Пока суд да тело

18 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 520

...Удара он не почувствовал — лишь краем глаза в боковое зеркало Андрей увидел метнувшуюся от его автомобиля тень и похолодел. Двинув со всей дури по тормозам, он вылез из машины и на деревянных от испуга ногах приковылял к лежащему на мостовой деду. Но тот вдруг зашевелился, резво встал и виновато заладил:

— Извини, сынок, я сам, понимаешь… Задумался. Да ты не боись — в порядке я. Даже синяков нет!

У Андрея отлегло:

— Фу ты… Ну давай, отец, хотя бы гаишников вызову.

Дед тихо рассмеялся:

— А вот от милиции у меня были синяки… Пустое это!

Андрей усадил деда в свою машину, привез к его дому и протянул старику наспех нацарапанный на обрывке газеты номер домашнего телефона:

— Отец, если что, ты обязательно позвони…

Через месяц, когда случившееся напоминало о себе уже только едва заметной вмятиной на заднем крыле, Андрей снова испытал панический страх — рано утром он услышал в телефонной трубке властный голос:

— Следователь Коломиец… Я прошу вас сегодня же явиться ко мне.

Следователь встретил Андрея подчеркнуто нахмуренным:

— Вам, Андрей Петрович, не повезло, — выдохнул Коломиец и положил перед ним заключение судмедэксперта, — читайте…

— Смерть Боровкова Николая Александровича, 1938 года рождения, наступила в результате... — Андрей вскинул брови: — А кто такой Боровков? И при чем тут я?

Коломиец насупился:

— Это тот человек, на которого месяц назад вы совершили наезд…

УПК — уголовно-процессуальная крыша?

Череда судебных процессов, прокатившихся по Москве минувшей зимой, посеяла панику среди водителей, имевших несчастье уложить на дороге дедушку или раздавивших на своем “КамАЗе” вместе с их содержимым хрупкие “Жигули”. Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ, получивший прозвище “уголовно-процессуальная крыша”, для виновников дорожно-транспортных происшествий с пострадавшими крышей так и не стал. Более того, скроенный весьма по-хитрому, он лишил надежды на избавление от грехов всяк в судебный зал входящего…

Первой среди якобы либеральных норм, на удочку которой попались даже адвокаты-асы, стало многообещающее нововведение: на предварительном слушании уголовного дела в суде кодекс дал право “убийце по неосторожности” и его защитнику разрушать любые горы доказательств вины. Поскольку же доказательства виновности нередко собираются следователем кое-как, новый УПК подарил водителям великолепный шанс относительно легко разваливать, таким образом, и все дело. Но радость оказалась преждевременной: судьям, как выяснилось в процессе, почему-то ложатся на душу любые, даже весьма сомнительные подтверждения вины.

Второй удочкой, на крючке которой повисли адвокаты, оказалась норма, в соответствии с которой УПК предоставил прокурору право отказаться от обвинения. Всяк попавший под следствие воспрянул духом: надо, мол, лишь надавить на нервную струнку прокурора. Авось сжалится…

Да не тут-то было. Уже вскоре стало ясно: обнадеживающее нововведение — не более чем пыль в глаза. Ведь никак не может рядовой прокурор отказаться от обвинения, если его отправили в суд, чтобы обвинение поддерживать. Да и как отказаться, если обвинительное заключение самолично утвердил его прямой начальник — прокурор районный или городской… Кто осмелится перечеркнуть мнение шефа и показать тем самым, что главный прокурор, извините, дурак…

Еще одной потугой новый кодекс взялся окончательно лишить подследственных благоприятных перспектив. Если раньше суд мог вернуть следователю кое-как состряпанное им дело, а следователь, не сумев еще чего-нибудь высосать из пальца, дело прекращал, то отныне такой оправдательной практике в соответствии с новым УПК пришел конец.

А недавно и вовсе все встало на свои места. Выяснилось, что даже при наличии либеральных норм в новом УПК толку от них — чуть не только по причине несуразности, но еще и потому, что откуда-то сверху спустилась правильная мысль: “ДТП с пострадавшими — это преступление. И любыми способами оно должно быть наказано”. Дабы не лишиться очереди на жилье и прочих привилегий, судьи приняли девиз за план мероприятий на ближайшие несколько лет.

В одночасье сложилась практика: на доследование — нельзя, и оправдывать — нежелательно. Итоги такой политики уже подвела Генеральная прокуратура России: количество оправдательных приговоров по делам, связанным с причинением в ДТП вреда здоровью средней тяжести или повлекшим смерть, рухнуло до… одного процента.

Выкарабкиваться из болота виновнику аварии, таким образом, с некоторых пор стало невыносимо трудно…



За что бороться, чтоб не напороться

Впрочем, следует прежде оценить, чем рискует каждый наехавший на пешехода или раздавивший в автомобиле парочку пассажиров и стоит ли во избежание последствий отчаянно бороться?

Действующее законодательство предусматривает, что каждый водитель, который по своей неосторожности заставил кого-либо ходить на костылях или покоиться в могиле и вина которого полностью доказана, попадает сразу под два кодекса: уголовный и гражданский.

В соответствии с уголовным, если пострадавший не расстался с жизнью, виновник ДТП подлежит наказанию в соответствии со статьей 264 УК РФ в виде, как правило, условного лишения свободы на срок до двух лет и лишению права управления на срок до трех. Если же подвернувшийся под колеса бедняга там же и покинул сей удивительный мир, то срок будет исчисляться пятью годами и лишь в трех случаях из десяти будет условным. В порядке же гражданского производства виновник аварии нарвется на возмещение вреда здоровью потерпевшему или родственникам погибшего.

Однако условный срок за переломанную ногу может вполне стать сроком реальным, если с перепуга виновник чужой боли оставит пострадавшего в опасности и покинет место ДТП. И будет скорее всего неотвратим даже в том случае, если попавший под колеса вашего автомобиля пешеход почешет заднее место, извинится за то, что не уступил вам дорогу, и ретируется с места ДТП. Ведь к вечеру у него могут зачесаться родственники — они пожелают запустить руку в ваш карман и заявят в милицию о причинении вреда здоровью их дедушки.

По адвокатской практике известно, что замять дело, то есть добиться у следователя постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, стоит от одной до двух тысяч долларов. И многие заглатывают эту наживку вместе с крючком. Между тем на такую уловку следователя попадаться не стоит. Ведь если заплатить эти деньги ему, то даже при отказе в возбуждении уголовного дела вам придется выплачивать деньги еще и пострадавшему — за причиненный его здоровью вред. Или же семье убиенного. И класть деньги в этом случае придется сразу в два кармана.

Разумнее же заплатить один раз — пострадавшему или родственникам погибшего. Или, для начала хотя бы написать расписку: вину, мол, полностью признаю и готов компенсировать боль утраты. Причем желательно сразу же, до возбуждения уголовного дела (к чему вам судимость, пусть даже и условная?). В этом случае по причине примирения сторон в соответствии со статьей 76 Уголовного кодекса РФ следователь сможет вынести постановление о прекращении дела. Но даже возбужденное уголовное дело, если вы возместите пострадавшему вред, следователь будет обязан прекратить.

А вот обещание материально загладить причиненный пострадавшему вред, данное вами уже после приговора суда, будет уже бессмысленным набором слов — от выплат вам по-любому уже будет не отвертеться, а судимость ляжет тяжелой строкой в вашу доселе безупречную анкету…



Спасение наезжающих — дело рук самих наезжающих

Если столь мрачная перспектива — следствие, суд, компенсации — не кажется милой забавой, а ответ на вопрос “Привлекался ли к уголовной ответственности?” вызывает неуемную дрожь в коленях, помните, что спасение наезжающих — дело рук самих…

И в этом сермяжная правда.

Упаси вас бог на месте автокатастрофы привлекать к делу группу поддержки, сочувствия или, того хуже, личного адвоката. Появление на поле брани толпы лишних свидетелей, а тем более толкового юриста заставит сотрудника ГИБДД держать ухо востро. У вас будет свой адвокат — у него тотчас же возникнут свои понятые. У вас будут свои свидетели — он тотчас же найдет своих. И в этом случае будет стараться все делать с толком, с расстановкой, то есть по уму. И, возможно, оформит материалы дела так, что вся Международная коллегия адвокатов со штаб-квартирой на Лэйбл-стрит не найдет, за что зацепиться.

Не напрягайте выездного дежурного — не мешайте ему ошибиться. Один его маленький прокол, не исключено, рано или поздно поможет вам с треском развалить все ваше большое дело.

Для самостоятельного проведения каких-либо процедур активно используйте промежуток времени до приезда сотрудника ГИБДД: пока вы ему неподконтрольны, перепишите номера проезжавших мимо и стоящих неподалеку автомобилей (чем больше — тем лучше!), а в дальнейшем попробуйте установить их собственников (без приобретения регистрационных баз данных ГИБДД, продающихся под каждым кустом, вам не обойтись). Связавшись с теми, кто видел обстоятельства ДТП, вы отсеете ненужных свидетелей и получите тех, кто сумеет помочь вам установить подлинную картину происшествия. И потребуйте у следователя их вызова на допрос в качестве свидетелей.

Если в вашей машине случайно, как рояль в кустах, не завалялся фотоаппарат, вызывайте друзей или недругов, тещу или тестя — пусть везут вам и тихо, незаметно передают камеру-обскуру. Вам предстоит (не привлекая внимания, из-под полы) заснять место столкновения, дорожные знаки, разметку, механические повреждения на автомобилях. Но — самое главное — сотрудника ГАИ с рулеткой. Ведь только так вы потом сумеете доказать, что фотографии были сделаны вами не тремя днями спустя (когда все в этом мире изменилось), а тотчас же, по горячим следам…

Не удивляйтесь, если сотрудник ГИБДД по прибытии проявит интерес не к вашим “Жигулям”, а к иномарке: ему ближе тот, у кого карман шире. По оценкам экспертов, более чем в половине случаев инспектор ГАИ уже в первую минуту наметанным глазом определяет, на кого будет работать, и немедленно решает вопрос о стоимости его услуг. Таким образом, исход событий, как правило, им уже предопределен.

Сами в дело не суйтесь: попросите кого-нибудь ненавязчиво постоять рядом с инспектором, когда тот будет делать замеры. Помните, что его добровольные помощники всегда держат конец рулетки, имеющий нулевую отметку. Какие цифры на другом ее конце — одному богу известно. А потому нередко в схеме возникает не та полоса, по которой вы ехали, а место ДТП и вовсе — на соседней улице…

Отказываясь от дачи письменных объяснений, не вставайте в позу: “Все расскажу только в присутствии адвоката!”. Пока забудьте о нем. Отказ от объяснений прокомментируйте кратко: “Не могу, командир, руки дрожат…”. Или же сошлитесь на плохое самочувствие. Но ни в коем случае не намекайте, что после такого удара с головой не в ладах. Иначе вас выведут из игры как очевидца: что, мол, взять с ушибленного? Не дайте признаться в этом и вашим пассажирам: ваши жена и любовница не должны говорить, что стукнулись лбами, после чего в глазах потемнело. Иначе их тоже уберут из дела, в то время как у противной стороны, заказавшей музыку, найдется “могучая кучка” свидетелей.

Обязательно познакомьтесь с понятыми, которые наверняка так и не поняли, что делали и за что отвечают. И потребуйте вызвать их в суд. Вряд ли они смогут что-либо удостоверить. Если одного понятого, таким образом, удастся вывести из игры, при одном оставшемся дело можно будет развалить. Ибо одного, как известно, маловато будет.

И помните, что водители переселяются на тюремные нары или попадают на деньги, как правило, не за то, что лишили бабушку жизни. А за то, что там, на дороге, после всего случившегося совершили еще кучу непоправимых ошибок…







Партнеры