Какая боль, какая боль: Aргентина—Pоссия—3:0

7 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 132

Сказать честно, мы были готовы и к более горькому поражению. Слишком уж тяжелая ситуация сложилась в российской команде. С самого начала мы лишились Марата Сафина. Давыденко и Южный вынуждены были играть с серьезными травмами. Но никто из наших игроков не просил для себя скидок, никто не жаловался. И оставалось только восхищаться, как наши теннисисты держались после субботней парной встречи — так уж сложилось, что второй день трехдневного матча оказался решающим.

Похоже, у аргентинцев зарождается новая религия — теннис. Футбольный святой у них уже есть — Санта-Кристо. Он появился через два года после победы национальной сборной на ЧМ-78. И с тех пор накануне важных матчей местные игроки молятся ему, прося благословения. Кто знает — может, в случае победы в Кубке Дэвиса-2003 у аргентинцев появится новый святой. Теннисный. В просторном кафедральном соборе Буэнос-Айреса место для него наверняка найдется.

— Дома мы готовы обыграть кого угодно, — заявил Давид Налбандян, слегка охмелев от победного шампанского. — То ли дело в Москве. Там нас заставили почувствовать себя иностранцами. Мы так страдали от давления трибун, бедный Гастон даже плакал...

Зато теперь Гастон Гаудио смеялся во все свои тридцать два белоснежных зуба. Сбылась его мечта — он сумел-таки отыграться у Кафельникова за прошлогоднее поражение. Каково было в этой ситуации Жене, можно только догадываться. Он был зол, но держался достойно. Даже пошутил:

— Я вообще-то ожидал худшего от местных болельщиков. Думал, в меня будут кидаться банками из-под кока-колы. Но никто не кидался. Так что я всем доволен и претензий ни к кому не имею.

На самом деле аргентинские болельщики действительно оказались значительно спокойнее, чем нас предупреждали. Они действительно ничем не кидались, ни во что не дудели, ни во что не стучали. Но все же были неприятные моменты, когда до наших игроков долетали грубые матерные выкрики, которые ребята понимали. Особенно Марат Сафин, который прекрасно знает испанский язык.

А в целом местная публика действительно вела себя очень доброжелательно и оказывала нам всяческое гостеприимство. В пресс-центре собралась целая группа болельщиков-инвалидов в колясках, которые пили шампанское за здоровье своей команды и все время предлагали нам с ними чокнуться. Но отчего-то пить в этот день шампанское нам совершенно не хотелось.

Женя улетел сразу после пары. Судьба Кубка была уже решена, а ему нужно было срочно готовиться к следующему турниру. Марат тоже улетел в Москву лечить ногу. Больше тянуть время смысла не было. На самом деле он с самого начала знал, что играть не сможет. Но его присутствие держало аргентинцев в напряжении. Тем более что Сафин был официально заявлен в паре вместе с Женей. И только наша команда была в курсе, что на самом деле на корт выйдет Михаил Южный, у которого серьезно повреждена кисть.

Но выбора не было. Больше делать ставку было просто не на кого. И, надо сказать, своей больной перебинтованной рукой Миша творил чудеса. Вытаскивал сумасшедшие мячи, вытягивал сложнейшие ситуации, чувствовал каждый Женин жест, каждое движение. Иной раз у наших болельщиков — а их собралось человек тридцать, не меньше, причем не только из Москвы, но даже из Челябинска — захватывало дыхание от восторга. И Миша ничем не выдал, насколько ему было трудно, как болела рука.

Откровенно говоря, это был самый драматичный матч из всех трех. Аргентинцы на самом деле не показали ничего особенного. Грамотная ровная игра. Отличная физическая форма. Не более того. Наша же пара зацепила зрителей куда сильней. Женя несколько раз исполнял приемы в своем лучшем стиле. Красивая ювелирная работа — настоящий спектакль. Но, увы, до победы довести игру не удалось, хотя первый сет мы выиграли на одном дыхании. Аргентинцы сумели-таки переломить ситуацию в свою пользу. Итоговая картина такова: 3:6; 6:3; 6:4; 6:3.

Когда Южного спросили, что он чувствовал, играя в паре с Женей, который явно нервничал, он ответил:

— Да, он был взвинчен, но на мне это никак не отражалось. Я всегда играю как умею.

— Скажите, в чем было преимущество аргентинцев?

— На самом деле я не думаю, что у них были какие-то явные козыри. Они не показали ничего сверхъестественного. Другое дело, что мы с Женей только второй раз играем вместе, и вряд ли от нас можно было ждать какой-то суперигры в такой ситуации. Фактически мы играли с листа.

— Вы не жалеете, что не играли в пятницу?

— Знаете, у меня очень серьезно повреждена кисть, так что я физически не мог бы играть в пятницу. И чего теперь об этом жалеть?

— Как вы считаете, вы с самого начала были обречены на поражение в паре?

— Я совершенно не считаю, что мы были обречены, и, по-моему, первый сет явно это показал. Думаю, сложись ситуация несколько иначе, этот матч вполне мог бы закончиться и в нашу пользу. Не сложилось.

— Вы чувствовали давление местных трибун?

— Во время таких матчей я научился не ощущать, не слышать и не видеть ничего, что творится вокруг.

Между тем игра для нас не задалась с самого начала, еще в пятницу. После недели солнца и жары ни с того ни с сего во время игры Давыденко и Налбандяна на корт обрушился ливень. Игра прервалась. Но даже в этот момент российские болельщики, живущие в Аргентине, продолжали прорываться на нашу трибуну у корта, места по билетам на обычных трибунах, среди аргентинцев, их не устраивали. Они готовы были доплатить охранникам, хотя билеты и так стоили от 70 до 120 долларов.

— Знаете, мы жили предвкушением этого мачта полтора месяца, — признался один из наших “официальных” аргентинских болельщиков, работник российского посольства в Аргентине Вадим Митрофанов. — Но когда выяснилось, что Марат Сафин получил такую травму, ужасно расстроились и поняли, что ситуация в общем-то безнадежна. Но все равно решили до самого конца находиться на трибуне и поддерживать наших игроков, болеть за них.

В какой-то момент на нашей трибуне появилась Александра Буратаева, в белой блузке с декольте. Она призывала всех кричать игрокам: “Давайте, мужики!” И так волновалась, что постоянно пересаживалась в поисках удобного места.

...Николай Давыденко не скрывал, что пока еще не оправился после травмы и все еще плохо чувствует мяч. Тем не менее он сумел изрядно измотать абсолютно здорового Налбандяна и навязал-таки ему свою любимую прямолинейную размашистую манеру игры. В ней не было никакой интриги, но была лобовая пробивная сила. В полной мере она проявилась уже после 20-минутного перерыва из-за дождя в третьем сете.

— Я мог выиграть, — говорил потом Коля после матча. — Да, я не хитрил, не разыгрывал никаких ситуаций, на самом деле я просто не мог этого сделать. Я почти не чувствовал мяча из-за травмы. Но в третьем сете почувствовал, что как будто бы открылось второе дыхание. Я даже вел со счетом 5:4, но все же уступил Налбандяну. Наверное, не хватило уверенности в себе (итоговый счет — 6:2; 6:2; 7:5. — Е.Ш.).

Неудача Кафельникова во второй одиночной встрече выглядела не менее обидной. В первом сете борьба была настолько жесткой, что, казалось, шансы на успех были вполне реальны. Но вдруг он резко сдал. То ли психанул, то ли просто устал. Матч закончился со счетом 6:4; 6:0; 6:2. В пользу Гаудио. Потом аргентинцы спросили Женю, не собирается ли он заканчивать карьеру, на что он спокойно ответил:

— Я в прекрасной форме, отлично себя чувствую. И на пенсию не собираюсь.



Партнеры