Черная метка

22 марта 2003 в 00:00, просмотров: 154

Кумир, звезда и просто красивый мужик Дэвид Бекхэм получил бутсой в глаз от рассвирепевшего тренера. Весь мир смаковал подробности. Долго смаковал. Бекхэм популярен в планетарном масштабе. И обиделись за футболиста все, не только жена и коллеги. А если бы это произошло в России? Удивился бы мир, обсуждал бы?

С Россией такого бы не произошло. Нет, фингал оформить или еще чего — это мы сколько угодно. Просто звезды уровня Бекхэма у нас нет. И самое противное, что даже не самой звезды, а такой раскрученности всенародного любимца на всех фронтах — футбольном, рекламном, любовном...

Мог бы стать, наверное, такой звездой пловец Александр Попов. Четырехкратный олимпийский чемпион, умница, красавец, трудяга, тоже любимец рекламы. Но — не живущий давно в России, а значит, лично съевший немалую часть своей популярности на родине. Мог бы великий Александр Карелин, но — как ушел в Думу, так и пропал. Остался кумиром не для всех, а только в своем городе и в своих кругах. Мог бы олимпийский чемпион Алексей Немов, но — не тот вид спорта представляет: гимнастика нынче интересна лишь на Олимпиадах, когда идет счет медалей в общую копилку.

Кто и что остается еще? Конечно, футбол. В первую очередь футбол — вечно болезненная тема нашего общества. Здесь как начнешь искать героя, который отвечает всеобщим запросам, так и заплутаешь. А выбирать-то будешь всего из пары-тройки фамилий. Мы давно готовы к появлению героя с мячом — а он не идет. А если вдруг замаячит, как юный Дима Сычев, так обязательно запутается в конфликтно-неразрешимых сетях непрописанных контрактов и отношений.

Да, мы готовы были к появлению такого, как Сычев. Симпатичный мальчишка с чистыми глазами, плачущий от проигрыша и рвущийся к победе. Мы соскучились по этой жажде триумфа. Только победила вновь жажда интриг. Проблема Сычева рассматривалась на всевозможных футбольных и юридических уровнях, но не рассматривалась в общенациональном масштабе. Что случилось, несмотря на нескончаемый поток исследований и комментариев на эту тему, до сих пор никто понять не может. Да, вмешались деньги. Да, не сошлись характерами папа и тренер. Не прописаны законы, не учтены интересы. Ну и что? Обычное дело. Необычным должно было бы стать то, что, коль скоро вина или “звезданутость” Сычева все-таки не были доказаны, значит, надо было удерживать парня в стране. Чтобы волна энтузиазма, которую он вызвал своим появлением, не обернулась вновь горьким разочарованием. Удерживать любыми способами и не бояться, что юная “звезда” возомнит о себе еще больше. А теперь Сычев во Франции. И мы отслеживаем каждый его шаг. Там, а не здесь. “Сычев вышел на такой-то минуте и забил! Сычев вышел на такой-то минуте и не забил!” И с каким чувством Дима черпает информацию о себе в российской прессе? Хорошо, если это не злорадство.

* * *

Коллега недавно спросил: “Скажи, есть ли наша вина в том, что молодые не знают кумиров прошлых лет?” Вернее, не так — не прошлых лет, а кумиров, заслуживших это звание на века? “Ну, знают немного”, — пыталась я чуть смягчить горечь его вопроса. “Да не знают! Меня недавно спросили: а Харламов — это кто? Так вот — есть ли наша, журналистская, вина или нет? Может, недописали, недорассказали, недоуважили?”

Может быть. Но вот вам свежий пример. По приглашению Вячеслава Фетисова в Россию прилетели легендарные Людмила Белоусова и Олег Протопопов. Их не было в стране 24 года. И, конечно, выросшее поколение может их не знать. На соревнованиях высочайшего уровня по фигурному катанию, что проходили в Питере, их представили в качестве почетных гостей. Знаете когда? Во время перерыва, когда практически все зрители, а было их около 14 тысяч, развлекались в коридорах огромного дворца с бутербродами и сувенирами. А ведь на трибунах были настоящие знатоки фигурного катания. И они точно знали, кто такие Белоусова и Протопопов.

Кумиров могут и будут помнить только те, кого научили уважению — не слепому, а справедливому — спортивных героев. Пока же у нас в стране, с ее богатейшими спортивными традициями, с именами, бесценными для мирового спорта, нет культуры почитания героев даже в зачатке.

* * *

“Они что, больные?” — думала я в ледовом дворце Ванкувера во время чемпионата мира по фигурному катанию, затравленно озираясь вокруг. На какой-то миг полоснуло по мозгам испугом — взрослые люди рядом (а их был буквально 15-тысячный зал) рыдали, размазывая слезы по лицу, лица перекашивали рты в безумном крике, кулаки сотрясали воздух, а разжимаясь, руки вцеплялись в соседскую одежду... Всеобщее помешательство вызывало выступление кумиров. (Причем тех, что не войдут надолго в историю мирового спорта.) При этом на трибуны не бросались наряды полиции с дубинками. Канадцы, разбрасывая вокруг кресел попкорн, болели самодостаточно: на конкретном месте и конкретным способом.

Знаменитый погром на Манежной площади во время чемпионата мира по футболу показал, как болеет Россия. Какие-то суды, адвокаты затем доказывали, что весь этот ужас могла спровоцировать реклама. Неужели все так примитивно — показали картинку, как мужик что-то там крушит, и все похватали в руки железяки и тоже побежали крушить?

Терпеть не могу попкорн, даже запах не переношу, но если Америке или Канаде он в числе многих других причин помог когда-то начать фанатеть от кумиров, буду есть его и давиться. И если смогу ребенка заманить на трибуну хотя бы едой — буду заманивать. Потому что спорту и интересу к нему надо учить. Ничего же не показывая, ничему и не научишь.

n n n

Молодежная сборная по хоккею выиграла чемпионат мира. Выгрызла победу, несмотря на жутчайшее давление судей, несмотря на тех самых канадских болельщиков, на чужие стены... Им что — устроили бурную встречу в аэропорту? Их провели тихо непонятными выходами. Им показали, что страна не очень-то ценит даже большой успех. В Чехии после такой победы народ бы отрывался на площадях несколько ночей...

Мы не умеем вовремя открыть рот, чтобы красиво порадоваться. Потом — чтобы защитить себя. Чтобы защитить других. А если открываем, то выглядит это почему-то, как у стен американского посольства: “Буш, дурак, оставь Ирак!”.

Мы словно подавляем свои эмоции. Зачем давать мальчишкам из молодежной сборной почувствовать свою победу по полной программе? Лучше аккуратненько привести их потом на торжественный прием. Сказать громкие слова — цивилизованно, под высокими потолками. Неумение радоваться — это зажатость, граничащая с безразличием. Безразличие же приводит не к победам, а к отбыванию номера. Мы сами вручаем нашим героям “черную метку” — вас не запомнят!

А спорт спрессовал свое время, за пять лет чемпионы проживают жизнь, которой им хватит потом на всю жизнь же. И прочувствовать победу они хотят красиво — если не здесь, то обязательно сейчас.

* * *

Я была на первом балу олимпийских чемпионов много лет назад. И помню, каким счастьем это для них было. Недополученную славу они могли хотя бы иллюзорно получить за те несколько часов, что были вместе и в нарядных платьях. И журналисты, конечно, бегали, хватая то одного, то другого за рукав. Это были минуты, возвращающие их на пьедестал.

На следующий день поехала по заданию редакции в гостиницу, в которой несколько дней жили чемпионы. И должна была взять интервью, по предварительной договоренности, у одной очень известной, в свое время покорившей буквально миллионы, спортсменки. Она открыла мне дверь в одних трусах и, еле ворочая языком, сообщила что-то невразумительное. Дальше дверь захлопнулась. У каждого журналиста в жизни были случаи, когда он просто не мог по тем или иным причинам вернуться в редакцию без материала. Я стояла под дверью в коридоре часа два. Пока не явился в номер какой-то симпатичный друг звезды. Он очень быстро все понял. А дальше... Он пытался разбудить ее, уговаривал, тряс, умывал... В общем, разбудил. И тут возникло условие: интервью она даст, но я ухожу и звоню ей по телефону. Сердобольные дежурные по этажу дали ключ от соседнего номера. Через стенку и через трубку мы делали интервью со звездой.

Долгое время я старалась эту историю не вспоминать: спортсменка, действительно кумир, была достойна совсем другого интервью и совсем другой встречи с журналистом. И пусть она была сама виновата — я же не явилась внезапно, чтобы подсмотреть личную жизнь, так получилось — в конце концов кумир тоже имеет право и на ошибки, и просто на быт, назовем это так. Но вот парадокс нашего времени — сегодня эта история, в красках и мельчайших подробностях, естественно, с уточнением громкого имени, была бы на страницах газет. Журналист бы промолчал, так дежурные по этажу настучали бы ... И самое печальное — что после этого спортсменку бы узнавали даже люди, абсолютно далекие от спорта.

* * *

Кто такая сегодня, например, для большей части общества прыгунья с шестом Светлана Феофанова — чемпионка, неоднократная мировая рекордсменка... Нам бы на руках ее носить, причем вместе с шестом, что позволяет много раз в году прославлять Россию. А сейчас хорошо будет, если большинство назовет правильно ее вид спорта. Для того чтобы имя Светы действительно прогремело на родине, надо, чтобы по меньшей мере разгорелся какой-никакой скандал. И даже не важно — допинговый ли, бытовой. А без скандала она может штамповать свои рекордные прыжки сколько влезет. И никогда не видать ей той популярности, которую она заслуживает. Света, надеюсь, никуда не уедет из страны, но то, что она недополучит своей славы в России, — очевидно.

В Мюнхене, на чемпионате Европы, этим летом народ ломился на стадион. И ради Светланы Феофановой тоже. Огромными толпами шла молодежь. Не курили, не пили, шли под дождем и солнцем на легкую атлетику. Скупали пряники в рюшечках и бантиках, болтались в подвешенном состоянии на аттракционах над стадионом, ловили кайф от праздника. Потому что для них это был не просто спортивный сюжет, а сюжет с кумирами.

На международном турнире “Русская зима” в Москве любители легкой атлетики стояли за пределами практически не рассчитанного на зрителей манежа, через стекло пытаясь разглядеть сильнейших бегунов и прыгунов страны. Кого винить за то, что уважение к спортивному рабочему люду не внедрено в наше сознание?

Винить вообще бесполезно — приведет к очередному тупику. Клин вышибают только клином. И клин массового неуважения могут вышибить только крупные старты, которые сможет принять Россия и Москва в частности. Так что, как ни тяжело будет нам потянуть, например, Олимпиаду, бороться за нее надо всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Потому что Олимпиада — это не только реконструкция старых площадок и строительство новых, но самое главное — волна спортивного патриотизма и интереса. Удержать которую уже значительно проще, чем замутить новую.

* * *

Путин, Фетисов и Тягачев встретились в Москве с Жаком Рогге, прощупали почву — грозит ли нам Олимпиада, и поделились с ним планами возрождения спартакиад. Рогге, по сообщениям прессы, с восторгом эту идею поддержал. А что ему еще оставалось делать? Я уважаю спартакиады — еще с тех пор, когда они были ежегодными. Да, всегда это все выглядело бедновато, но всегда и держалось-то на энтузиазме самих участников. Праздник, наверное, стоит возродить. Но какой процент любителей физкультуры он охватит? Знаете, как это было всегда и до сих пор есть в школах? Несколько человек в классе, которые либо чем-то занимаются, либо просто тяготеют к спорту, отправляются на все турниры подряд. Остальные в это время пытаются хило отжаться на уроках физкультуры (если они есть), либо получают запись в дневник за отсутствие формы. Спартакиады соберут спортивные народные сливки, но не со всего молока, а всего лишь с крохотной его части.

* * *

Очень симпатичный улыбчивый дяденька, один из наших спортивных начальников, в телевизионной программе о себе сказал, что проблемы в Солт-Лейк-Сити были свалены на него некомпетентной прессой. И еще сказал, что его трудно обидеть. Может, все дело как раз в этом? Мы очень долго раскачиваемся на обиды. И чем выше уровень, тем больше мы думаем: а может, не надо обижаться, а может, хуже будет? Вот и кумиры наши долгое время ни на что громко не обижались. И в результате мы их практически истребили, вместо того чтобы безостановочно раскручивать. Мы прошли по ним автостопом, а получилось — автогеном.

Ну а если думать, что хуже будет, тогда лучше вообще не думать. Потому что оптимизма нам в жизни и так не хватает. Если лишиться его еще и в спорте, совсем отбросим коньки. Сначала в прямом, а потом и в переносном смысле.




Партнеры