Трупный долг

2 июня 2003 в 00:00, просмотров: 730

Заместитель главы Ильинской сельской администрации Красногорского района Людмила Лытня живет в сарае. Просто слезы наворачиваются: человек занимает такой ответственный пост и не знает, куда приткнуться. Разве что по электричкам не ходит и подаяния не просит.

А виноват в этом, по мнению Людмилы Трифоновны, ее сосед Леонид Куршаков. Мол, он меня без дома оставил, а сам жирует, живет в хоромах и ущерб не восполняет. Правда, Людмила Трифоновна молчит о том, что изначально во всех своих бедах она винила жену Куршакова. А когда та умерла, Лытня начала “трясти” дочь Леонида Евгеньевича. Когда и та при загадочных обстоятельствах погибла, замглавы переключилась на самого Куршакова...


Красногорский район. Маленькая подмосковная деревня Михалково. Здесь даже тропинки переплетаются так, что люди, как бы ни старались, не смогут разминуться — обязательно встретятся. Пожмут руки, справятся о здоровье и пойдут по своим делам. Так было. Жители узнавали друг друга издалека. Если праздник, то для всех. Если горе, то общее. Но оказывается, что земля, на которой стоит деревня, — дороже простых человеческих отношений. Приезжие бизнесмены сегодня предлагают местным по 5—6 тысяч долларов за сотку. И началось... То там забор на два сантиметра передвинут, то здесь дед, извините, сортир на чужой территории возвел. С каждым годом способы отнять у соседа землю становились все более и более изощренными.

* * *

Куршаков Леонид Евгеньевич родился в 42-м. С детства мечтал стать разведчиком. Мечта сбылась: Леонид Евгеньевич всю жизнь отдал Службе внешней разведки.

В 1967 году он навсегда связал свою жизнь с подругой детства Анной Бондаревой. Вскоре родилась дочь.

Женька росла девочкой веселой и любознательной, очень рано начала читать и вселяла в родителей самые светлые надежды.

Карьера Леонида Евгеньевича шла в гору — начались заграничные командировки. Анна Васильевна не видела мужа месяцами. В конечном итоге ее терпение лопнуло, и она подала на развод. Однако между бывшими супругами сохранились теплые дружеские отношения. В селе Михалково у экс-супругов остался дачный участок в 10 соток и деревянный домик, не представляющий ну никакой ценности. Главное — земля, эти самые 10 соток.

Из-за этого клочка земли тут и разыгралась кровавая драма. Сегодня Леонид Евгеньевич не стыдится мужских слез и открыто признается, что эти сотки унесли всю его семью. А дело повернулось так.



* * *

12 февраля 1999 г. у заместителя главы Ильинской сельской администрации Лытни сгорел дом. Плохонький, но единственный.

Людмила Трифоновна долго горевать не стала. Поплакав пару дней, она явилась к бывшей жене Куршакова Анне Бондаревой со скандалом:

— Ах ты, стерва, пьяница! Оставила меня на улице, дом подожгла?! Ну смотри, сука, ответишь за это!

Угрозы имели конкретную цель: запугать несчастную женщину и решить вопрос “полюбовно”. Лытня просила “всего-то” полмиллиона рублей. Естественно, у Бондаревой таких денег не было. Тогда Лытня впервые произнесла свое истинное желание:

— Участочек у тебя неплохой... Продай его. Мне долг отдашь, и тебе еще на лачугу останется.

Понеслись месяцы раздумий. Лытня — она ведь при власти, спокойной жизни не жди. Отдать бы ей участок, уехать в город и жить спокойно. А с другой стороны, Анна Васильевна даже близко к соседскому дому не подходила, и участковый после осмотра пепелища подтвердил ее непричастность к поджогу. Свидетели видели, как поджигатель резво перескочил через два забора, чего женщина под 60 физически не может сделать. К тому же злоумышленник сильно наследил. И следы были от мужских ботинок 44-го размера. Замглавы это не волновало. А волновало ли это главу Валентину Федорову?

Участок стоимостью около 60 тысяч долларов не давал Лытне спать спокойно. Она продолжала ходить к Анне Васильевне и строила самые немыслимые версии. По одной из них, Бондарева подожгла дом, переодевшись в мужскую одежду и нацепив чужую обувь...

На Анну Васильевну сыпались все новые и новые угрозы. Больше всего Бондареву пугало неоднократное: “У тебя же еще дочь, смотри, как бы не случилось чего. Район-то у нас криминальный”.

После пожара Анну Васильевну почти не видели трезвой: постоянное давление, угрозы и издевательства сделали свое дело. В результате нервного расстройства она стала пить.

Через три месяца после первого визита Лытни Анна Бондарева покончила с собой: повесилась на черемухе, которая только расцвела...



* * *

Позже соседи расскажут корреспонденту “МК”, что за несколько недель до пожара Лытня оборудовала под жилье стоящий напротив ее дома сарай. Выходит, замглавы знала о предстоящем ЧП? Может, поджог был лишь предлогом, чтобы отобрать у одинокой пенсионерки участок?.. Дальнейшее развитие событий только подтвердило эту версию.

Не успел Леонид Евгеньевич справить 40 дней по бывшей супруге, как прокурор Красногорского района возобновил дело о поджоге. В материалах появилась занятная бумага: допрос эстонца Николая Черепанова. (В последние годы Анна Васильевна жила с ним.)

В бумаге, которая попала в руки “МК”, тот сообщал, что за несколько дней до самоубийства Бондарева якобы сказала ему: “Кажется, я подожгла дом”. На этой единственной фразе было построено все обвинение, и 2 июля 99-го следователь Красногорской прокуратуры Дмитрий Иванов вынес постановление: “Уголовное дело прекратить за смертью Бондаревой А.В., т.е. по не реабилитирующим для последней обстоятельствам”.

Иными словами, Анна Васильевна оказалась виновной, поскольку нет возможности доказать обратное.

А на вопрос о том, чем еще подтверждена вина Бондаревой, Иванов ответил так:

— Дело закрыто, а я не обязан и не собираюсь помнить всех сумасшедших, которые приходят жаловаться.

Про то, что через девять месяцев тот же Черепанов напишет заявление на имя прокурора Московской области, где расскажет, почему он давал такие показания, Иванов ничего не знает.

Из заявления Черепанова Н.В.:

“На протяжении нескольких часов я подвергался давлению со стороны работников милиции, которые говорили мне, что могут выслать меня с территории РФ и сообщить моим близким (жене и двум дочерям), что я был в близких отношениях с Бондаревой А.В.

Допрашивая меня, милиционер сам составил мои показания. Потом он попросил меня переписать их. В них упоминалась якобы сказанная фраза Бондаревой “кажица я подожгла дом”.

Именно “кажица”. Черепанов почти не знал русского и везде писал “кажется” с четырьмя ошибками. Однако в первом протоколе допроса слово написано правильно.



* * *

Заявление Черепанова разрушило все планы Лытни. А планы были грандиозные. Замглавы уже подала исковое заявление, где просила взыскать с дочери Бондаревой те самые полмиллиона. Сумма была обусловлена составленной сметой. Зам. главы перечислила каждую мелочь, включая точное количество десертных ложек и те предметы, которые не могут сгореть в принципе, например, чугунные сковороды.

После черепановского заявления Женя — дочь Леонида Куршакова — пообещала отцу, что теперь-то справедливость восторжествует. Она — наследница Анны Васильевны — нашла адвоката и с нетерпением ждала слушания, чтобы поставить точку в этом безумном деле. Однако либо по страшной случайности, либо по чьему-то злому умыслу за несколько дней до заседания Женю сбивает машина. Недалеко от Михалкова, ночью на пустынной дороге. Водителя, естественно, не находят...

Куршаков после гибели дочери был госпитализирован в реанимацию с сердечным приступом. У него резко упало зрение.

Между тем Красногорский городской суд наложил арест на тот роковой участок. До рассмотрения дела.

Лытня времени зря не теряла. Легким росчерком пера она исправила исковое заявление и вместо погибшей дочери Куршакова вписала в графу “ответчик” самого Леонида Евгеньевича, после чего избрала тактику длительного ожидания. Не имея никаких доказательств и понимая, что суд не встанет на ее сторону, она вот уже на протяжении пяти лет регулярно отправляет судье ходатайства. То она болеет, то нездоровится ее адвокату, то срочная служебная командировка... Поскольку единственным родственником погибшей Жени был ее отец, злополучный участок перешел по наследству Леониду Евгеньевичу. А арест, наложенный судом, не снят до сих пор.



* * *

Леонид Евгеньевич Куршаков не может простить людей, которые за несчастный клочок земли оставили его без семьи. 61-летний старик держится из последних сил. А враги, как стервятники, ждут. Затягивают рассмотрение дела. И каждый раз на тех извилистых тропинках при встрече напоминают Леониду Евгеньевичу о его близких... Авось не выдержит сердце старика, отойдет он в мир иной, тогда участочек его и распилят.

Неправильно! Так нельзя! Ведь даже по законам криминального мира долги с покойников не требуют...


P.S. Пока материал готовился к печати, нам стало известно, что водителя, сбившего Женю, неожиданно разыскали. Но ему почему-то до сих пор не предъявлено обвинение.

P.P.S. Прошу считать этот материал официальным обращением в Генеральную прокуратуру.






    Партнеры