Нетипичный немец

16 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 247

Во всем мире он известен как выдающийся режиссер. Нам же только предстоит открыть для себя неординарного мастера. Случится это 21 и 22 июня, когда в рамках 5-го Международного театрального фестиваля им. Чехова будет показан спектакль “Мастер и Маргарита”, по признанию критиков — одна из лучших работ Ф.Кастрофа. На днях он сам буквально на сутки заскочил в Москву.

— Я нетипичный немец, я ленив и непунктуален, а еще эти жуткие автомобильные пробки, — сетовал именитый гость, извиняясь за 45-минутное опоздание. Разумеется, никаких впечатлений о новой России по дороге из аэропорта он составить не успел. Зато воспоминания о предыдущем визите излагает в подробностях.

— Единственный раз я побывал в Москве в 1989 году, — уточняет Франк. — Мы тогда гуляли по Красной площади, зашли в прекрасное здание ГУМа, где абсолютно нечего было купить. Ездили по улицам, уставленным домами сталинской постройки. Город произвел на меня колоссальное впечатление, в нем было что-то булгаковское.

Впоследствии это наблюдение пригодилось Кастрофу. Только что в Стокгольме он поставил “Бег”, еще раньше — “Зойкину квартиру”. В Москве его “Мастера и Маргариту” будут показывать во МХАТе им. Горького. Похоже, нас ждут сильные художественные потрясения. Потому что в своем спектакле Кастроф использует не только возможности театра, но и кино. “Камера помогает показать крупный план, видно, как волос растет на подбородке, как капля пота стекает по щеке, — рассказывает Франк. — Это добавляет шизофреничности и наркотичности для восприятия спектакля”. Любопытно, что практически каждый актер играет в нем две роли. И даже Мастер представляет себя на месте Понтия Пилата. Только Маргарита выступает в единственном числе, для нее не нашлось двойника. “МК” успел выяснить, за что конкретно режиссеру присвоили титул Театральное Чудо.

— Я известный эклектик и всеядное животное типа свиньи, — отшутился Кастроф. Но потом добавил, что 10 лет работал в ГДР и был на привилегированным положении — каждая его постановка запрещалась. — Мощная политсистема серьезно относилась к любым театральным опытам. Сейчас ситуация изменилась — меня почти не замечают. Потому, когда мне дают премию, я делаю вид, что рад, и кладу деньги в карман, — признался остроумный немец.




Партнеры