Коварство и любовь...

19 мая 2003 в 00:00, просмотров: 214

Жертвой “половодья чувств и буйства эмоций” стал пенсионер, инвалид II группы из Павловского Посада Валерий Арефьев. Уже полтора года он бомжует на “трех вокзалах”. Привела пенсионера к этому любовная коллизия. Всемогущая жена-продавщица без его согласия сумела не только развестись с ним, но и выписать из квартиры. Но — по порядку.

Арефьев практически слеп. С виду он положительный герой, но таковым, увы, не является. В 1987 году вышел из тюрьмы, где сидел семь лет за хищение в особо крупных размерах. Когда вернулся из острога в родной город, дирекция завода “Экситон” выделила ему общежитие и обещала квартиру в новостройке. Жил бы, не тужил Арефьев в общаге, если б не встретил роковую женщину — Таисию Лаухину.

Она полюбила бывшего зэка так сильно, что самовольно выписала его из общаги и прописала в свою “двушку”. Это был первый шаг к бомжеванию Арефьева:

— Прописывая меня, Таисия Николаевна решила поменять мой паспорт. Не нравилось ей, что в нем штамп о браке в дотюремной жизни, — вспоминает Арефьев. — Что она и сделала.

Но после семейной ссоры она, ничего не говоря мужу, пошла в паспортный стол, где договорилась, чтобы на штампе о его постоянной прописке сделали добавление: “До 10.06.94”. Ничего не понимающий Арефьев был “приятно” удивлен, когда в злополучном 1994 году его не захотели оперировать, потому что закончилась прописка. Тогда супруга вновь сменила гнев на милость и опять прописала мужа. Но...

— В 2001 году на штампе о постоянной прописке опять поставили печать — до 29.06.95 года, — рассказывает пенсионер. — То есть все эти шесть лет я как бы бомжевал.

Дальше — больше: в разгар очередной семейной ссоры в 2001 году Таисия Арефьева заявила: “А мы с тобой уже никто друг другу: суд нас давно развел, еще 9 декабря 1998 года”. Арефьев пошел в загс — и точно... уже не муж. Штамп в паспорт поставил, что называется, постфактум.

Смотрю на этого подавленного человека и задаю один вопрос: как женщине удалось производить подобные манипуляции с его паспортом? Он пожимает плечами: “Документ дома лежал, на виду”.

Пенсионер обратился в городские ОВД, затем в областную прокуратуру и к уполномоченному по правам человека в регионе. Городская прокуратура провела расследование, в ходе которого оказалось, что “при оформлении временной регистрации была допущена техническая неточность. Сотрудники ППС Павлово-Посадского ОВД привлечены к дисциплинарной ответственности”.

— Виновных паспортистов нужно привлечь к уголовной ответственности. Они не имели права выписывать и прописывать меня без моего согласия. К тому же на документах, хранящихся в паспортном столе, нет ни одной моей подписи, — говорит Валерий Викторович.

Став бомжем, он потерял доступ к нормальному пенсионному обеспечению и льготным лекарствам. Видимо, районные чиновники в погонах чуют, что дело пахнет жареным, и как-то пытаются уладить конфликт: “В связи с отказом в прописке вашими родственниками вам по распоряжению главы... выделена жилая площадь по ул. Орджоникидзе, в д. 2”.

Всем жителям Посада дом 2 по ул. Орджоникидзе известен как бывшая казарма. В каждом коридоре — сто соседей, никаких бытовых условий. Мыслимо ли инвалиду II группы с туберкулезом легких, полуслепому и перенесшему онкологическую урологическую операцию жить в таких “райских кущах”? Может, кто-нибудь из тех паспортистов, кто помог Лаухиной избавиться от ненужного супруга, махнется с ним жильем не глядя?




Партнеры