Фестиваль Mиронова: Forever

28 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 640

Ну что ж. Пора поставить точку. Нет — восклицательный знак. Потому что VII фестиваль актерской песни имени Андрея Миронова закончился триумфом и доказал, что актерская песня — это:

— штучный товар;

— яркие индивидуальности;

— настоящее театральное шоу и

— праздник, который всегда с тобой.


За сценой плавает белоснежная рубашка Харатьяна. Она переходит из рук в руки.

— Где Дима? Он успеет?

— Да нет, еще не приходил.

— Как не приходил?!

Паника нарастает.

Впрочем, нервак — только за кулисами, публика его не видит. Потому что смотрит на сцену, а там такое! Конкурсанты, которые прямо на сцене испытывают потрясение: здесь они узнают, у кого 1-я, 2-я, 3-я премия или спецпризы. Здесь же гости фестиваля — победители прошлых лет. И они — доказательство карьерного роста, успеха фестиваля.

Чем может гордиться мироновский фестиваль? Во-первых, тем, что мощную акцию в масштабах страны, которая составила бы честь любой театральной организации, провела газета “МК”. Что у нее прекрасный партнер — Центральный Дом актера и его директор Маргарита Эскина. Во-вторых, тем, что фестиваль не признает никакой, даже самой высококачественной “фанеры” — здесь только живой звук. И, конечно же, своими лауреатами. Например, Лилией Шайхетдиновой — победителем конкурса-2000. Она мастер соединять несоединимое — скажем, “Болеро” Равеля с русской народной “Летят утки”. С этой композицией она победила в 2000 году, а на “Острове невезения” в 2003-м потрясла публику новым театральным хитом “Титаник”. Вышла вместе с дочкой — обе в валенках, ватниках и белых косынках над глазами, и на два голоса сделали так, что из шлягера Селин Дион вдруг, как “Титаник”, всплыла одинокая женская доля с фольклорными подпевками.

Или прикольная группка “Кава” из Первоуральска — гитара, контрабас и скрипка. Не каждый знает, где на карте казначейской этот Богом забытый городок, но вся Москва теперь распевает “кавину” “Калифорнию”, где “Ходят кони над рекою” в обнимку с “Пинк Флойдом”, а также песенку “Про туловище”. А артист из Польши — Януш Радек — в песне “Вамп” дал такие высокие ноты, что всякий Витас отдохнет.

Кто же нынешние лауреаты?

Победительницы конкурса-2003 Елена Мартыненко (“Наш театр”) и Юлия Шубарева (“Молодежный театр”) всего год назад закончили Санкт-Петербургскую театральную академию (курс Анатолия Шведерского). Песней “Ой, гарна я, гарна!” они подняли на уши весь зал. Весть о победе настигла дуэт прямо на сцене. Зайдя на ватных ногах за кулисы с цветами и дипломами в руках, они минут пять молчали.

— Нет, мы, конечно, хотели верить в то, что нам повезет, но чтобы так... — только и смогли вымолвить они. В состояние еще большего шока их поверг факт, что премия — это еще и нешуточный денежный приз, собственный сайт в Интернете и внимание всех телекамер.

— Я не понимаю, что со мной происходит, — сказал Максим Тиунов, как только выяснилось, что ему досталась вторая премия. Он чувствовал рукопожатия и поцелуи и боялся пошевелиться, потому что одно движение — и этот счастливый сон растает.

— Для моих ребят это сказка, — говорит Михаил Семаков, педагог по актерскому мастерству в Специализированном институте искусств, где учатся Максим и Алеша Знаменский, который тоже вышел в финал. — Но вы знаете, в институте их победа осталась незамеченной...

А вот в Театре сатиры все было совсем иначе. Когда Максим и Алеша выходили на сцену, зал превращался в огромную волну рук, взвившихся в воздух. Так публика аплодировала им, ведь звука хлопков они не слышат. “Как же они поют, если не слышат?” — спрашивали зрители. Объясняем: вначале учатся слова. Если это иностранный язык, то задача удваивается. Потом слова переводятся на международный жестовый язык, и с помощью переводчика все это раскладывается на такты и соединяется с музыкой. Когда включается громкая фонограмма, то по полу идет вибрация, которую слабослышащие артисты чувствуют, кроме того, почувствовать ритм им помогают слуховые аппараты.

А вот обладательница третьего приза Юлия Михеева. Юля вышла на сцену в длинном черном платье, с бокалом вина в руке. Пока пела про черные глаза, которые пленили, выпила вино и бросила бокал, но звона стекла никто не услышал — он оказался привязанным к руке. А еще интереснее то, что эта идея пришла ей в голову во сне.

— Я очень отчетливо увидела, что стою на сцене и пою эту песню, именно вот так, с бокалом.

Она пишет стихи, когда чувствует, что не может не писать, поет те песни, которые не может не спеть.

— Но если я пою не свою песню, то потому, что мне хочется испытать то, что испытывал человек, который пел это до меня. Например, однажды я услышала по радио, как Шаляпин поет “Прощай, радость, жизнь моя”. Поет так, что становится страшно, песня у него получается, как открытая язва. Я больше такой песни о любви никогда не слышала. И меня накрыло с головой, я поняла, что просто не могу этого не спеть, хотя прекрасно понимаю, что мне никогда не приблизиться к уровню Шаляпина.

...Так вот, о Харатьяне. Он все-таки успел, хотя его появление на “Острове невезения” было под угрозой. Дело в том, что в тот самый вечер Дмитрий разрывался между “Островом невезения”, где должен был петь “Кто на новенького!”, и ТЮЗом, где играл спектакль. Все было задумано так: во время антракта он пулей примчится в Сатиру, споет и умчится доигрывать второе действие. Так он и сделал: сбежав со сцены ТЮЗа, прыгнул в машину, прилетел в Сатиру, даже успел напялить рубашку и схватиться за шпагу, но... к тому моменту, как он приехал, второе отделение, где он выступал, еще не началось. Пришлось бравому гардемарину возвращаться в ТЮЗ доигрывать спектакль, а потом снова лететь в Сатиру. И все это — только ради того, чтобы провести три минуты на “Острове невезения”. И когда Харатьян возник-таки на сцене, ничего не подозревавшая публика взорвалась аплодисментами, а за кулисами прошелестел облегченный вздох.

Блок мастеров актерской песни — это песня! Это фантастика! Стиль яркий и стремительный, его обеспечили потрясающий режиссер Александр Горбань и Андрей Семенов — музыкальный нерв фестиваля, по прозвищу Моцарт.

— Петь песни Андрея Миронова — большая опасность. Поэтому каждую вещь мы пытались повернуть от привычного образа, который впечатался в сознание поколений благодаря именно Миронову, в другую сторону, — говорит Андрей Семенов. — Можно говорить скорее не о новых аранжировках, а о новой музыкальной редакции.

“Я тоже не ангел, я тоже частенько у двери красавицы шпорами тенькал”, — по-гусарски пел Валерий Золотухин. “Не знаю я, известно ль вам, что я певец прекрасных дам, но с ними я изнемогал от скуки”, — развивал любовную тему Юрий Васильев, которую, подмигнув, подхватывал Спартак Мишулин: “Вошел я к девушке, вошел я к миленькой”. Однако из всей комедийной дурки, веселья вдруг невольно проступали высокие вещи. Например, Васильев, по сути, пропел гимн Петербургу, и совсем не в духе масштабного празднования 300-летия, а очень интимно и трепетно.

Тема непростой актерской судьбы на “Острове невезения” имела самое широкое воплощение — от комедийных зайчиков-халтурщиков в лице дуэта Жигалкин—Добронравов, которые с рефреном “Некогда, времени нет...” удачно вмонтировались в серьезные песни коллег. До философского обобщения от Николая Караченцова. Когда всенародно любимый сценический баритон вывел “Нет, я не плачу и не рыдаю”, зарыдала публика. И было от чего: ей представили эффектно сыгранный моноспектакль длиною... в три минуты.

Женская половина “Острова” была изящна, стильна и мила. Марина Голуб со “Склерозом” очень театрально напоминала о страшной актерской болезни — забывчивости текста, Елена Шанина поднимала “бокал за немногих, немногих, но верных друзей”, всех завели Ирина Богушевская со “Старым граммофоном” и Ирина Линдт с “Синема”. Выступления артистов эффектно поддерживали взрослая танцгруппа Татьяны Борисовой и потрясающие юные степисты — воспитанники Николая Остапова из школы искусств Николая Караченцова. В финале все — и на сцене, и в зале — слились в экстазе на “Острове невезения” с одноименным хитом. В общем, фестиваль Миронова — Forever!

Фестиваль актерской песни имени Андрея Миронова благодарит: Театр Сатиры (директор Мамед Агаев, администратор Виталий Чинов, Лидия Виноградова), Дом Актера (Светлана Ярошевич, Борис Кивилевич), “Краснов дизайн” (Борис Краснов, Александр Кудрин), съемочную группу ТВЦ (Ольга Трегубова, Елена Добровольская, Герман Раевский, Дмитрий Гоняев), театр “Эрмитаж” (Михаил Левитин, Владимир Жорж), Театр оперетты (Владимир Тартаковский), посольство Польши и Польский культурный центр (Эльжбетта Штепаньска, Марек Зелински, Ирина Обухова), Гильдию пекарей (Юрий Кацнельсон).



Партнеры