Свои среди чужих

9 июня 2003 в 00:00, просмотров: 175

В городе Хайде на севере Германии 19-летний выходец из России Виталий С. на глазах у прохожих изнасиловал 14-летнюю девушку. В девять вечера она возвращалась домой от подруги. На пешеходной зоне — любимом месте прогулок горожан — к ней вдруг подошел черноволосый незнакомец. Он был пьян (как позднее выяснилось) и к церемониям не расположен.

Парень потащил девушку в темноту — под козырек магазина. С балкона за сценой наблюдали трое мужчин, мимо проходила женщина средних лет, чуть поодаль о своем толковали несколько дам. Крика “На помощь!” никто не услышал, полагая, видимо, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Собственно, так оно и произошло. Барышне на мобильный позвонил отец, и она успела сообщить ему о нападении. Он смог приехать лишь через 45 минут — одновременно с полицией: кто-то из прохожих все-таки догадался, что парень стаскивает с девушки брюки без ее согласия. Впрочем, к тому времени Виталий сделал свое дело, а уйти был просто не в состоянии. Его отвезли в полицию, выяснили адрес и то, что он не впервые замечен в противоправных действиях (задерживался по подозрению в совершении грабежей), а на следующий день... отпустили домой. Виталия освободили потому, что были уверены: парень никуда не сбежит и еще раз подобное вряд ли устроит. Судить его все-таки будут. Но, по мнению юристов, у Виталия есть все шансы выйти сухим из воды. “В суде он расскажет про свое трудное детство, продемонстрирует раскаяние, и все обойдется”, — предрекает Карл-Хайнц Фрее из общества помощи жертвам физического насилия. Сейчас пострадавшую мучают кошмары, и ее лечат психологи. Национальная пресса обсуждает, почему никто из прохожих не остановил подонка...

Немецкие чины терзаются вопросами глобального масштаба. “Что-то не так в нашей системе”, — комментирует ситуацию мэр города Ульф Штехер. А выходцы из России, коих в Германии около трех миллионов, вспоминают пословицу о стаде и паршивой овце. Увы, за последние 10 лет русские стали частыми гостями немецкой криминальной хроники.

Район Лангвассер в Нюрнберге напоминает московские окраины. Не только блочными многоэтажками, построенными для беженцев сразу после Второй мировой войны, но и контингентом. Каждый третий здесь говорит на русском. Во дворах подростки слушают русскую попсу, курят и задирают прохожих. “Полиции здесь всегда найдется чем заняться”, — усмехается один из местных жителей.

По всей Германии таких “веселых” кварталов наберется не один десяток. В деревне Певзум на севере страны местные жители предпочитают вечерами обходить стороной площадь перед почтой. Здесь собираются русские. В курортном городке Гершфельд каждый десятый — родом из СССР. Между новыми и старыми жителями Гершфельда почти не бывает конфликтов. Однако об “интеграции” говорить тоже не приходится. “Уклад жизни обеих сторон различен”, — объясняется в сообщении агентства DPA. Немцы общаются в пивных, на городских праздниках, где переселенцы — редкие гости. Русские встречаются дома или на улицах. Им так проще”. Официально уровень городской преступности не изменился, однако местная полиция вынуждена увеличить число патрулей. Местные жители жалуются на русских подростков, которые сорят в парке и на рыночной площади, пристают к туристам, шумят. “Они собираются вместе потому, что чувствуют враждебное отношение окружающих”, — считает Лидия Хильдманн, шесть лет назад уехавшая в Германию из Казахстана с тремя детьми. У ее старших сыновей — 15 и 17 лет — среди друзей нет немцев. Лидия считает, что выходцы из стран бывшего СССР не скоро почувствуют себя своими в Германии. Елена Бурцева из Франкфурта — русская жена немецкого мужа — наоборот, свела до минимума контакты с соотечественниками. “Быть русским в Германии не почетно. А иногда даже стыдно”, — горячится она, прочитав в газете историю с публичным изнасилованием.




Партнеры