Верить или нет?

22 мая 2003 в 00:00, просмотров: 177

Всегда хочется надеяться на лучшее.

Однако за последние годы обещания правителей столько раз не выполнялись, что уже сейчас мало что может внушить нам социальный оптимизм. В том числе и Послание президента Федеральному собранию — во всяком случае, в его “военной” части.

Обещано, коротко говоря, следующее: к 2008 году все части постоянной боевой готовности перейдут на контракт. С того же года служба по призыву хоть и останется, но срок ее уменьшится вдвое. И еще: у армии появится новое высокоточное оружие, которое секретно разрабатывается сейчас в недрах нашей оборонки.

Звучит просто прекрасно. Но... возможно ли реализовать все это? Возможно ли создать новое высокоточное оружие на выжженном поле нашей военной науки, где остались одни пенсионеры, а все среднее поколение давно уже разбежалось по заграницам и коммерческим структурам?

Или возьмем контрактную армию. Тоже своего рода deja vu. Президент Ельцин уже обещал перевести всю армию на контракт к 2000 году. Чем обернулось то обещание, всем известно. Тем не менее Ельцин формально остался чист, он ушел раньше 2000 года, и никто не может обвинить его в невыполнении обещанного.

Сегодня Путину надо выбираться на второй срок. Он обещает, что с 2008-го служить призывники будут один год, но сам-то он оставит президентское кресло чуть раньше.

Так верить или не верить? Возможно или невозможно выполнить обещанное?


Алексей АРБАТОВ, заместитель председателя думского Комитета по обороне, фракция “Яблоко”:

— Обещание сократить с 2008 года срок призыва до одного года больше походит на предвыборный политический шаг, хотя, я думаю, президент всерьез полагает, что это можно будет сделать. Но все отложено на столь далекий срок, что скорее всего те, кто в Министерстве обороны готовил такие предложения, уверены: дело до этого не дойдет никогда. К тому же расчеты показывают, что перевод на годичный срок службы не сочетается с заявлением о сроках перевода части ВС на контракт и теми размерами армии, о которых говорил президент. Ведь как раз на эти годы приходится т.н. “демографическая яма” и резкое сокращение призывного контингента. Генштаб предполагает, что армия у нас останется миллионной, и президент ни слова не сказал о сокращении ВС. Значит, если мы будем призывать на один год, то придется отменить все отсрочки и увеличить вдвое, втрое призыв.

Что касается оружия — президент не уточнил, что он имеет в виду, избранная им формулировка оставила больше вопросов, чем ответов. Могу сказать одно: никакого сверхсекретного оружия, основанного на новых физических принципах, которое могло бы быть реально созданным через 10—15 лет, у нас нет. Фундаментальные исследования ведутся по широкому диапазону, и там можно найти все — “лучи смерти”, “лучи жизни”... Но от этого до воплощения в металл — огромный срок.

К тому же президент как-то неловко выразился — “оружие, которое эксперты расценивают как стратегическое”. Когда создается оружие, заранее известно, тактическое оно или стратегическое. Единственное, что реально в процессе работы (может быть, президент это и имел в виду), — новая стратегическая ракета, которая поступит на флот вместе с новой подводной лодкой, а впоследствии с известной модификацией может пойти на замену наземных ракет “Тополь-М”.


Леонид ИВАШОВ, генерал-полковник, вице-президент Академии геополитических проблем:

— Меня тоже смущает то, что многое из послания мы слышали раньше, еще до Путина, в речах Ельцина. Например, президент опять говорит о важности реформирования Вооруженных сил. Военные это слышат на протяжение последних 15 лет, и слово “реформа” у них вызывает оскомину. Сколько-нибудь заметные перемены в армии, исходя из слов Путина, ожидаются лет через 5—10, т. е. тогда, когда он при любом раскладе покинет президентское кресло. Отсюда вывод: глава государства либо слабо разбирается в проблемах военного реформирования, либо эта часть его послания означает своеобразный старт предвыборной гонки, когда все участники делают ставки на обещания, в которые сами слабо верят. Скорее всего это и то, и другое.

Не берусь точно сказать, что имел в виду Путин, говоря о разработке новых видов оружия. Но исходя из последних событий в мире, предполагаю: речь скорее всего идет о приоритете в создании оборонительных средств. В частности, систем ПВО, основанных на принципиально иных физических свойствах (лазерное оружие и т.д.), прорывных технологиях в радиоэлектронике систем управления войсками и оружием, “ноу-хау” в радиоэлектронной борьбе.

Однако не совсем ясно, кто все это будет разрабатывать? Не секрет, что более 60 процентов научных работников оборонных КБ и НИИ — пенсионеры. Мы постепенно теряем школу “оборонки”, из-за маленьких окладов и туманных перспектив роста молодежь идет туда неохотно. Проблем добавляет почти полное отсутствие в этой сфере внутреннего рынка и ограниченный спрос на российскую военную продукцию на внешнем рынке. Отдельные победы в этой области лишь подчеркивают общую безрадостную картину. Президент не может этого не понимать.


Александр ПИКАЕВ, член научного совета Московского центра Карнеги:

— Переход на контракт в том виде, в каком он предложен президентом, — полумера, которая не в состоянии решить проблему реформирования армии. Задумано создать гибрид профессиональной и призывной армии — то есть систему, во многом искусственную. Трудно сказать, можно ли вообще ее воплотить в жизнь.

Тем не менее это шаг вперед. Впервые сформулировано более-менее осмысленное представление о том, как реформировать армию. Впервые оно озвучено на уровне президента.

Что касается сравнений с Ельциным, не надо забывать, что при Ельцине в стране была более тяжелая финансовая ситуация. Сейчас она гораздо лучше. Армия подверглась сокращению, у нее увеличился бюджет, так что переход на контракт выглядит более вероятным.

Но, конечно, длительные сроки перехода, заявленные в Послании, вызывают сомнение. Ответственность за выполнение программы явно выводится за рамки 2008 года. Возникает вопрос: действительно ли власти готовы осуществлять реформу ВС? Если нет, это обидно. Путин может войти в историю как реформатор армии, а это именно то, что сейчас необходимо России, — иначе уже в ближайшие годы мы окажемся не способны противостоять внешним угрозам.

Модернизация вооружения в этом смысле тоже имеет огромное значение, но у меня нет допуска к каким-то секретам, поэтому я не могу сказать, что конкретно имел в виду президент, говоря о разработках высокоточного оружия.

Понятно, что американцы имеют гораздо более точные крылатые ракеты, авиабомбы с лазерным наведением и ракетные системы, которые наводятся со спутника (GPS). У нас тоже есть аналогичная система. Но это очень дорогостоящее дело, ее внедрение может обойтись дороже, чем переход на контракт.

Вообще, в одиночку России создать весь спектр современных вооружений будет очень сложно. Нужно вступать в кооперацию с другими странами — а это то, к чему наше политическое военное руководство совершенно не готово. Потребуется принимать принципиальные решения в политической области — ведь нельзя с врагом осуществлять кооперацию. Но в какой степени мы готовы к этому — для меня неочевидно.




    Партнеры