Кармадонская поза

28 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 924

Деревянный барак прилепился к склону узкого ущелья. Воинскую часть выдают антенны да “колючка”, плотно опутывающая старенькую одноэтажку. А еще — погранстолб с российским гербом, красными и зелеными полосами — непременный атрибут любой заставы.

6-я ПОЗ (так в погранслужбе для краткости именуют заставы, отряды, соответственно, зовутся ПОГО) — одна из многих, прикрывающих российскую границу на Северном Кавказе. Три десятка солдат, два офицера, старшина-прапорщик да черный добродушный пес Рокки, в котором угадывается помесь ротвейлера, — вот и весь личный состав. Обычная застава в обычных североосетинских горах. Необычно только соседство — в паре сотен метров от импровизированного КПП асфальтированная дорога обрывается: беспорядочные кучи скальной щебенки скатываются вниз, к застывшему месиву из камня и черного льда, где с трудом пробивает дорогу одинокий ручеек. Это все, что осталось от Кармадонского ущелья после схода ледника 20 сентября прошлого года. Тогда погибло более ста человек, в том числе съемочная группа Сергея Бодрова. Их останки ищут до сих пор — в 2,5 километрах ниже по ущелью стоит лагерь.

— Все погибли, — не сомневается глава администрации Затеречного района Геннадий Чельдиев. — Но надо же хоть кого-нибудь похоронить по-людски. Говорят, под ледником оказались 120 человек. Лично я думаю — гораздо больше: на выходные сюда съезжались со всей Осетии. Красивейшие были места, родники со знаменитой водой...

Достоверно известно лишь число погибших пограничников — ими оказались рядовые Володя Пронин и Женя Щекалев с 6-й заставы. Фотография Жени в самодельной рамке и сейчас висит в комнате — улыбающийся паренек широко расставил руки: мол, смотрите, какой я Аника-воин!

— Грохот стоял такой, что окна в казарме едва не вылетели, — вспоминает рядовой Андрей Черепанов. — Мы сначала решили: опять землетрясение — они в этих местах не редкость. Но когда увидели, во что превратилось ущелье, бросились ребят искать...

Граница с Грузией в этих местах не демаркирована, и находящаяся в зоне ответственности Кармадонской заставы гора Казбек считается спорной территорией. Привычных контрольно-следовых полос и вышек здесь нет. На наиболее опасных участках выставляют секреты, но главным образом службу несут наряды и дозоры. Из дозора и возвращались вечером 20 сентября Пронин с Щекалевым.

— Долго ребят искали, — говорит замначальника Владикавказского погранотряда полковник Олег Шляпин. — Но что тут найдешь — гранитные склоны как бритвой срезало. Ученые прогнозируют таяние льда еще лет 50. Правда, в верховьях ключи снова забили...

На Кармадонскую заставу наша группа привезла подарки от фонда “Общественное признание”: видео- и аудиоаппаратуру, книги, канцелярские товары. Многие годы руководитель фонда Сергей Абакумов собирает для воинских частей так называемую гуманитарку и сам привозит ее в отдаленные точки и гарнизоны. В этот раз во Владикавказский ПОГО он доставил 2,5 тонны груза.

— За подарки, конечно, спасибо, — жал руку Абакумову замначальника Северо-Кавказского регионального управления ФПС генерал Виктор Золотухин. — Но главное, маршала погранавиации не забыли!

Авиамаршалом на Кавказе прозвали ведущего “Поля чудес” Леонида Якубовича. Он и впрямь зациклен на небе и не упускает возможности посидеть в кабине самолета или “вертушки”. Леонид Аркадьевич — координатор фонда по связям с силовиками и, по его личному признанию, в воинских частях (в том числе расположенных в Чечне и Таджикистане) проводит гораздо больше времени, чем на съемочной площадке. На вопрос, зачем ему это нужно, Якубович ответил вопросом:

— Ты же в Чечне бывал. Разве надо еще что-то объяснять?

Бремя популярности Якубович нес покорно — фотографировался со всеми желающими и раздавал автографы. Даже пообещал всем солдатам, у кого есть дома телефон, лично позвонить и передать привет с Кавказа.

— Мы решили ходатайствовать перед командованием ФПС о сооружении памятника всем погибшим в Кармадоне, — поделился напоследок генерал Золотухин. — Одной погранслужбе эту затею не потянуть, нужна общественная поддержка, спонсоры. А 6-я застава взяла бы над этим памятником шефство. Мы уже и место подходящее приглядели — рядом со сторожевой башней.

Ветхое на вид строение стоит над заставой и ущельем по меньшей мере лет 200—300. Его видно издалека, как своеобразный маяк. Место для памятника и впрямь подходящее.

По приезде в Москву позвонил в Кунцево родителям и старшей сестре рядового Андрея Черепанова. Трубку взял его отец, Виталий Иванович.

— Прямо не знаю, что думать, — услышал на том конце провода. — Сначала от Андрюшки привет Леонид Якубович передал. Теперь вот вы. Может, все это розыгрыш?



    Партнеры