О чем не знали коммунисты

19 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 193

Бывалые люди, повидавшие на своем веку, рассказывают, что при коммунистах так плохо не было. Дерьма хватало, конечно, и разгильдяйства, и подлости, но т а к плохо все-таки не было.

Наводнения, например, если случались, то далеко не везде и не каждый год. И не было такого, чтоб ежедневно в телевизоре толпами брели несчастные затопленцы по горло в воде, а в камышах полоскались бренные останки поросят и куриц.

Торфяники тоже если горели, то скромно — на ограниченных участках местности и не чаще, чем раз в пять лет. Также гораздо реже случались пожары, почти никогда не прорывало нефтепроводы, и уж совсем редко падали самолеты. В армии солдаты гибли и калечились только в порядке исключения, а в основном набирались там силы, ума и здоровья и возвращались домой полноценными членами общества, а некоторые даже членами партии.

Крайне редко происходили теракты — кроме музыкального семейства Овечкиных, пожалуй, и вспомнить некого. Про заказные убийства, контрольные выстрелы и киллеров граждане узнавали из фильмов об итальянской мафии — это только там такая гадость могла водиться, на Диком Западе у загнивающих капиталистов. О взрывах вообще не говорим, если кто и подрывался, то по собственной вине — к примеру, оставленные без присмотра дети находили на стройке снаряд времен Великой Отечественной войны или безответственные жильцы забывали выключить газ, уходя на работу.

Бомжей не существовало в природе — во всяком случае, бывалые люди их не помнят. Хотя, конечно, в жизни обстоятельства по-разному складываются, некоторые граждане и при коммунистах лишались жилья, но им всегда было куда податься. Они либо отправлялись на молодежную стройку века, либо получали комнату в общежитии от сельсовета и тут же радостно шли трудиться на полях родной страны. А чтоб вот так, как нынче, по утрам по радио сообщали сводку происшествий: “за прошедшую ночь три человека в Москве скончались от холода”, такого не было никогда. При коммунистах нельзя было скончаться от холода, это запрещалось строго-настрого.

Необузданных собак опять же было гораздо меньше. Чтоб бойцовый пес загрыз парочку хозяйских детей — такого, кажется, не случилось ни разу за все семьдесят лет коммунизма. Львы, правда, как-то раз скушали целую семью — но, во-первых, это произошло уже перед самым началом перестройки, а во-вторых, люди сами виноваты: кто их просил держать львов в городской квартире?

Что касается собак, то они, кстати, при коммунистах и гадили гораздо меньше — или это дворники лучше работали? — но в любом случае улицы были несравненно чище, чем сейчас, и вот этого безобразия, когда с ребенком выйти погулять негде, потому что на каждой детской площадке аккуратные кучки и все качели обоссаны, — нет, такого раньше не было.

Вот какая была райская жизнь при коммунистах.

n n n

Но, конечно, когда слушаешь всех этих бывалых людей, никогда не знаешь, верить им или нет.

Может, на самом деле все совсем и не так хорошо было. Вполне возможно, что и наводнения заливали страну, и поросята тонули тысячами, и в пожарах сгорали целые деревни, а вместо бойцовых собак по улицам бегали волки и гадили так, что нынешним собакам и не снилось. Но по телевизору тогда ничего негативного не показывали, поэтому никто об этом не знал, вот и осталось у бывалых людей хорошее впечатление.

А может, просто они раньше были молодыми, и в них говорит сейчас ностальгия, тоска по собственной молодости: “раньше были времена, а теперь мгновенья, раньше поднимался он, а теперь — давление”.

Так что достоверность рассказов бывалых людей — под большим вопросом. Единственное, что отчасти подтверждает сегодня их правоту — это сухие цифры, то есть суммы пенсий, стипендий и зарплат, выплачиваемых гражданам при коммунизме.

И здесь скрывается загадка, вопрос, на который никто пока не дал ответа. Почему коммунисты платили пенсионерам такие пенсии, на которые можно было прожить — без шика, но на еду хватало с лихвой, еще и детям помогали — а нынешняя власть устанавливает пенсии, на которые заведомо прожить невозможно? Или вот еще: почему у студентов была стипендия, которой хватало на питание и транспорт (общага бесплатная), а сейчас студент получает в лучшем случае двести рублей в месяц (один билет в кино)?

Нет, это вопрос не про нефть, газ и прочие недра общенародной природы, захваченные группой товарищей в личное пользование. И не про трубу, которая раньше кормила всю страну, а после того, как ее приватизировали те же товарищи, она кормит человек пятьсот от силы, поэтому и пенсии не из чего платить. Нет, с трубой и недрами как раз все понятно.

Непонятно другое. Коммунисты ведь были точно такими же полновластными хозяевами страны, как нынешние правители. Точно так же, как нынешние правители, они могли распоряжаться ее богатствами как угодно. И трубу могли поделить как угодно — хоть на миллион человек, хоть на те же пятьсот или даже на сто. И, разумеется, могли установить какие угодно пенсии и стипендии — даже меньше размером, чем нынешние. Никто бы им слова не сказал — такие они были полновластные хозяева.

А если бы кто-то попробовал вякнуть, они бы сразу объяснили, что страна в кольце врагов и деньги нужны на оборону в первую очередь и еще на космос, и на поддержку братских режимов в Африке, и на шапки-ушанки для американских коммунистов, на лечение вечно голодного доктора Хайдера, на выкуп из тюрьмы Анджелы Дэвис, на памятник Ленину в деревне Сухаревка и на строительство дублера Транссибирской магистрали на случай войны с Китаем. Короче, не время жировать, политический момент требует самопожертвования, поэтому пенсионеры должны затягивать пояса и терпеть, довольствоваться малым. А кто не хочет терпеть — пусть сдохнет, как предатель Родины.

Ведь могли коммунисты так сделать, верно? Могли. Но почему-то не делали.

n n n

Понятно, отчего во всяких там западных демократиях правители не могут себе позволить содержать население ниже черты бедности. Потому что у них население — это избиратели. Они просто не проголосуют в следующий раз за таких правителей или даже не будут ждать следующего раза, а потребуют в категорической форме их немедленной отставки.

Но для коммунистов выборы никогда не имели такого значения. За них в любом случае всегда проголосовало бы 98,9 процента населения, даже если бы этому населению пришлось на избирательные участки ползти на брюхе, теряя сознание от истощения. И даже если бы оно не доползло, положенные 98,9 процента все равно бы проголосовало за коммунистов, потому что коммунисты знали соответствующее Слово. Не буду его здесь называть, оно неприличное, но, кстати, когда коммунисты уходили, они это Слово оставили, и нынешние правители тоже им широко пользуются. Вот вы увидите, как на ближайших выборах население проголосует за “Единую Россию” и Путина, и первыми на избирательные участки побредут именно пенсионеры в количестве 98,9 процента, причем самые низкооплачиваемые, забытые и больные — потому что им скажут Слово...

И за коммунистов они так же дружно голосовали бы при любой пенсии. Но коммунисты почему-то на этом не спекулировали и пенсию держали на очень приличном уровне.

Только не надо говорить, что коммунисты в отличие от нынешних правителей просто были хорошими людьми и искренне во что-то там верили — в Будущее, равенство, братство, справедливость и в то, что “каждому по труду”. Смешно и наивно верить в столь массовую противоестественную “хорошесть”, абсолютно не присущую человеческому племени, так что это предположение здесь даже не рассматривается. Тем более что нынешние правители — по большей части из бывших коммунистов, однако никаких признаков “хорошести” в них что-то не заметно.

Нет, коммунисты, видимо, просто не знали каких-то важных вещей. Например, они наверняка не имели понятия о такой волшебной штуке, как “схема”.

Что такое “схема”? А вот что: если сделать пенсии поменьше, то на высвободившиеся деньги можно пошить ватные штаны и раздать их пенсионерам — пусть греются. Заказать такие штаны нужно фабрике, которая будет страшно рада крупному госзаказу и, конечно, поделится с пенсионерскими чиновниками прибылью. А если заказать штаны с наворотами — вышитые бисером, например — тогда прибыль будет, конечно, еще больше. Правда, и от пенсии придется еще чуток откусить. А если шить штаны будет не какая-то там фабрика, а своя собственная, принадлежащая высокому пенсионерскому чиновнику (вернее, его теще), тогда вообще вся прибыль пойдет к нему в карман.

Вот что такое “схема”. Надо только всех убедить, что ватные штаны с бисером совершенно необходимы каждому пенсионеру, мы проявим государственное мышление, снабдив их такими штанами, — и дело в шляпе.

Но это самый примитивный вариант. Вообще схемы можно усложнять как угодно, накручивая и набирая обороты, и при умелом подходе из госбюджета можно выбирать таким образом до пятидесяти процентов всех выделенных средств (не только по части пенсионеров, конечно, а во всех бюджетных областях государственной экономики).

Коммунисты об этом не догадывались. Или догадывались, но боялись связываться со “схемами”. Страх — вообще очень важный компонент системы распределения госсредств. Если распределяющие боятся, что их накроют и накажут за то, что они как-то неправильно распределяют средства, то они, конечно, вынуждены проявлять сдержанность в штанах с наворотами. У коммунистов, видимо, этот страх присутствовал. Хотя, объективно говоря, бояться им было некого. Просто они тогда были разобщены и не понимали, что со всеми абсолютно можно договориться: с милицией, прокуратурой, судом, даже с высокими партийными функционерами.

Единства у них не было — вот чего. Единой России, как основы благополучия. Не доверяли они друг другу, вот и рухнули.

Зато те, кто пришел им на смену, этот недостаток преодолели, поэтому у нынешнего режима — прекрасное будущее. Он будет стоять вечно — если только его не смоет в один прекрасный день неожиданно мощным наводнением, не зальет нефтью из прохудившегося нефтепровода и не уничтожит лесным пожаром. Больше ему опасаться нечего.




    Партнеры