Мысина в стиле рок

13 мая 2003 в 00:00, просмотров: 302

Не так давно актриса Оксана Мысина оглушила театральную общественность, появившись на сцене с рок-группой. И, похоже, не намерена успокаиваться: вчера она с песнями Виктора Цоя вышла на Арбат, а завтра с ними выступает на престижной площадке Дома актера. Что заставило драматическую актрису вступить на крутой рокерский путь, решила узнать Елена Авакумова.


Оксана Мысина родилась в Донбассе. С восьми лет живет в Москве. В музыкальной школе училась играть на скрипке, в Гнесинском училище — на альте. В 1986 г. после Щепкинского театрального училища работала с режиссерами Враговой, Гинкасом, Львовым-Анохиным, Мирзоевым. Среди этапных работ роли в спектаклях: “Кухня” (реж. О.Меньшиков), “Черный принц” (реж. Р.Козак), “К.И. из “Преступления” (реж. К.Гинкас). В 2001 г. дебютировала как режиссер спектаклем “Кихот и Санчо” по пьесе Виктора Коркия. Фильмы: “Семейные тайны”, “Пьеса для пассажира” и другие.

— Вообще-то пою я давно, можно сказать, с детства. И с генами повезло. Бабушка пела в церковном хоре, была лучшей певицей. Ее папе люди при встрече кланялись, благодарили за талант дочери. Мама должна была стать оперной певицей. Когда она училась в школе, к ней в Днепропетровск приезжали из Киевской консерватории, уговаривали поступать к ним. А ей вырезали гланды в десятом классе и нарушили какие-то голосовые усики. И когда у меня приключилось с гландами, мама решительно заявила врачам: “Делайте, что хотите, но никаких операций”.

— А почему ты выбрала песни Цоя, а не, скажем, Макаревича или Кинчева? Может, ты с ним дружила?

— Нет, я его не знала и даже не слышала. Но когда увидела про него кино — обалдела: такая энергетика, такая собранность... Цой среди всех — самый настоящий, в его песнях есть прорыв. Пою “Группу крови”, “Спокойной ночи, мама”, “Мы все сошли с ума”. Ведь рок-музыка — неблагополучная музыка. Она может раздражать, ее не каждый захочет слушать, тем более принять. Но кто не просто живет, а задает себе вопросы: кто я? зачем я? почему? — тот будет слушать.

— У тебя в репертуаре кроме песен Цоя и Эдит Пиаф и песни Острова свободы. Такой коктейль!

— Это моя природная жадность. Хочется попробовать всего. Пиаф в рок-аранжировке, романсы в стиле джаз, кубинские песни из репертуара “Buena Vista Social Club”. А еще американские: классическое кантри, ритм-энд-блюз и рок-баллады. И главное — наши собственные песни. Со мной работают потрясающие музыканты: Владимир Бажейкин, Евгений Восточный, Дмитрий Ершов и пульс и сердце группы Михаил Мамочкин.

— Ты пишешь стихи и музыку. А для своих персонажей в театре, кино — это тоже ты?

— В “Каменской” в серии “Чужая маска” я играю эстетствующую, рафинированную поэтессу. Пока ждала вызова на съемочную площадку, написала стишок.

Что жизнь моя?

Не шутка ли творца?

Осталось мне лишь тиканье часов, смеющихся в лицо,

И ледяного моря жар,

И сумрачный озноб пустыни...

Подхожу к режиссеру Юрию Морозу, спрашиваю: можно я его в кадре прочту? А он: давай-давай! Ну я и прочла.

...Между прочим, я в свое время пела в рок-опере “Садко” птицу Феникс. Тогда же научилась играть на гитаре. Если не выделывать пиццикато, а просто аккомпанировать, после скрипки это делать несложно. У меня был камерный репертуар: романсы, Окуджава, собственные песни. Я даже один раз в Колонном зале Дома союзов выступала!

— Теперь вот Дом актера. А дальше что — “Карнеги-холл”, “Олимпия”?

— Дальше гастроли по Америке и Германии с “К.И. из “Преступления” по Достоевскому в постановке Камы Гинкаса. Спектакль, который я играю уже девять лет, с которым объездила весь мир, решен как импровизация, в джазоватой манере, поэтому он каждый раз другой. Я получила грант от правительства Москвы на постановку спектакля в рамках проекта “Открытая сцена”. Через неделю начнем репетировать. И снова это будет пьеса моего любимого Виктора Коркия. На этот раз “Аристон” — современная версия “Эдипа”.

— Что с кино?

— Телепремьера “Театрального романа” по Булгакову (режиссер Юрий Гольдин), играю Поликсену Торопецкую. А в июне сразу две премьеры — двенадцатисерийный фильм “Пан или пропал” по Иоанне Хмелевской, режиссер Алексей Зернов, и “Бедный, бедный Павел” Виталия Мельникова. Что за чудо этот Мельников! Какой сценарий! Читаешь, и мурашки по коже бегут. А сами съемки! Я играю императрицу Марию Федоровну, жену Павла. Когда Мельников меня утвердил на эту роль, мне было велено срочно толстеть. Я все лето загружала себя едой. Ходила по кафе и ресторанам, спала. Заставляла себя есть на ночь взбитые сливки. Ходила вялая, как всякий переевший человек, но выглядела хорошо — пухленькая, женственная.

— Мужу хоть понравилось?

— Ему нравится, когда я худая и у меня длинные волосы. Но ничего, терпел.

— Императрица играла на арфе. В фильме это отражено?

— Нет, но я могу сыграть одно произведение. Когда я играла Маргариту Наваррскую у Львова-Анохина, полгода брала уроки у Натальи Борисовны Сибор, известной арфистки. В свое время она учила Андровскую. А когда я с ней познакомилась, ей было 83 года.

— Есть музыкальный инструмент, на котором ты не играешь?

— Саксофон и губная гармошка. Но гармошку я уже купила. Летом буду учиться. Мне она нужна в ансамбле.



Партнеры