Совершеннолетняя перестройка

23 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 316

Черные “упитанные” буквы на первых страницах газет: “23 апреля 1985 года состоялся Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза...” Именно тогда, на апрельском Пленуме, выступающий с докладом генсек Горбачев объявил о начале перестройки в СССР.

Уже вскоре слово это с легкой руки Михаила Сергеевича приобрело особое значение — как символ наступающих в Союзе перемен. Сегодня перестройке “стукнуло” 18 — возраст настоящего совершеннолетия. Мы решили поговорить с теми, кто родился в один день с горбачевской перестройкой.


Среди десятков москвичей, отмечающих сегодня свое 18-летие, не обнаружилось однофамильцев тогдашних “виновников торжества” — Горбачева, Рыжкова, Лигачева... Пришлось взять наугад по одному представителю знаменитой русской “триады” Иванов—Петров—Сидоров. А к ним добавить еще Соколова (как-никак апрельский партийный форум для министра обороны Соколова тоже был “судьбоносным”: его включили в список кандидатов в члены Политбюро).

— Вы о горбачевской перестройке что-нибудь слышали? Как она вам представляется?

Студент юрфака Московского института предпринимательства и права Дмитрий Иванов дал, пожалуй, самый глобальный ответ:

— Это переход от худшей жизни к лучшей, — чуть помедлив, Дима уточнил: — Ну деньги какие-то вполне достаточные у людей имелись, а купить на них ничего нельзя было. Даже за хлебом очереди стояли...

— А у меня это ассоциируется с государственным переворотом, — призналась Анастасия Сидорова, постигающая ныне основы психологии в Московском государственном открытом университете.

Менеджера производственно-торговой фирмы Екатерину Петрову вопрос явно озадачил:

— Слова такие я, конечно, слышала, но о том, что они означают конкретно, никогда не задумывалась... Просто абстрактное понятие.

Леонид Соколов, работающий охранником, был категоричен:

— Да чего там! Просто начали капитализм в “совке” строить, а само слово это неудобное заменили на “перестройку”.

— “В авангарде народа всегда шла и идет партия коммунистов”, — говорил в апреле 85-го Горбачев. Какую партию из нынешнего “политического букета” вы могли бы назвать самой “правильной”?

— Мне коммунисты — и сегодняшние, и прежние — просто неинтересны, — объявил Иванов. — А насчет “правильной” партии... Пожалуй, “Идущие вместе” — самая прогрессивная организация у нас.

— Мои родители, между прочим, всегда были сторонниками этого самого “авангарда”, — сообщила Сидорова. — А я, если бы сейчас выборы были, наверное, проголосовала бы за “Единство”... Ну или как она там называется...

Петрова честно призналась: политикой не интересуется столь категорически, что даже названий партий не знает. А добрый молодец Соколов сказал:

— Жириновский с компанией иногда круто выступает. Хоть посмеяться можно! А вообще-то все они одинаковые: говорят много, а толку — ноль.

— Михаил Сергеевич 18 лет назад призывал повышать престижность инженерного труда. Как вы относитесь к работе инженера?

Настя Сидорова, оказывается, думала об этом еще лет 5 назад:

— Тогда слово “инженер” (так же, как и “учитель”) у меня вызывало уважение. А сейчас — скорее сочувствие: ведь это умные, способные люди, а зарабатывают копейки!

— Никогда не мечтал о карьере инженера, — отрезал Дмитрий. А Екатерина сразила наповал чистосердечным признанием:

— Я совсем не представляю, чем сейчас занимаются настоящие инженеры!

— Помимо “перестройки” в то время в моду вошло еще и слово “гласность”. Горбачев призывал СМИ “анализировать события и явления текущей жизни... убеждать своей оперативностью и информационной насыщенностью...”

Как выяснилось из нашего блиц-опроса, ровесники перестройки даже к ежедневным выпускам теленовостей относятся с прохладцей. Соколов, например, не стал скрывать, что эти программы оставляет на экране “ящика”, когда сидит вечером на посту в дежурке, лишь для того, “чтобы хоть что-нибудь бубнило рядом”. А Настя Сидорова и вовсе подвела под свою нелюбовь к новостным программам теоретическую базу:

— От так называемых текущих новостей ничего же в жизни не меняется! Кто-то куда-то приехал с визитом, кто-то что-то заявил, где-то бастуют... Ну когда происходит что-нибудь действительно серьезное, тогда, конечно, я стараюсь быть в курсе дела — война в Ираке, например, или захват театрального центра...

— Михаил Сергеевич в апреле 85-го посулил добиться “более полного удовлетворения спроса на промышленные товары”, а самое главное — улучшения материального благосостояния граждан.

Все четверо из интервьюируемых “МК” юношей и девушек дружно отнесли себя и свои семьи к середнячкам по уровню этих самых материальных благ. Если бы подобный опрос проводился 18 лет назад, большинство молодых людей как предел своих мечтаний наверняка назвали бы приобретение хорошего магнитофона, мотоцикла, фирменных джинсов... В апреле 2003-го обнаружился совсем иной расклад. Двое из ребят в качестве недоступного для них пока что, но очень желаемого “материального блага” назвали автомобиль. Однофамилец маршала Соколова посетовал на дороговизну компьютеров “с музыкальными прибамбасами”. А девушке Анастасии очень хочется заработать денег на получение второго образования — например, на управленческом факультете какого-нибудь престижного вуза.

Вот так. Перестраивали-перестраивали и перестроили окончательно. В России выросло новое поколение, для которого слово, писавшееся при Горбачеве с большой буквы, оказалось уже просто абстракцией. “Ископаемым элементом” российской истории.




Партнеры