии. Наконец, чучело Масленицы торжественно, с песнями проносят по поляне, поднимают на стену крепости — под защиту гарнизона. Ну и воины там, наверху, собрались! Кто в хоккейной маске, кто в каске строительной, кто нацепил на голову спецназовский шлем... И это вовсе не ради маскарада: без надежной “брони” на крепостной стене запросто можно инвалидом стать: битва-то разгорелась нешуточная. Многотысячная толпа болельщиков активно обстреливала защитников цитадели снежками и “бронебойными” ледышками, а снизу карабкались по стене толпы горячих русских парней.

Некоторые из “штурмовиков” даже куртки-рубашки поскидывали! Словно заправские скалолазы, цеплялись за выступы ледяной стены, подсаживали друг друга... А сверху “оборонщики” швырялись снежками, высыпали на разгоряченные головы противников полные каски колючего снега, сталкивали самых ретивых вниз.

— Ур-ра! Давай! Напирай! Мочи!.. — шумела толпа. Неподалеку от репортеров “МК” стояла группа японцев. У них, кажется, даже разрез глаз изменился при виде такой “языческой” потехи. Восточные люди пробовали поддержать штурм артиллерийским огнем. Однако снежками кидаться — это вам не телевизоры клепать! Большинство “снарядов”, запущенных неумелой японской рукой, падало прямо на атакующих.

Семь или восемь раз отчаянный штурм крепости захлебывался. Но наконец оборону прорвали, заветное чучело взяли в плен и отправили на специально подготовленное “лобное место” для сожжения. (А рядом с цитаделью появился импровизированный “склад забытых вещей”: на ветвях развесили потерянные бойцами в пылу сражения перчатки, шарфы, шапки... Кто-то даже часы умудрился посеять.)

На закуску после торжественного ритуала — всякие древнерусские игрища. Водили хороводы фольклорные ансамбли, в плотном кругу зрителей добровольцы-“гладиаторы” охаживали друг друга мешками с сеном, азартно пыхтела публика, перетягивая канат, ребятишки с визгом ныряли в жерло катального лабиринта-тоннеля, построенного на склоне холма...

Гулянье длилось до темноты. Снег на поляне изрыт, снежные постройки побиты-порушены, запасы блинов съедены, костры догорели... Но уходить народу все равно не хотелось: когда еще вновь удастся так весело погулять?!





Партнеры