Война и МИД

8 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 146

Наших бьют! А говорили, не наша это война. Оказалось — наша. Российская дипмиссия во главе с послом Владимиром Титоренко на выезде из Багдада угодила в перекрестный огонь, которым поливали друг друга джи-ай и Саддамовы гвардейцы.

Но иракцы плохо стреляют. Наверное, потому и проигрывают войну. А вот джи-ай, янки то есть, — те бьют не в бровь, а в глаз! “Пуля прошила стекло посольской машины и прошла между послом и водителем... Три человека были ранены на месте, один — в живот, тяжело”, — рассказывает очевидец, российский журналист, оказавшийся в злополучном кортеже. Через несколько часов, когда раненых прооперировали в городке Фалуджа, что в 40 км от Багдада, врачи извлекли эту самую пулю. И ее сестрицу: обе — из американской стандартной винтовки “М-16”.

Наверное, МИД уладит со своими американскими коллегами этот инцидент. Не зря же столь спешно примчалась в Москву советник по национальной безопасности Кондолиза Райс. Формально — обсудить послевоенное обустройство Ирака, неформально — уладить скандал со стрельбой по российскому послу, который тоже пострадал. Наверное, будут искать солдата, который стрелял из этой самой “М-16”. Может, даже баллистическую экспертизу проведут. Но толку-то. Пуля, она же дура и свое дело уже сделала. На волосок ближе — и мы бы получили мертвого посла. А возможно, и не его одного, если бы в машину угодил выстрел не из “М-16”, а из пушки “Абрамса”. Тогда домой везли бы не раненых, а гробы, укрытые трехцветным российским флагом.

Наше посольство работало в Багдаде и во время войны 1991 г. примерно в таком же, урезанном составе. Но тогда союзники не пошли на Багдад. В этот раз план военной кампании американцы не скрывали с самого начала: штурм иракской столицы, физическая ликвидация Хусейна. На город посыпалась лавина бомб и крылатых ракет. А мы все ждали, гордясь тем, что “российское посольство работает в обычном режиме”. Забыли мрачный урок сербской войны, когда американская “умная” ракета раскатала по камушкам китайское посольство в Белграде? Что мы хотели доказать, оставив наших дипломатов в Багдаде, когда другие государства, даже арабские, поспешно начали эвакуацию своих посольств еще до знаменитого ультиматума Буша?!

Дипломатия сегодня — едва ли не единственное оружие, которым Россия может потягаться с США. Нам удалось склонить на свою сторону ООН и выстроить антиамериканскую дипломатическую коалицию заодно с Францией, Германией и Китаем. Но в итоге все же дипломатия уступила силе. США начали войну. И с первой же крылатой ракетой, упавшей на Ирак, нам следовало бы убрать своих дипломатов из Багдада. Это было бы жестом протеста, таким же ясным и четким, как наша твердая позиция в Совете Безопасности ООН за мирное разрешение конфликта. Вывезя своих, мы бы лишь закрепили нашу дипломатическую победу в этом “иракском” споре с США. Сила не всегда есть правда — мы это доказали.

Но пытались доказать что-то еще. И что скрывалось под этим “еще” — можно лишь гадать. “Дипломатическая” поддержка палача Хусейна? Посольство в качестве живого щита? И то и другое — нелепость. В ООН мы защищали не Хусейна, а свое право голоса на мировой арене, свои экономические интересы, связанные с ближневосточным регионом, свои “иракские долги”.

Похоже, мы просто переиграли самих себя. Заигрались — и доигрались. Это при том, что любой американский солдат, идущий к Багдаду, знает, что стреляют в него из российских “калашниковых” и танков “Т-72” российского производства, что их американские “Абрамсы” горят от выстрелов “контрабандных”, но российских противотанковых комплексов “Корнет”. И, может, тот джи-ай, который поймал на мушку машины нашего дипломатического кортежа, разглядев на них российский флаг, — этот “неизвестный солдат” сознательно нажал на спуск?!

* * *

Свертывая дипмиссию, страна де-факто признает, что исчерпаны все возможности повлиять на ситуацию в регионе. Но формально эвакуация объясняется нежеланием подвергать опасности своих граждан. Приказ покинуть страну послу отдает министр иностранных дел или его заместитель, курирующий данное направление.

Послу в Ираке такое указание передали 5 апреля. Еще до начала боевых действий российская дипколония сократилась до минимума. Сегодня охраной зданий и оперативной связью в иракской столице занимаются всего 12 россиян. Перед частичной консервацией посольства все что возможно оттуда вывезли. Что невозможно — уничтожили.

— Комнаты со спецаппаратурой и сейфами имеют толстые стены и бронированные двери, — говорит наш эксперт из МИДа. — Поэтому даже во время штурма посольства у сотрудников есть время позаботиться о сохранении гостайны. Секретные бумаги сжигают или “макаронят” на уничтожителе. В спецконтейнерах за несколько минут размагничивают диски и кассеты. Шифроаппаратура и другая электроника снабжена блоками самоуничтожения, которые в случае угрозы надо привести в действие. В инструкции расписана каждая мелочь. Но обстрел дипломатического кортежа там не предусмотрен...

Путь отхода из Багдада наши дипломаты по международным каналам согласовали с воюющими сторонами. Но это не гарантировало стопроцентной безопасности. Ее вообще никто не гарантирует на войне. Достаточно вспомнить: задолго до обстрела наших дипработников под огнем авиации США оказались автобус с сирийцами и пацифисты (в том числе американские граждане) из “живого щита”.

Стрельба по дипкортежу в некотором смысле была... запрограммирована. На выезде из Багдада джипы с россиянами отклонились от первоначального маршрута. В итоге машины оказались вне специального коридора, предоставленного саддамовцами и известного янки. Да еще в стыке между иракскими и американскими военными.

С неприятностями российские дипломаты сталкивались и раньше. В Афганистане спецназу пришлось вырывать сотрудников российского посольства из рук талибов. В последний момент в кабульском аэропорту сгорел один из двух российских военно-транспортных самолетов — людей чудом удалось пересадить на другой борт.

В Афгане мы лишились самолета. В Ираке — едва не потеряли людей...




Партнеры