Карманная премия Сталина

26 марта 2003 в 00:00, просмотров: 1899

62 года назад в Советском Союзе появилась новая суперэлитная категория граждан — лауреаты Сталинской премии. А началась эта “премиальная” эпопея, если верить рассказам кремлевских ветеранов, совершенно случайно.

Однажды, в начале 1939 года, главный советский Виссарионович увидел, что металлический шкаф в его приемной буквально битком набит пачками денег. На вопрос “хозяина”, откуда такое богатство, заведующий секретариатом Поскребышев доложил: это, мол, все гонорары, получаемые за публикации статей и речей товарища Сталина в книгах, газетах и журналах. “Отец народов” удивился и тотчас велел оприходовать “залежи” купюр и передать их в Наркомфин. Вслед за тем с подачи “великого вождя” появилось постановление, запрещающее издательствам выплачивать гонорары за публикации членам ЦК и наркомам. А на ближайшем заседании Политбюро было принято решение учредить ежегодную государственную премию за выдающиеся заслуги в области науки, техники, искусства, а средства для нее выделять за счет доходов от партийных публикаций. “В ознаменование предстоящего 60-летия Сталина” новой награде присвоили его имя.

Сначала она официально называлась Премией имени СТАЛИНА (вот именно так, заглавными буквами, полагалось писать) и только позднее превратилась в Сталинскую премию. Это была первая в истории государственная награда, названная в честь человека, благополучно живущего и здравствующего. Согласно утвержденным правилам, в лауреатский комплект входили: аттестат о присвоении премии, золотой значок и внушительная сумма — за “сталинку” 1-й степени давали 100 тыс. рублей, 2-я степень “стоила” 50 тыс., а 3-я степень (ее ввели позднее, в 1948-м) — 25 тысяч. Для сравнения: сам “хозяин” после войны получал 10 тысяч в месяц, зарплата среднестатистического рабочего равнялась 1000 рублей.

— Выдвинутые на премию работы сначала проходили отбор в профильной секции — музыкальной, архитектурной... Следующий этап отбора — на заседании Комитета по Сталинским премиям, а уже потом составленный там список уходил в Политбюро, где окончательно решали, кому и какую премию дать, — объяснил корреспонденту “МК” композитор, трижды обладатель Сталинской премии Тихон Хренников. — Награждение происходило в Свердловском зале Кремлевского дворца. Но там вручали только аттестаты и значки. Деньги же переводили на сберкнижку позднее. Причем, если одну премию получала целая группа авторов, всю сумму отправляли на счет того, кто был в списке первым, а уж дальше соратники должны были решать полюбовно, как ее делить между собой.

“Сталинки” удостоились около 5000 человек. Среди рекордсменов по количеству лауреатств — писатель Константин Симонов, кинорежиссеры Иван Пырьев и Юлий Райзман (все они — шестикратные лауреаты). 5 раз получали премию драматург Александр Корнейчук, конструктор тяжелых танков Николай Духов...

Списки награжденных публиковались в центральных газетах. Там можно встретить немало известных фамилий: поэты Маршак, Твардовский, писатели Каверин, Толстой, Шолохов, кинорежиссер Ромм... В 1949-м премию 1-й степени получил старший сержант Михаил Калашников — “за разработку образца вооружения”. (Такие расплывчатые формулировки использовались, когда речь шла об изобретениях для армии, разведки, космоса... Известный физик Лев Термен получил, например, “закрытую” Сталинскую премию за создание нового вида подслушивающих устройств.)

В числе награжденных “сталинкой” оказался даже один русский православный святой! Правда, тогда, в 1946-м, известный медик Валентин Войно-Ясенецкий стал лауреатом как автор новых хирургических методов лечения. Но одновременно с врачебной работой он был еще и священником, постригся в монахи под именем Луки, получил сан архиепископа... В 1996 году его причислили к лику святых Русской православной церкви. Однажды Войно-Ясенецкий попытался заказать для себя в типографии визитные карточки с надписью: “Архиепископ Симферопольский и Крымский Лука, лауреат Сталинской премии 1-й степени”, но чиновники-цензоры ему в этом категорически отказали.

Самой непредсказуемой была процедура присуждения премий в области искусства. Перед началом заседания Политбюро для его членов специально устраивали в Екатерининском зале Кремлевского дворца выставку картин и скульптур, выдвинутых на “сталинку”. А вот литературные шедевры претендентов “главные партийцы страны” должны были проштудировать заблаговременно. В этом деле, однако, Ворошилов, Каганович, Молотов, Берия и прочие сильно отставали от самого “виновника торжества”. Товарищ Сталин литературу любил и лично установил себе ежедневный “урок”: прочитывать не менее 300 страниц. Так что зачастую “отец народов” попросту ставил верных соратников в тупик своими вопросами: “Почему вот эта повесть не попала в список? Кто-нибудь из вас ее читал? Ах нет?!. А я прочел. По-моему, можно дать автору вторую премию...” Споров в таких случаях не возникало.

От Иосифа Виссарионовича вообще зависело в “премиальном деле” практически все. Порой он мог во время заседания Политбюро вдруг достать из папки листок с репродукцией какой-нибудь картины, вырезанной им из журнала “Огонек”, и предложить, чтобы автору дали премию. Иногда, “между делом”, Генсек, прочтя очередную книгу, заранее давал свое “добро” и писал на титульном листе: “Дать ему премию моего имени...”

Грань между “очень хорошим” и “очень плохим” в искусстве была тогда совершенно неразличима. Кинорежиссеру Сергею Эйзенштейну за первую серию “Ивана Грозного” Сталин “пожаловал” премию 1-й степени. Зато вторую серию даже в прокат запретил пускать. Специальное постановление ЦК ВКП(б) на сей счет гласило: “Режиссер С.Эйзенштейн во 2-й серии фильма “Иван Грозный” обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов...”

Случались порой и явные конфузы. Драматургу А.Сурову дважды — в 1948-м и 1950-м — давали премии за его пьесы. Но позднее выяснилось, что он их попросту выкупил у наемных литераторов-“цеховиков”!

“Сталинку” вручали 12 лет — с 1941-го по 1952-й. По установившейся традиции церемония награждения происходила во второй половине марта. В 1953 году очередная порция претендентов осталась “на бобах” по причине смерти “отца народов”. А еще год спустя Хрущев буквально в самый последний момент отказался подписывать уже подготовленный список лауреатов — ему вдруг разонравилось название премии. Зато в 55-м было официально объявлено, что в Союзе отныне существует другая премия — Государственная. Что же касается прежней, “именной”, ее после ХХ съезда партии решили вовсе искоренить: всем “сталинцам” велено было прийти и поменять свои аттестаты и значки на новые — уже без портретов усатого вождя и без упоминания его имени. И в энциклопедиях наши мэтры науки и искусства отныне назывались лауреатами Госпремий — даже если получали их во времена “культа личности”.




Партнеры