Убит по умолчанию

2 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 248

Вечером 27 декабря 2002 г. Иван собирался в бар на ночное дежурство, Марина его провожала. До Нового года оставалось всего ничего — это был бы их первый совместный Новый год, и они говорили, что надо закончить ремонт на съемной квартире, иначе придется праздновать в общежитии. Еще они решали, как лучше: отмечать вдвоем или с друзьями...

А утром Марине позвонили и сказали: “Ваш муж убит. Пьяный посетитель бара застрелил его из обреза”.

И все. Теперь уже никогда и ничего у них не будет вместе.

Выстрел в баре

27 декабря, 5 часов утра. Подмосковная Балашиха занесена снегом по самые окна. На улицах никого — в это глухое предрассветное время даже собаки спят. Но рядом с баром “Семь вечеров” оживленно: последние посетители разъезжаются, перед входом таксисты прогревают моторы. Вдруг — хлопок, и тут же сыплется стеклянная витрина в фойе бара. Начинается всеобщая суета. Кто-то кричит: “Охранника убили!”

Народу в тот вечер в баре было много. Вот что вспоминают очевидцы.

— Внимание многих мужчин привлекали две девушки, — рассказывает официант Ярослав Шилин. — Они были здорово навеселе. И хотя рядом с ними за столиком сидели двое парней, девушки охотно кокетничали и с другими посетителями тоже.

Одну из них несколько раз пригласил на танец парень из компании, расположившейся за соседним столиком. Она с удовольствием принимала ухаживания, смеялась его шуткам. И даже подвела нового приятеля к своему столику знакомиться с друзьями.

Мужчина подсел, некоторое время все было тихо, а потом вспыхнула драка. Охраннику бара пришлось вмешаться. Иван сгреб в охапку всю троицу и вывел на первый этаж. У двоих были здорово разбиты лица, им стали оказывать первую помощь. Но третий, низенький щуплый очкарик, разошелся не на шутку. Он матерился и наскакивал на охранников. В конце концов Иван отвесил ему оплеуху. Парень сразу угомонился. Но с порога крикнул: “Ну сволочь! Ты за это поплатишься”, — и пулей вылетел из бара.

Угрозу Иван пропустил мимо ушей: во время дежурства он и не такое выслушивал в свой адрес, да и что может сделать ему какой-то пьяный сопляк? А минут через 20 раздался роковой выстрел.



Собачья работа

В уголовном деле, возбужденном по факту убийства Ивана Ясакова, есть красноречивая справка из военной прокуратуры: мол, майор Российской армии Иван Ясаков убит не при исполнении служебных обязанностей и все такое... Очень удобно — не надо выплачивать страховку.

А еще в ней говорится, что офицер нарушил закон “О статусе военнослужащего”, так как военные не имеют права “заниматься предпринимательской деятельностью”, да и вообще нигде работать, кроме как преподавать. Больше никаких документов, характеристик или прошений с основного места службы Ивана Ясакова в органы дознания не поступало. Как говорится, отряд не заметил потери бойца...

Однако справка из военного ведомства почему-то стыдливо умалчивает, что зарплата у майора Российской армии Ясакова была всего 4500 рэ, а чуть раньше — и вовсе 2500. Как прожить на такие гроши молодой семье? Одно время Иван, придя со службы, вешал в шкаф военную форму, надевал гражданскую и отправлялся по электричкам продавать авторучки и прочую мелочь. Деньги выручал смешные. Поэтому, когда подвернулся случай и приятель Ивана пригласил его в ночной клуб охранником, согласился с радостью.

Клуб располагается в убогом здании бывшей столовой, на втором этаже еще туда-сюда, а на первом — просто свалка. Этот “гадюшник” давно стал любимым местом шпаны и головной болью балашихинской милиции. Зато вышибалам здесь за одну ночную смену платили целых 400 рублей!

Работа была собачья: приходилось разнимать драчунов, выталкивать взашей пьяных дебоширов и халявщиков. Иван приходил домой с синяками и сбитыми в кровь костяшками пальцев. Марина просила его бросить эти мытарства, но муж только отшучивался. А когда шутки не помогали, говорил серьезно: “Потерпи, родная, ты же сама понимаешь, что без этих дежурств нам придется туго...”

Конечно, она понимала. На жалованье офицера не снимешь квартиру, а значит, придется жить в общаге, где на одном квадратном метре не знаешь, кого больше — людей или тараканов. Без дежурств нельзя нормально одеваться и питаться, нельзя поехать в отпуск, а самое главное — нельзя даже мечтать о ребенке.

Вместе с Иваном в том же баре “нарушали статус военного” еще 12 офицеров. Сейчас они все оттуда уволились: то ли начальство пригрозило, то ли самим стало боязно рисковать головой. На месте Ивана мог оказаться любой из них — про “Семь вечеров” в городе давно ходит дурная слава. Кстати, Иван тоже дорабатывал там последние дни, он ждал расчет. Администрация бара задолжала ему за 6 дежурств.



“Я верю в Россию”

— Ваня бредил своей службой, — вспоминает его жена Марина. — Даже после загса мы поехали не на Поклонную гору и не в Лужники на смотровую площадку, а... в музей авиации! Ваня называл себя “подземным летчиком”, он занимался системами ПВО, объекты его части размещены под землей.

— Иван сильно переживал, — вздыхает Марина, — что не может сводить меня в ресторан, купить какие-то вещи. Раньше он уже был женат, но не заладилось что-то. От того брака у него растет 10-летняя дочь Инесса. Он очень ее любил и первое время после нашей женитьбы пытался скрывать от меня, что ездит к ней повидаться. Когда Ваня понял, что я ничего не имею против этих встреч, то очень обрадовался. “Я думал, — сказал он мне, — что тебе будет неприятно, что я встречаюсь со старой семьей”.

Когда мы познакомились с Ваней, он говорил мне, что после первого неудачного опыта лет 10 не женится. Но уже через два месяца сделал мне предложение. Меня, конечно, удивила такая спешка. Но я чувствовала, что Ваня надежный и очень добрый человек. Я раздумывала недолго. Свадьбы как таковой у нас не было: у меня такой характер, что я не люблю повышенного внимания к себе. Даже свадебное платье мы купили мне черное...

Зато Ваня не боялся быть в центре внимания и всегда становился душой компании. Вспоминает его мама Адель Ивановна:

— Перед последним классом (мы жили тогда в Киргизии) их направили на практику в МТС. Прихожу домой, а там весь класс в полном составе что-то паяет, ломает... Какие-то железки по всем комнатам валяются. Выходит Ваня и говорит: “Мамочка, нам разрешили снять прожекторы со старого трактора. Мы из них сделаем цветомузыку для школьной дискотеки!” И ведь сделали: со всего городка потом приходили к ним танцевать. Он умудрялся с любым человеком найти общий язык. Поехал в летний лагерь, познакомился с ребятами из Латвии, сначала те держались настороженно (для них все русские — оккупанты), а когда расставались, чуть не плакали. “Ваня, даст Бог, еще свидимся — не война ведь!” — писали ему в письмах.

Родители Ивана уже 7 лет живут в Германии — переселенцы. Там же их дочь. Уезжала школьницей, а сейчас сама мама. Обе семьи хорошо устроены, есть жилье, работа. Мог бы уехать и Иван — он тоже немец по происхождению. Но в то же время и не мог — был абсолютно русским по духу и российским военным по призванию.

— Он без армии себя не мыслил. С детства в войнушку играл, — рассказывает Адель Ивановна. — И конечно, всегда был только красным командиром, бил фрицев. А однажды приходит домой как в воду опущенный: “Мама, тетя Наташа сказала, что мы сами немцы. Это правда?” “Да”, — отвечаю. Он ушел в свою комнату и сидел там весь вечер. Потом выходит и говорит: “Значит, немцы не только плохие бывают, но и хорошие...” Он и после уже, когда мы уехали, мне писал, что Германия ему не чужая, но сам переезжать не хотел. Писал: “Мама, я верю, что в России скоро все изменится к лучшему...”



Типичный “висяк”

Иван Ясаков убит 3 месяца назад. За это время обвинение никому предъявлено не было, никто не арестован. Да и само уголовное дело вот-вот прекратят за отсутствием подозреваемых. Типичный “висяк”.

Площадка перед баром видна как на ладошке: ее освещают несколько фонарей. Свидетелей убийства — море: посетители бара, стоявшие в вестибюле, напарник Ивана, таксисты на улице... Но никто ничего не видел, не слышал и никому ничего теперь не говорит!

Вадим Федосин, напарник Ивана Ясакова:

— Мы стояли на первом этаже, я — спиной к окну, Иван — лицом ко мне. Вдруг раздался грохот, посыпались стекла. Я сначала подумал, что кто-то швырнул в окно взрывпакет, и бросился на пол. Через несколько секунд поднял голову и увидел, что Иван лежит, а лицо у него в крови. Раны были узкими, как от порезов, и я решил, что ему посекло лицо осколками стекла. Но когда подошел, то понял, что ранения очень серьезные. Так как в момент выстрела я стоял спиной к окну, стрелявшего я не видел...

Таксист Ярослав Шилин, находившийся в машине около бара, несмотря на наши настойчивые просьбы, так и не смог связаться с “МК”. По телефону ответила его мама:

— Понимаете, моему сыну всего 19 лет, он так молод, так потрясен случившимся... Он даже не хочет вспоминать об этом. Тем более сказать вам ему нечего. Он ничего не видел.

Сергей Смирнов, участник потасовки в баре (это ему досталось в той драке больше всех):

— Я был здорово пьян и мало что помню. В тот момент я стоял перед зеркалом, спиной к окну: рассматривал разбитое лицо. Вдруг раздался выстрел, и кто-то крикнул: “Ложись!”. Я упал. Увидел, что охранник ранен, и пополз к нему. Он жил еще минут 15. Пока не приехала “скорая”. Кто в него стрелял, я не видел.

Ольга Нуждина (из-за ее подруги разгорелась драка):

— В бар мы пришли с моей подругой Юлей Курышевой. Юля заметила знакомых ребят за столиком, и мы подсели к ним. Одного из них я видела несколько раз, но близко мы знакомы не были, и кто он, чем занимается, я не знала. Из-за чего началась ссора, я тоже не знаю. А когда убили охранника, я была на втором этаже и поэтому убийцу не видела.



Мистер Святая Невинность

Врагов Иван не имел, темной коммерцией не занимался, и единственным мотивом убийства могла быть, по мнению оперативников, та самая пьяная драка в баре. Поэтому родным Ясакова в милиции объявили, что убийца следствию известен и, хотя он пропал из города, скоро будет наказан, так как его объявили в розыск. Но через три недели убийца как ни в чем не бывало сам явился в прокуратуру — в сопровождении адвоката. Заявил следователю, что никого не убивал и что отныне свое общение с органами следствия будет вести только через адвоката. И тут оказалось, что у следствия против него нет вообще никаких улик.

— А что я могу сделать, — разводит руками следователь балашихинской прокуратуры. — Все знают, что этот человек бандит и убийца. Но все молчат. Утверждают, что ничего не видели. И он спокойно продолжает ходить по городу.

Стреляли в Ивана картечью из охотничьего ружья или обреза. Самого оружия на месте преступления не нашли — убийца забрал его с собой. Значит, нужно было срочно искать оружие. Но обыск у подозреваемого провели только через месяц, когда он появился в городе, и ясно, что ничего не нашли. Одежду на экспертизу взяли тогда же. Та ли эта одежда, в которой он был в момент убийства, или нет, никто толком не знает — все со слов подозреваемого. Вообще гуманизм следствия поражает: подозреваемого по “убийственной” статье тут же отпустили на все четыре стороны под подписку о невыезде...

Со свидетелями еще более интересная история: их не стали допрашивать по горячим следам, просто переписали их фамилии на бумажку. Потом преступник вернулся в город, стал жить по-прежнему, то есть пить и веселиться в том же баре. Свидетели его видели, и он их, стало быть, тоже. Возможно, и разговаривал с ними... Немудрено, что, когда тех стали вызывать на допросы в прокуратуру, они либо не являлись, либо утверждали, что ничего не видели.

Других накладок в ходе расследования этого уголовного дела тоже хватает. Явно кто-то вставляет палки в колеса следственной машины. Но об этом должностные лица умалчивают. Правда, один оперативник все-таки проговорился “не для печати”: “За этим пареньком уже тянется кровавый след, его судили за разбой, и он только год как на свободе. Но сейчас ему кто-то сильно покровительствует...”

О мистере Святая Невинность действительно ходят слухи, что он причастен к местной балашихинской ОПГ. Хотя статус у него — так себе, крайний подползающий. Однако времена нынче лихие, и народ боится: своя шкура всегда роднее. Есть, конечно, еще закон. Который вроде бы предусматривает ответственность за отказ свидетеля давать показания и даже наказание в виде штрафа или условного срока. Но кто же в наше время боится закона? Даже прокурорские работники ни разу не слышали, чтобы по этой статье кого-нибудь судили.

...Ивану Ясакову на днях могло бы исполниться 30 лет. Еще он мог бы дослужиться до генерала, нарожать кучу детей, дожить до счастливой старости и сделать много хорошего для России, в светлое будущее которой он верил. Но ничего этого уже не будет, потому что какой-то отморозок, схлопотавший от него оплеуху, просто по пьяни схватил ружье и выстрелил. А все остальные просто отвернулись.

Кто из них станет следующим?

В 2001 и 2002 годах в маленькой Балашихе убивали по 58 человек ежегодно, а в этом только за январь и февраль убито уже 52. Рост преступности дикий! Зато раскрываемость, по милицейским отчетам, все ниже и ниже. Два года назад она была 63,3%, а в 2002-м — уже 51,5...





Партнеры