Телеграмма Путина

8 мая 2003 в 00:00, просмотров: 249

В День Победы принято вспоминать о героизме советских людей. Рассказывать, какие подвиги они совершили. Как трудно и страшно им было, но они выстояли и победили.

Однако мало кому интересно, как сегодня живут те, кто тогда выстоял и победил. Какими глазами они смотрят на сегодняшнюю действительность, что о ней думают, как оценивают свою уже почти до конца прожитую жизнь?

Мы знаем, что ветераны войны живут не лучше прочих пенсионеров. Денег им не хватает, медицины, внимания, заботы... Но это все общие слова. Душераздирающих деталей, убийственных подробностей, из которых состоит

их нынешняя жизнь, мы ведь не видим. И даже о них не подозреваем.

Заметки, которые мы сегодня публикуем, отчасти открывают эту завесу. Несмотря на то, что речь в них идет о вещах житейских и малозначимых, эти заметки — самый правдивый Памятник нашему времени.

* * *

В своей жизни я всего два раза был за границей, да и то видел только войны: первый раз в 1944—1945 годах в Польше и Германии, второй раз — в октябре 1973 года в Египте, на Синайском полуострове.

Сейчас я получаю достоверную информацию из-за границы от хорошего моего товарища по учебе в Москве и работе в Нижнем Тагиле. Мы с ним систематически переписываемся.

Он живет уже 10 лет с женой в США, в Филадельфии. Материально они обеспечены в полной мере, медицинское обслуживание превосходное. Два раза в неделю их посещает постоянная медицинская сестра, проверяет состояние здоровья, привозит лекарства, при необходимости — отвозит к врачам и т.д. Медицинское обслуживание и лекарства бесплатные.

Мы с женой с 1969 года прикреплены к поликлинике №3 Минобороны (теперь она называется 9-й лечебно-диагностический центр Минобороны).

Моя жена перенесла 5 сложных операций, не выходит из дома. Ее положено ежегодно класть в госпиталь на обследование. Никто из этого центра ее не посещает. Она занимается самолечением.

Я, хотя и инвалид II группы, но ходячий. За мной следит только глазной врач, которой я очень благодарен.

Посещаю этот лечебный центр очень редко. От этих посещений лишние расстройства. Нужных лекарств нет. Обслуживают хорошо только посторонних, за деньги. Особенно плохо относятся к престарелым.

Чтобы не быть голословным, опишу мое последнее посещение центра. Перед этим я прошел УЗИ, сдал кал и из вены кровь, три дня не ел рыбу и мясо, прибыл к 9 часам утра.

Из кабинета 317 вышла сестра, собрала у всех сидящих медицинские книжки. Дальше началось непонятное. В кабинет заходили кто помоложе и сильнее, много без книжек (в том числе две игривые рыженькие девочки, здоровый мужчина с кавказским лицом). В какой-то момент в коридор вышла медсестра. Я попросил ее вызвать меня, на что она грубо ответила: “У меня своя очередь...” — и пошла куда-то по коридору...

К часу дня в коридоре остались только я и 80-летняя жена бывшего начальника кафедры Академии им. Фрунзе. Оказалось, ее вызвали на 9 часов утра к врачу, который в тот день работал во вторую смену, с двух часов дня...

После посещения врача я понял, что мне не доехать до дома в метро из-за повышенного давления, решил попросить начмеда центра (полковника) увезти меня домой на санитарной машине. Попутно я рассказал ему о моих приключениях, на что он, смеясь, ответил: “Вы отделались еще хорошо. Позавчера я разнимал дравшихся — трех ветеранов Отечественной войны, каждый из которых хотел идти к врачу первым. Один даже ударил другого клюшкой по голове...”

Машину он дал, я доехал домой благополучно, но после этого пять дней не выходил из дома, сбивал давление.

* * *

Я был членом садоводческого коллектива №5 Красногорского механического завода, образованного в 1957 году южнее деревни Митино. В нем размещалось 400 садовых участков по 5 соток каждый. К 1998 году в нем отдыхали и трудились в основном ветераны завода и частично ветераны ВОВ из Москвы, вроде меня.

Я своими руками выстроил уютный домик площадью 36 м2, проложил дорожки, насадил деревья, на каждую яблоню привил несколько сортов яблок, на вишню — черешню. У меня около забора на дикой рябине росла груша с большими сладкими плодами.

И вот в январе 1998 года правительство Москвы в течение одной недели снесло все сады и начало строительство домов, в том числе — для депутатов Государственной думы.

Взамен оно дало чистое поле в районе Истринского водохранилища и какую-то денежную компенсацию для обустройства на новом месте. Эти деньги пропали в августе 1998 года из-за дефолта...

* * *

На российском телевидении “заболели” разными программами, в том числе на всех каналах появилась программа “Президент”. Владимира Владимировича снимают каждый день с утра до вечера, мешая ему работать. Его превратили в кукушку. Разница только в том, что кукушка кукует, перелетая с дерева на дерево, а президент — переходя по Кремлю из комнаты в комнату. Правда, последнее время его стали показывать в Огареве и Завидове.

Я чувствую, В.В.Путина скоро покажут, как он входит в сортир и садится на унитаз.

Второй надоевшей всем программой является чеченская война. Зачем ее показывать? Она будет продолжаться бесконечно, так как в Чечне выросло новое поколение, которое умеет только убивать людей разными способами и идти в камикадзе. Война нужна также и российским чиновникам для своего обогащения.

Не зря же ее затеял Ельцин...

В то же время ни на одном канале нет программы “Ветераны Великой Отечественной войны”. Показали только, как на праздновании 60-летия Сталинградской битвы прилетевшая в Волгоград с президентом орава оттеснила ветеранов куда-то назад.

* * *

Министерство связи работает очень плохо, значительно хуже, чем при СССР. Даже письма внутри Москвы идут более двух недель, а внутри страны — не менее месяца.

Зато все виды обслуживания ежемесячно дорожают. Стоимость конверта подбирается к стоимости белого нарезного батона.

Приведу случай со мной.

21 июля прошлого года мне исполнилось 80 лет. В этот день президент Путин отправил мне поздравительную телеграмму. Получить ее меня пригласили в районное почтовое отделение только 25 июля.

Телеграмма была отпечатана на какой-то газетной бумаге. Буквы были бледными. Я не мог прочитать написанное.

После долгих пререканий заведующая отделением нижнюю часть телеграммы отрезала, текст перепечатала на новую бумагу и приклеила ее к верхней половине старой телеграммы.

Телеграмма стала музейной редкостью.

* * *

Всякие афишируемые повсюду льготы ветеранам вызывают у них только раздражение, так как параллельно в большей мере втихую увеличиваются цены в магазинах и на рынках, квартирная плата, коммунальные услуги и т.д.

Некоторые льготы со временем отменяются. Так, нам с женой в 2002 году была скидка по 50% за телефон. Таким образом, нашей семье телефон был бесплатным. С 1 января этого года льготу оставили только мне, как квартиросъемщику, параллельно увеличили цену за эту услугу.

* * *

В настоящее время проводится замена паспортов, которая приносит ветеранам только одни неприятности.

Во-первых, надо платить 100 рублей (50 — за корочки, 50 — за фотокарточку). Эти деньги важнее для пенсионеров, чем 100 миллионов долларов бывшему председателю правительства Черномырдину.

Во-вторых, сплошное хождение со стоянием в очередях: в ДЭЗ, сбербанк, в “фотографию”, дважды — в милицию. Невыходящих из дома никто не обслуживает.

В-третьих, паспортистки ошибаются. Например, у моей жены в новом паспорте неправильно поставили номер квартиры. Была возня с исправлением этой ошибки.

По-моему, престарелым вообще не надо было менять паспорта, а если менять, то бесплатно.

* * *

Мне хочется поведать о том, как бережет меня моя милиция.

Осенью прошлого года поздно вечером, когда было уже темно, я вышел из метро на станции “Чертановская” и почувствовал, что надо помочиться. Туалетов близко не было, я зашел за торговые палатки, подошел к забору строящегося казино. Смотрю — никого нет. Начал расстегивать ширинку. Вдруг чувствую — меня кто-то взял под руки. Смотрю — два молодых милиционера. Обвинив меня в хулиганстве, повели в комнату милиции метро. По дороге я обмочился (не от страха, а от старости). Там оказался сержант, потребовал документы. Я отдал удостоверение участника войны. Он посмотрел его и отдал мне, сказав: “Иди”. Я понял, в милиции принято говорить “ты” и не обиделся, сказав: “Внуки вы мои, а мне пошел девятый десяток...”

Благополучно пришел домой, заменил трусы, подмыл брюки... Инцидент был исчерпан. Теперь я беру в дорогу банку с герметичной крышкой.

* * *

Мои неграмотные 1900 года рождения родители — потомки крепостных крестьян Владимирской губернии Юрьев-Польского уезда.

Они были божьими людьми. Отец никогда не брал в рот спиртного и никогда не ругался, трудился через силу. Мать всю жизнь работала уборщицей.

Несмотря на чрезвычайную нужду, родители никогда не повышали голоса, разговаривая между собой и с детьми.

Мать говорила нам: “Дети, не будьте такими, как мы: кто плюнет — мы подтираем”. Она была награждена почетной грамотой “Ударник второй пятилетки”, в которой было записано: “За хорошее воспитание детей”.

Мы старались исполнить их желание. Перед войной я учился в институте, сестра — в техникуме, братья — в средней школе.

Отец в Гражданскую войну попал на фронт, заболел тифом, но выжил. В Отечественную войну на фронте, где-то в болотах под Тихвином, заболел туберкулезом и в 1949 году умер.

В этот год мы, оставшиеся после войны в живых четверо детей, заканчивали учебные заведения.

Перед смертью отец очень радовался за наше будущее.

Мать умерла в 1962 году. Ей очень хотелось пожить как можно дольше.

Дети выучились, разъехались по стране, устроились на работу, завели семьи, получили квартиры, стали ей помогать материально, на лето к ней привозить внуков. За 6 лет до ее кончины из барака ее переселили в благоустроенный дом ветеранов завода, дали комнату в коммунальной квартире, в которую поселили еще две семьи. Жили они очень дружно.

В последние годы перед ее смертью в их дом провели газ, в магазине появились продукты и предметы первой необходимости.

Мать ходила по поселку, всячески расхваливая свою жизнь и советскую власть.

Я же буду умирать с болью в сердце за будущее больных жены и дочери, а также единственной внучки, снимающей однокомнатную квартиру с мужем и двухлетней дочкой, которой негде поиграть с игрушками и побегать.

Я прошу всенародно прощения у родных за то, что не оставляю им никакого наследства.


P.S. Танк Т-72, детище Леонида Александровича, оказался невероятно удачным во всех отношениях и заслужил звание самого массового танка второй половины ХХ века. Из 30 тысяч танков, выпущенных в СССР, восемь тысяч были поставлены за рубеж. Уже почти четверть века Т-72 доминирует в армиях Польши, Чехии, Сербии, Венгрии, Болгарии, Румынии, Финляндии, Индии, Ираке, Сирии, Алжира.

Сегодня Т-72 в различных модификациях производят Россия и Украина. Он прекрасно себя оправдал в боевых условиях. Эти танки составляют основу нашей армии. Пару недель назад министр обороны Иванов заметил, что танк Т-72 и сейчас очень хороший, нужно только модернизировать его оборудование, и нет никакой нужды заменять его новейшими разработками.



Партнеры