Москва от Пушкина рыдала

6 июня 2003 в 00:00, просмотров: 299

Кто не знает, что Пушкин родился в Москве, что Александр Сергеевич — наше все?! Но известно ли, где именно, так сказать, взошло солнце русской поэзии? Где он тусовался в Первопрестольной и с кем? В день рождения поэта это решил выяснить корреспондент “МК”.

Пушкин много путешествовал и в сумме он намотал более 40000 километров, что больше длины экватора. Даже в “Станционном смотрителе” можно прочесть: “…в течение двадцати лет сряду изъездил я Россию по всем направлениям… несколько поколений ямщиков мне знакомы…”. Немалую часть этого километража поэт находил по Москве.

Улица Бауманская

Здесь мы попытались выяснить, где же все-таки родился Пушкин.

— Пушкин? Не, не знаю, а что, действительно здесь родился?

Изумлению отвязного вида тинейджера нет предела — спасибо, что не спросил: “А кто это вообще?” Даже люди весьма почтенного возраста затруднились с ответом. Самым продвинутым в пушкинском вопросе оказался некий пенсионер Сергей Викторович — именно он с уверенностью указал на искомый перекресток:

— Молодой человек, в районе этого вот перекрестка он и родился. Сам дом я вам не покажу, не знаю, но точно здесь.

Вообще именно Бауманская улица считается официальным местом рождения Пушкина. Однако с того момента, как в 1879 году обнаружили метрическую запись о рождении поэта 6 июня 1799 года в доме Скворцова, и до наших дней споры о точном местонахождении “колыбели” Александра Сергеевича не утихают. Дошло до того, что мемориальную доску переносили с одного дома на другой три раза. Хотя, казалось бы, ясно записано: родился в приходе Богоявленской церкви, “во дворе коллежского регистратора Ивана Васильевича Скворцова”. Но в этой-то ясности и кроется вся сложность. Попробуй-ка определить, где точно был тот двор, если учесть, что после пожара 1812 года домов-то в Москве почти и не осталось.

Казалось бы, можно открывать шампанское: после более чем 100-летних поисков разыскали купчую, из которой следует, что почти за семь месяцев до рождения Пушкина — в октябре 1798 года — г-н Скворцов приобрел на углу Малой Почтовой улицы и Госпитального переулка двор с двумя большими деревянными домами. И тут вопрос: а куда вешать табличку? Из двух домов до наших дней дожил только один.

Старая Басманная улица, 36

Единственный на нашем маршруте дом с мемориальной табличкой — дом дяди Пушкина, Василия Львовича.

Тот самый дядя честных правил, который первым разглядел поэтическое дарование племянника, о чем не замедлил написать ему: “Мы от тебя много ожидаем”, а в 1816 году назвал 17-летнего Александра “братом по Аполлону”. Пушкин за ответом в карман не полез, и через пару недель дядюшка получил следующие строки:

Я не совсем еще рассудок потерял

От рифм бахических, шатаясь на Пегасе,

Я не забыл себя, хоть рад, хотя не рад,

Нет, нет — вы мне совсем не брат:

Вы дядя мне и на Парнасе.

Поэт частенько иронически отзывался о своем дяде. Так, после того как Пушкин сообщил Василию Львовичу о своем намерении жениться, сохранилась следующая запись: “Он плакал, узнав о моей помолвке. Он собирается на свадьбу подарить нам стихи. На днях он чуть не умер и чуть не ожил. Бог знает, чем и зачем он живет”. Но никакая ирония не помешала Пушкину после смерти дяди взять на себя все хлопоты и расходы по его погребению.

Хохловский переулок, 7

Место грустное хотя бы потому, что было прибежищем неосуществившихся планов А.С.

Здесь располагался московский архив Коллегии иностранных дел (двухэтажные каменные палаты конца XVII века). Здесь Пушкин грозился “зарыться месяцев на шесть” — искал новые, неизвестные документы, относящиеся к Петровской эпохе. И его близкий друг Плетнев утверждал, что поэт готовил вещь, которая “была выше всего, что мы от него получили”. Но смерть остановила, без сомнения, великий труд в самый разгар работы над ним.

Покровка, 22. Дом-комод Трубецких

Премилое местечко и премилый особняк — богатство декора, затейливые колонны, обилие лепнины, портики, элегантные окна — идеальный образец стиля барокко. Дом принадлежал Трубецким, а глава семьи — князь Иван Дмитриевич Трубецкой — приходился троюродным братом дядюшке Пушкина. В те времена такая степень родства считалась близкой, и своих четвероюродных братьев и сестер он называл кузенами и кузинами, вместе с ними занимался танцами.

Мясницкая улица, 43

Очень личное местечко, потому как в 20—30-х годах дом принадлежал А.Ф.Малиновскому, семья которого очень тесно общалась с Гончаровыми: единственная дочь Малиновских была близкой подругой Натальи Николаевны. Когда Пушкин сватался к красавице Натали, Арина Петровна — жена Малиновского — уговаривала ее в пользу поэта и была посаженой матерью невесты на его свадьбе.

Некогда к дому примыкал сад и просторный двор с хозяйственными постройками. Ни на то, ни на другое сейчас ни намека.

Кривоколенный переулок, 4

Еще одно родственное гнездо — здесь обитали дальние родственники А.С. братья Веневитиновы. Место, между прочим, судьбоносное для отечественной словесности — Пушкин в узком кругу впервые читал “Бориса Годунова”. Через три недели публичное чтение драмы повторилось, но на этот раз в Кривоколенном собралось уже человек сорок писателей, журналистов и просто любителей литературы. Мало от “Бориса” не показалось. “Кого бросало в жар, кого в озноб. Волосы поднимались дыбом. Не стало сил воздерживаться. Один вдруг вскочит с места, другой вскрикнет. У кого на глазах слезы, у кого улыбка на губах…” — вспоминал присутствовавший на чтении М.П.Погодин.

Кузнецкий Мост, 9. Ресторан “Яр”

Шальная точка в биографии пиита.

Пушкин — “Яр” — цыгане: это же песня как минимум, и поэма, и опера, и пр. как максимум. Что известно на этот счет служащим расположенных здесь солидного банка и многочисленных торговых точек? В банке от комментариев отказались, сославшись на занятость, а в магазине модной одежды я получил следующий ответ:

— Раньше здесь располагался другой магазин, не помню, какой, давно это было.

Но когда продавщица узнала, в каком знаменитом доме она работает, не без гордости протянула: “Быть не может! А почему же табличка не висит?” Ответить было нечего. В продуктовом магазине история повторилась. А вот в заведении, где торгуют географическими картами, информацию выложили как на духу: “Да вот здесь, прямо в этом доме, и был “Яр”, по-моему, он и после революции, то есть при советской власти тут располагался. Может, только назывался по-другому”.

В XIX веке в этом квартале были сосредоточены французские торговые заведения, да и сам “Яр” назывался “французской ресторацией”. Пушкин бывал здесь много раз. “Заезжай к “Яру”, я там буду обедать…”; “…уехал ужинать к “Яру”…” — оставлял Пушкин записки друзьям. У “Яра” 27 января 1831 года поэт вместе с ближайшими друзьями поминал Антона Дельвига. Даже адреса не требовалось, из любой точки Москвы извозчик мчал сюда максимум за 20 минут, только скажи: “К “Яру”!” Это был не просто адрес, где собирался весь свет, это был стиль жизни. Два зала на первом этаже, один на втором, великолепные богатые интерьеры, фонтан и неизменный цыганский хор — вот визитная карточка “Яра”. Облупившаяся штукатурка на фасаде, вертикальные трещины в стенах — таков, увы, современный вид некогда известнейшего заведения.

Большая Дмитровка, 1. Московская ярмарка невест

“Москва славилась невестами, как Вязьма пряниками”. Поэтому в здании бывшего Дворянского собрания, прописанного по вышеуказанному адресу, “молодые люди знакомились между собою, улаживались свадьбы”. По два раза в неделю в его залах было до пяти тысяч народу. Пушкин не раз бывал здесь, обычно посещая собрание с Баратынским, о чем и живописали современники. Благодаря им так и представляешь, как “в залу вошли два молодых человека, один — высокий блондин — Баратынский, другой — среднего роста брюнет с черными курчавыми волосами и резко-выразительным лицом — Пушкин. Они шли рядом, им уступали дорогу”.

И правильно, между прочим, делали.

Ленивка, 3, мастерская В.А.Тропинина

Живописное местечко — многие годы здесь жил замечательный художник Тропинин. В тихой маленькой квартирке, из окон которой открывался вид на стены, башни и соборы Кремля, весной 1827 года Пушкин позировал художнику. В июне того же года работа была закончена. Современники считали портрет чуть ли не идеальным и все как один говорили, что “сходство портрета с подлинником поразительно”.

Вообще-то Пушкин заказал Тропинину свой портрет, чтобы подарить его своему другу Соболевскому. Однако, уезжая за границу, Соболевский оставляет портрет друзьям, а вернувшись через пять лет, узнает, что его украли. Найти его удалось лишь через два десятка лет. Когда портрет показали Тропинину, он чуть не плакал, видя, как его труд потрескался и пострадал. Престарелый художник разволновался, вспоминая, как Пушкин ему позировал, но подновить портрет не решился, не смея “трогать черты, наложенные с натуры и при том молодой рукою”.

Нет, все-таки москвичи счастливейшие из людей, они ходят по улицам, хранящим многовековой налет истории. Что ни дом — то судьба, что ни квартал — то эпоха. Сегодня мы вспоминали жизнь Александра Сергеевича Пушкина, и пусть мы не можем оказаться в его времени, вдохнуть воздух, которым дышал поэт, но нам ничто не помешает побродить по пушкинской Москве, побывать в тех домах, где бывал он, благо многие из них стоят еще очень и очень крепко.



Партнеры