На “Кинотавре” лидируют “Старухи”

16 июня 2003 в 00:00, просмотров: 164

Завтра в Сочи объявят итоги XIV Открытого российского кинофестиваля, в народе “Кинотавра” — первой и самой богатой, а также самой напряженной ярмарки отечественного кино за год. Напряженной, потому что фильмов у нас делают мало, а хороших фильмов — единицы. Фильмы-события — те, которые двигают за собой кинопроцесс, как локомотивы, о которых публика говорит сначала “ах!” и уже потом обсуждает детали, — вообще появляются не каждый год. И эти азбучные истины, о которых все знают, но не говорят, когда дело доходит до раздачи призов, превращаются в исконно русское: “Нас мало и нас так жаль”.


Каждый год жюри “Кинотавра”, состоящее из людей, которые знакомы с конкурсантами, а иногда и вовсе в обычной, нефестивальной жизни дружат чуть ли не семьями, решает эту дилемму по-своему. А группа компаний “Кинотавр” во главе с Марком Рудинштейном как учредитель фестиваля “латает” и заглаживает решение жюри призами: президентского совета, от мэра, от губернатора, от казаков, от благодарных зрителей. Потому что не обидеть кого-то жюри по определению не может — всем призов не дашь, а люди все хорошие.

Но есть и другой отсчет, и поскольку “голосование тайное” (то есть аплодисменты — без фамилий и по совести), это и получается самый честный результат. В прошлом году так хлопали (при всем уважении к остальным участникам конкурса) “Звезде” Николая Лебедева, которой жюри дало приз только за музыку. А оценка зала, состоящего из режиссеров, актеров, сценаристов, операторов, кинокритиков, — это оценка профессионалов, признание коллег, которое стоит дороже, чем все статуэтки. Нынче в этом высоком рейтинге пока лидирует картина “Старухи” (режиссер Геннадий Сидоров). “Старухи” поразили и темой, и подачей. Заброшенная деревня, где живут только пять старух и один дурачок, оказывается сколком со всей нашей жизни, маленькой моделью мира. В этих старухах, среди которых одна — профессиональная актриса Валентина Березуцкая, а остальные — бабки из Сусанинского района Костромской области, больше правды, чем во всех “супермегапроектах” про русскую душу. В них и тяжесть, и радость жизни — и смех, и грех. И свои маленькие трагедии: в деревню приезжают беженцы из Средней Азии. Пусть им выделили самую плохонькую избу, зато вон ковры, расшитые подушки, и вообще, что им тут, на русской земле, делать, спалить — и все тут, рассуждают старухи за чайком. Они языками почесали, а дурачок взял и поджег. Ну а с погорельцев что взять — только полюбить. Причем старичка с седой бородой до пояса одна из бабок полюбила — не просто чаем напоила. А он взял да испугался: “Шайтан!” — в ночи закричал. И по силе чувственности эта сцена, в которой и с постели все вскочили — только легли, ни с какими томными шевелениями молодых холодных тел просто не сравнима.

Что же касается других событий на фестивале, то даты пресс-конференций чудным образом совпадают с днями рождения тех, кто их проводит. 13 июня на пресс-конференции “Ключа от спальни” Эльдара Рязанова поздравляли Сергея Маковецкого, исполнившего в этом фильме главную роль (“МК” уже не раз подробно рассказывало о 25-й ленте мэтра русского кино). А 14-го хлопали Виталию Мельникову, привезшему на конкурс свою новую, до того никем не виденную картину “Бедный, бедный Павел”, про которую ходили упорные слухи, что ее берут на Московский кинофестиваль.

Рязанов не только первый раз приехал на “Кинотавр”, он вообще первый раз в Сочи. И это событие во всей четырнадцатилетней истории “Кинотавра”. На вопрос, как так получилось, что он здесь, мэтр отвечает абсолютно бесхитростно:

— Я очень устал после картины и просто хотел упасть на пляж. Меня позвали — и я согласился. И знаете, все мне тут симпатично.

Если говорить о пляже, который всегда был главным местом, где конкурсанты давали интервью, то нынче там и интервью не назначают, и фотографов, которые пытаются звезд за ужином снять (заметьте — никакой крамолы: ни пьянства в кадре, ни обнаженных), охрана хватает под белые ручки с грозным криком: “Рудинштейн запретил!”

Персоной же номер один, встряхнувшей на редкость тихий в этом году “Кинотавр”, стал несомненно Виктор Сухоруков. Не подвел “брат” журналистов — не дал заснуть на пресс-конференции “Бедного, бедного Павла”, где он сыграл главную роль — убиенного царя.

Сначала Сухоруков развеял всю “глобальность” вопроса о том, почему в титрах фильма нет запятой: “Денег на запятую не хватило”. А потом, когда народ увлекся выяснением вопроса, как же на самом деле убили его персонажа, взорвался:

— Простите, но я хочу обострить разговор. Я даю вам яблоко, а вы говорите: нет, это банан. Режиссер дал вам одну историю, так и давайте ее обсуждать, а не банан. И правда одна: двое суток не могли собрать моего (т.е. Павла I. — Е.С.-А.) лица! — вскричал Виктор Иванович. — Там было все — и каблуки, и зубы! Когда моей (т.е. Павла I. — Е.С.-А.) жене и сыну показали то, что собрали, сынуля в обморок упал!

На вопросы же “МК” Сухоруков отвечал со всей серьезностью.

— Что вы искали в себе, вытаскивали из себя, когда играли Павла?

— Самое главное — честность и совестливость. И покаянность поведения. Может, это слишком теоретически звучит, но я для себя знаю, что я имею в виду. Я искал не минусы, а плюсы его поведения — оправдания тем вещам, которые история называла сумасбродными. Я шел через лозунг: я хочу добра, я хороший правитель.

— А каким должен быть хороший правитель?

— Совестливым. Совесть — она все корректирует, и хорошее и плохое в человеке. Тот, кто не может укрощать в себе слабость, не может управлять страной.

— А что вы в себе укрощали, когда снимались?

— Темперамент. Я человек импульсивный. И я потратил огромное количество сил, чтобы темперамент оставить между ребрами.




Партнеры