“Сыночек, за что?”

19 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 526

Вчера около тринадцатого дома по улице Свободы целый день толпился народ. У многих в руках были цветы. К полудню около седьмого подъезда выросла небольшая гора красных гвоздик и роз. Цветы прикрывали бурые следы крови.

Это обычная пятиэтажка без лифта. Однако даже самая маленькая квартира в этом доме занимает площадь не меньше 80 квадратных метров. В 50-х годах сюда заселяли военных. До сих пор в доме функционирует столовая для сотрудников ФСБ. В соседнем доме расположена Служба криминальной милиции УВД Северо-Западного округа.

— Обычно у нас во дворе шумно, особенно часто можно увидеть работников правоохранительных органов, ведь для них здесь помимо столовой еще и ресторанчик работает, а во время убийства во дворе какое-то непривычное затишье наступило. Во дворе в тот момент ни одной живой души не оказалось, — рассказывает жительница дома №13/2 Марина Вишанина. — В начале седьмого я вышла на улицу. Через какое-то время услышала громкий хлопок. Подумала, опять мальчишки петарды взрывают. Повернулась в ту сторону, откуда послышался шум, и вдруг увидела, как около подъезда упал человек. Потом раздались еще несколько выстрелов. Рядом с убитым не было ни одного человека, ни одной машины. Видимо, преступник стрелял из арки.

В последнее время квартиры в этом доме стали скупать новые русские и люди восточных национальностей.

— Раньше мы здесь всех знали, а теперь столько новых молодых людей понаехало, что и не уследишь за всеми, — продолжает Марина Викторовна. — Мы раньше даже дежурства по двору устраивали. По одному человеку из каждого подъезда назначали дежурными, и они следили за детьми, а остальные свои дела делали. Теперь все это в прошлом.

— Я живу в соседнем, пятнадцатом доме, — говорит Нелли Ивановна. — Когда мы с подругой услышали два выстрела, подумали, что ребята по голубям стреляют. Тем более в небо сразу стая птиц поднялась...

Сергей Юшенков обитал в огромной “двушке” на четвертом этаже. В темном подъезде нет ни одной лампочки. Стены на лестничной клетке исписаны яркими красками. Депутат жил в этом доме всего полтора года.

— Мы только здоровались с Юшенковым, но никогда с ним не разговаривали, — рассказывает соседка из 105-й квартиры. — У них была спокойная, тихая семья. Никогда никаких криков, громкой музыки из-за двери не доносилось. Дети, по всей видимости, жили отдельно. Я их здесь никогда не видела. С собакой всегда гуляла жена. Вообще, это первый криминальный случай в нашем доме. Раньше ничего подобного не происходило.

Ближе к часу дня около подъезда остановился белый микроавтобус. Оттуда под руки вывели пожилую женщину в сером пальто, за ней вышел седой мужчина.

— Сыночек, миленький, за что?.. — женщина упала на колени, начала целовать асфальт. — Господи, почему же его убили... Он ведь таким веселым был, от него слова грубого никогда не услышишь. Кому он мог навредить?

Женщина буквально кричала в голос. Жена Юшенкова, Валентина, старалась держать себя в руках.

— Не надо так убиваться, здесь же люди, — шепнула она матери Юшенкова.

Отец Сергея Николаевича прислонился к двери и тихо плакал, утирая слезы клетчатым платком.

Мы поднялись с семьей Юшенкова на четвертый этаж. Мать депутата останавливалась на каждом этаже и хваталась за сердце. “Я этого не переживу, почему он ушел раньше меня?..” — причитала она.

Около квартиры их встречал сын Сергея Юшенкова, Алексей — внешне вылитый отец.

— Я сейчас плохо себя чувствую, не могу сдержать слезы, вы уж меня извините. Я понимаю, что мужчина должен быть сильным, но не в этой ситуации, — начал Алексей. — Мы всю ночь глаз не сомкнули. Какой уж тут сон?

— Вы собираетесь переезжать из этой квартиры?

— Пока неизвестно. Хотя, конечно, жить здесь мы вряд ли теперь сможем. Эти капли крови около подъезда, кажется, даже за несколько лет дождь не смоет. Я удивляюсь, как еще мама держится. Представляете, она когда узнала, почти не плакала, только взгляд у нее какой-то стеклянный стал и молчит теперь все время.

На прощание мы попросили у Алексея фотографию из семейного архива.

— Знаете, нам сейчас жалко отдавать любые фотографии. Мы с сестрой весь день перелистывали фотоальбомы, вспоминали..

Алексей все-таки вынес нам фотографию отца.

— Это он в футбол играл. Забегался так, что ногу повредил. Он вообще часто травмировался. Мама его за это постоянно ругала...





Партнеры