Душа у Задорнова чистая, только язык злой

7 мая 2003 в 00:00, просмотров: 191

Известный юморист, исполнитель эстрадных монологов Михаил Задорнов издал книгу под интригующим названием “Вдруг откуда ни возьмись”, куда вошли как известные миниатюры, рассказы, фельетоны, так и кое-что из неопубликованного. По некоторым данным, в издательстве “ЭКСМО” готовится вторая книга. О свершившихся фактах и дальнейших планах с автором беседует наш корреспондент.

— Михаил Николаевич, в метро приходилось видеть пассажиров с вашей книжкой в руках. Одни разве что не хохотали в голос, а у других лицо с грустинкой. Им изменило чувство юмора?

— Могу предполагать, что эти люди читали разные вещи. Первые — скорее задоринки или известные монологи, с которыми я выступаю на эстраде, а вторые — лирические рассказы.

— Вы и лирические рассказы? Не приходилось слышать. Вы их читали, публиковали?

— Практически нет, несмотря на то, что считаю их лучшими из всего написанного и они мне очень дороги. Я писал их во времена своей инженерной молодости, для души, тогда мне и в голову не приходило, что когда-нибудь писательством заработаю денег. Это очень чистые рассказы, очень честные.

— Неужели они так и лежали в столе все эти годы?

— Нет, почему, я читал их друзьям, близким, в небольших аудиториях.

— И как их воспринимали?

— Не верили, что это тоже я написал. Булат Шалвович Окуджава, услышав выступления артистов с моими монологами, однажды сказал мне: “Миша, ну зачем вы пишете всякую дрянь (имея в виду тексты для эстрадных авторов), когда у вас есть прекрасные литературные рассказы”.

— Вы обиделись?

— Нет, я честно сказал, когда авторские гонорары позволят достичь прожиточного минимума, тогда стану писать для души. Это еще никому не удавалось, сказал Окуджава, или человек пишет для души, или для денег. Я все время помнил об этом и думаю, сегодня мог бы сказать Булату Шалвовичу, что прецедент создан: я все чаще пишу для души.

— Хотите сказать, что деньги для вас не имеют значения?

— Имеют. Очень большое. Мне нравится заработать тысячи долларов эстрадными выступлениями, потом потратить их на путешествие, потом написать очерк, получить гонорар сто долларов и потратить на книги сто пятьдесят.

— Путевые очерки? Подробнее, пожалуйста!

— Сегодня наконец появилась возможность побывать в тех уголках земли, которые раньше видел лишь в клубе кинопутешествий, и я стараюсь ее использовать. Особенно привлекают места, связанные с историческими загадками, легендами. Я неделю болтался по джунглям Амазонки, летал в одиночку над пустыней Наска, поднимался на Синае на гору, где Моисей получал заповеди, самонадеянно пытался разгадать тайну египетских пирамид.

— Удалось?

— Увы.

— Путевые заметки имени Задорнова тоже будут изданы?

— Кое-что публиковалось в толстых литературных журналах, но, не скрою, хотелось бы издать книгу.

— Вы уверены, что не изменяете себе? Задорнов — это смех, юмор, и вдруг этакое “Хождение за три моря”

— А что, “Хождение” не может быть написано с юмором? Я считаю, с юмором может быть написано произведение любого жанра, и оно, произведение, станет от этого только привлекательнее. С иронией, с юмором можно создать и рекламный ролик шампуня от перхоти, а можно и что-то более интересное.

— Значит, нам не грозит нечто серьезно-занудное?

— Больше всего боюсь стать слишком серьезным. Но, думаю, мне это пока не грозит.

— Приятно слышать. Так когда сможем прочитать вашу новую книгу?

— Возможно, в конце года.

— Она также выйдет в издательстве “ЭКСМО”?

— В “ЭКСМО”. Я сам выбрал это издательство. Там очень хорошо издают книги моего друга Лени Филатова, и мне захотелось, чтобы так же с пониманием, с уважением к автору и читателям были изданы и мои рассказы. Тем более не издававшиеся.

— Не преподнесете ли вы сюрприза читателям в виде повести, романа?

— Не созрел еще. Я пишу о том, что знаю, а чтобы написать роман, надо научиться писать о том, чего не знаешь. Хотя, признаю, первое мое литературное произведение — повесть, написанная в студенческие годы, когда я чернорабочим уехал на Курилы в ботаническую экспедицию. 264 страницы мелким почерком.

— Она была опубликована?

— Она, конечно, не была и не могла быть опубликована. И не потому, что там крамола какая-нибудь, нет. Просто, прочитав мой шедевр, отец сказал: “Хороших страниц три”. Только вот редакции журналов, куда я отправил свой шедевр, не согласились с его оценкой. Они сказали: “Ни одной”.

— Да, ваш путь в литературу был тернист. А сегодня вам больше нравится выступать на эстраде или писать?

— Когда пишу, испытываю, пожалуй, большее удовольствие, отдыхаю. Один из восточных мудрецов однажды сказал: если человек пишет для души, ему не надо медитировать. Вот и для меня литературный процесс сродни медитации.

— А с кем у вас складывается лучший контакт — с читателем или зрителем?

— С читателем правильнее. Как говорит Михаил Жванецкий, телевидение — оно наглое, оно врывается в наш дом, а книга интеллигентна: ждет, пока ее возьмут.

— Вашу книгу берут?

— Порой я удивляюсь. Книга вышла совсем недавно и, по идее, еще не могла распространиться широко. Но когда приезжаю с выступлениями в российские города, подходят очень многие зрители с книгой, просят автограф. Многие подходят с вопросом: слышали, что книга вышла, где ее купить. Не скрою, это очень греет душу.

— Но тем не менее на телевидении вы не стали менее частым гостем. Только включил, а там уже Задорнов.

— Я тоже не всегда в восторге от этого. Конечно, с одной стороны, это хорошо. Ведь если я не буду выступать на эстраде, в телепрограммах, я не буду звездой и люди не будут покупать мои книги. А мне бы хотелось, чтобы их читали. А с другой стороны, ряд каналов крутит старые записи, которые принадлежат самому каналу. Многое из того, что там звучит, я бы сегодня читать уже не стал. Поэтому стараюсь заключать джентльменские соглашения: вы прекращаете показывать старье, а я за это предоставляю новые записи. Иногда удается.

— А вам не кажется, что на телевидении сегодня слишком много юмористических передач? Причем не все из них отличаются, скажем так, особой изысканностью?

— Юмор бывает разный. Одним нравится изысканный, утонченный, другим простой, достаточно заурядный. Как автор и эстрадный исполнитель, я, например, в разных залах читаю разные произведения. Чем больше аудитория, тем ниже градус иронического мышления и тем проще, прямее шутки, легче миниатюры. Если в зале не пятьсот-тысяча мест, а, например, сто, читаешь уже другое, а если перед тобой пять человек, — самое любимое, самое изысканное. Так что вполне понятен выбор авторов телепрограмм, рассчитанных на миллионную аудиторию. Их цель дать этим миллионам от души посмеяться. И это гораздо лучше, чем...

— Чем что?

— Чем “Окна”, например. Чем выступления олигархов и политиков, чем разговоры в период войны в Ираке о том, как сложатся цены на нефть и выиграет ли от этого Россия.

— Надо думать, у вас не складываются отношения с властью, с политическим бомондом.

— Зато у меня складываются отношения с теми, кого наша псевдоинтеллигенция оскорбляет словом “простой народ”. А что касается политики... Некоторое время я дружил с нашими некоторыми демократами, верил им и в результате очень хорошо знаю что почем. Больше ни с одной властью ни в одной стране дружить не буду. Очень хорошо понял, что во власть, особенно демократическую власть (демократия — выбор большинства, повышенный градус тупости), идут бездарные люди. Ни один талантливый человек, имея удовольствие от самовыражения своего таланта, не променяет его на бабки. Радзинский, Жванецкий, Евтушенко, Кир Булычев, Леня Филатов никогда не пойдут в депутаты. Точно так же, как нельзя представить в царской Думе Толстого, Чехова. Невозможно представить стремящегося во власть Пушкина, точно так же, как невозможно представить стреляющимися на дуэли Чубайса и Березовского.

— Надо думать, ваша точка зрения не всегда вызывает понимание.

— Меня очень не любит наша псевдоинтеллигентская тусовка, та, которая дружит с властью и хвастается друг перед другом: “Вы видели, как на меня Путин посмотрел?” — это сегодня признак крутизны.

— Почему же псевдоинтеллигентская?

— Инженеры, врачи, учителя в российских городах — вот настоящая интеллигенция, а не столичные полуартисты-полуписатели-полурежиссеры, которые постоянно передвигаются в направлении ближайшей бесплатной кормушки, успевая по пути пожаловаться на жизнь.

— А вы на жизнь никогда не жалуетесь?

— На Востоке говорят: “Когда человек жалуется, проблема удваивается, когда смеется, проблема покидает его”.

— Утверждение, требующее доказательств.

— Пожалуйста. Помните, что было, когда мы сидели на кухнях и под музыку Вивальди жаловались друг другу на коммунистов? Они просто издевались над нами. А как только навалились на них анекдотами, Высоцким, Жванецким, Хазановым, Задорновым, проблема практически рассосалась.

— Но появились новые.

— Появились. На мой век работы точно хватит. И я верю, что с помощью смеха, иронии, юмора еще много чего рассосется.

— Верите в чудеса?

— Чудеса на свете случаются, но над этим надо много работать.




    Партнеры