Гуд бай, Cаддам!

9 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 315

Отель “Аль-Рашид” в Багдаде был государственной собственностью режима Саддама Хусейна и самым роскошным в иракской столице, чем-то вроде гостиницы “Москва” советских лет. Находился он на Тамму-стрит, и его двери были открыты исключительно для VIPов и толстых кошельков.

Окна “Аль-Рашида” как бы развертывали панораму Багдада — телевизионную башню, вереницу президентских дворцов, которые венчали купола, штаб-квартиру “Мухабарата” — иракского КГБ. Отсюда было хорошо видно, как каждое утро муэдзины кричали с мечетей “Аллах акбар!”

Когда началась вторая война в Персидском заливе, “Аль-Рашид” стал неофициальным пресс-центром министерства информации Ирака, поскольку в нем снимали номера “богатые американцы” — журналисты, представлявшие масс-медиа Соединенных Штатов. В первые дни войны американская авиация щадила “Аль-Рашид”. Но затем поползли слухи, что знаменитый отель перестал быть “off limits”, и с него снято табу неприкосновенности, поскольку под ним якобы находится секретный бункер Саддама и подземный туннель, связывающий “Аль-Рашид” с комплексом президентских дворцов, расположенным через улицу от него.

До самого последнего момента, когда “бункерные бомбы” уже рвались над Багдадом, а крылатые ракеты “Томагавк” разили его кинжальными ударами, прислуга “Аль-Рашида” героически поддерживала его пятизвездный имидж. Садовники поливали зеленые лужайки, спасая их от нестерпимого зноя, и даже подстригали кусты! Но журналисты тем не менее дезертировали и перебрались в “Палестину”, куда перебазировался и пресс-центр.

Я жил в “Палестине” задолго до этой войны. Отель был построен в 80-х годах во время ирано-иракской войны на другой от “Аль-Рашида” стороне реки Тигр. Он был, конечно, не чета великолепному “Аль-Рашиду”. Но и с “Палестины” можно было наблюдать дворцовое роскошество режима, хотя и в некотором отдалении.

До сих пор помню неповторимый восточный аромат этого квартала; улицу Абу Навас; рыбные ресторанчики, ярко освещенные, из окон которых неслась оглушительная музыка; потрепанные временем орнаментальные дома с железными балкончиками и аркадными дверями и окнами; небольшие картинные галереи; театрик; кафе, в которых посетители резались в нарды и забивали козла; часовые мастерские; забегаловки, от которых соблазнительно тянуло шашлыками и шиш-кебабом; кинотеатры, где в основном шли американские боевики (Голливуд захватил Багдад раньше Пентагона); маленькие цирюльни, где ожидающим своей очереди клиентам приносили из соседней чайханы сладкий черный чай в маленьких стаканчиках с блюдцами, а некоторые раскуривали табак, пахнущий свежими яблоками, из водяных трубок наргиле.

Что стало со всем этим сейчас? С этим уютным восточным бытом, безжалостно брошенным в мясорубку мирового бытия?!

Из “Палестины” я часто наведывался в “Аль-Рашид”. Его холл был как бы микрокосмосом большой планеты. Пол холла был выложен мозаикой, изображавшей... президента Буша-отца. Это была месть ему за первую войну в Заливе. Каждый, входящий в “Аль-Рашид”, должен был попирать ногами изображение Джорджа I. Когда в отеле обосновались инспектора ООН, мозаику с Бушем по требованию главного инспектора Ханса Бликса накрыли персидским ковром.

Перед началом войны в “Аль-Рашиде” останавливались бывший министр юстиции США Рамзей Кларк, ставший чуть ли не главным американским “мирником”; телеинформационная звезда Си-би-эс Дэн Разер, интервьюировавший Саддама Хусейна; друг мой и багдадского диктатора Евгений Примаков, мудрые советы которого Саддам выслушивал, но не выполнял, и многие другие сильные и знаменитые мира сего. Была среди них и Александра Водяникова, нынешняя “Мисс Германия”, видимо, разделяющая надежду Достоевского на то, что красота спасет мир. Водяникову до тела Саддама не допустили. Заподозрили в ней Юдифь, покушающуюся на голову Олоферна. Вместо Саддама “Мисс Германию” принял его старший сын Удай, садист и психопат. Он пригласил Александру на ужин к себе во дворец. Никто не знает, что произошло в тот вечер между “Мисс” и Удаем. На следующее утро она спешно покинула “Аль-Рашид”, не сказав ни слова налетевшим на нее репортерам. Жили здесь и представители “живого щита” — разношерстная компания идеалистов со всего света, у которых мозги набекрень, приехавших в Ирак в знак солидарности с его народом.

Сейчас, когда передаются эти строки, лобби “Палестины” напоминает броуновское движение. Агенты секретных служб Саддама, журналисты, эксцентрики из “живого щита”. Короче, “смешались вместе кони, люди”, а “залпы тысячи орудий” гремят над Багдадом. У статуи Саддама Хусейна, стоящей рядом с отелем с его тыльной стороны, феминистки из Южной Кореи — участницы “живого щита” вывесили плакат, протестующий против сексуального насилия над женщинами. Актуально, ничего не скажешь! В особенности сейчас, когда американская морская пехота насилует Багдад...

На крыше 11-этажной “Палестины” министр информации Ирака Мохаммед аль-Сахафф, гладко выбритый, но ершистый, убеждает репортеров, что американцев в Багдаде нет. В это же самое время иракские гвардейцы-снайперы ведут огонь из окон отеля “Аль-Рашид”, где уже никто не поливает лужайки и не подстригает кусты, по ворвавшимся в город подразделениям третьей пехотной дивизии американской армии и морским пехотинцам, девиз которых “Simper Fidelis” — “Всегда верны”.

* * *

Предупреждаю читателя — за что купил, за то и продаю. Итак, слушайте.

В два часа дня в понедельник, 7 апреля, иракский диктатор Саддам Хусейн с сыновьями Куасаем и Удаем приехали в жилой квартал Багдада Аль-Мансур. Они вошли в один из домов, в котором находился ресторан. Там их ждали около 30 человек — верхушка правящей партии “Баас” и госбезопасности. Это должна была быть последняя встреча иракского руководства перед его бегством из Багдада, то есть что-то вроде последней трапезы — тайной вечери.

Но тайная вечеря, как мы хорошо знаем из Библии, предполагает наличие Иуды Искариота. Нашелся он и на этой багдадской тайной вечере. Он дал знать о ее местонахождении американской разведке. Та доложила иудину информацию высшим инстанциям, и уже через час, то есть в три часа дня, по зданию с рестораном был нанесен сокрушительный удар. Бомбардировщик Б-15 сбросил на него четыре 2000-фунтовые бомбы GBU — “бункер-бастеры”, которые превратили все вокруг в развалины и пыль, оставив после себя гигантский кратер.

Первой, кого ударила информационная волна от этого взрыва, оказалась телекомпания Эн-би-си. Со ссылкой на неназванного высокопоставленного представителя администрации она сообщила, что Саддам и его сыновья приказали долго жить. Затем за ней потянулась телекомпания “Фокс”. Наконец на экранах всех американских телеканалов возникли кадры арабских телекомпаний, на которых гигантские бульдозеры разгребали развалины какого-то здания в пригородном квартале Аль-Мансур, прилегающем к комплексу президентских дворцов. Эксперты, вещавшие на фоне этих кадров, сокрушались по поводу того, что в этом месиве невозможно будет установить, погибли ли Саддам и его апостолы. Несколько позже официальный багдадский источник возмущенно сообщил, что американцы разбомбили жилые дома, убив 8 гражданских лиц и ранив несколько десятков.

Трудно сказать, имела ли место тайная вечеря в Аль-Мансуре и закончилась ли она по-библейски. Пока невозможно с уверенностью сказать, на чьей стороне правда. Но я все-таки думаю, что правда на стороне председателя Объединенной группы начальников штабов США генерала Ричарда Майерса, который сказал: “Если Саддам Хусейн жив, то он самый никудышный генерал на планете”.




    Партнеры