Мы говорим “ГАИ“— подразумеваем очередь

17 июня 2003 в 00:00, просмотров: 386

“Каждый из бизнесменов, господа, стремится организовать плотный поток клиентов к своим товарам или услугам. В идеале — даже в виде очередей. Но не у всех это получается. Сегодня очереди как пережиток социализма остались только на массовых мероприятиях у женского туалета и вокруг да около ГАИ. Воистину нет равных гаишникам в умении без затрат на рекламу организовать людей в стройную толпу, подпирающую стены возле групп разбора или мечтающую хотя бы к утру поставить автомобили на учет. Это ж надо: ни скидок, ни лотерей, ни распродаж, ни подарков, а народ благодаря всего-то легкому движению руководящей милицейской руки занимает очередь с раннего утра! Нам, господа, в деле организации очередей следует учиться у ГИБДД”.

(Из выступления на конференции “Новые технологии в менеджменте”)

Дать бы в табло за такое табло

10 июня. 4 часа пополудни. На внешней стороне Московской кольцевой автодороги в районе Волоколамского шоссе на четыре полосы разлегся утомленный дальней дорогой трейлер. Многокилометровые пробки собираются на обеих сторонах кольца: на одном — из-за аварии, на другом — из-за водителей-ротозеев, сроду не видевших лежащий на боку грузовик. Но пока каждый, кто пристраивается в хвост пробке, внушает себе спасительную мысль: это не затор, это ерунда. Вот-вот, извините за выражение, рассосется. И только через пару часов тупого простоя в очереди “ни за чем” подытоживает: “крепко попал”.

Тем временем на электронных табло, развешанных над дорогой (влетевших городу в копеечку), ехидно так высвечивается надпись: “На проезжей части остановка запрещена”. На другом надпись еще ближе к страданиям десятков тысяч влипших: “Проводится операция “Внимание, дети!”. С указанием конкретной даты окончания месячника. Ну, вроде как до его конца детей давить не рекомендуется.

И — о, мать-Россия! — ни одного слова о том, что на таком-то километре авария. Мол, не вставайте, товарищи водители, друг другу в хвост. Как говорили в былые времена в очереди за колбасой по 2,20, “просили не занимать”. Выбирайте-де, граждане, маршруты объезда! Любой крутящий баранку за такую информацию, а стало быть, за сэкономленные нервы, время, бензин и прочие атрибуты бытия, ей-богу, авторов электронного послания расцеловал бы в то самое место, которое у него самого уже прилипло к штанам.

Ан нет. “Товарищи водители! — обращается к нам неизвестный автор нетленно-эпохальных произведений. — Соблюдайте Правила дорожного движения!”. Да мы бы и рады, но как, ежели этого самого движения нет как нет.

А пока строго подчиняемся правилам дорожного стояния и отмахиваемся от навязчивых мыслей. Какой дурак придумал, что призывать к соблюдению ПДД надо только с помощью дорогостоящего электронного табло? Ладно бы соблюдать следовало б (как в случае проведения месячника “Внимание, дети!”) только один месяц в году. Тогда и табло (с его способностью быстро нагружаться новой информацией) было бы при деле. Но ведь соблюдать надо аж целый год! Стало быть, вечную тему вполне можно было бы запечатлеть на вечном плакате 4 на 6 метров у обочины. Равно как и напоминание о том, что вставать посреди дороги и подставлять свой зад едущим следом нельзя — могут неправильно понять. А на электронное табло выплевывать не бред сумасшедшего, а информацию самую свежую, самую экстренную, помогающую беспрепятственно и — главное — безопасно двигаться.

К вечеру перестаешь искать смысл в электронных надписях. Но, когда от горизонта на тебя медленно наезжает очередное табло, принимая бессмысленную игру слов воззваний к братьям и сестрам, мысленно подыгрываешь автору. И свет электрических лампочек как бы выводит будущий шедевр эпистолярного жанра: “Товарищи водители! Российские ученые-микробиологи вывели новую породу инфузории туфельки! Месячник гордости за них продлится до ...”

Эх, кабы не очередь, пролетели бы, не заметив, мимо. И какой такой радостью наполнялись бы тогда наши сердца?

Доступ к оружию только при наличии паспорта

15 мая. Полдень. На воротах 9-го отдела ДПС на спецтрассе столичной ГАИ в будке сидит сержант с автоматом. Нападать на него никто не собирается, однако смельчак все равно держит “прихожан” на мушке и тщательно изучает паспорт всяк сюда входящего. Очередной клиент вдруг смущается: “У меня, товарищ сержант, нет паспорта — на обмен отдал”. Сержант: “Тогда права давай!” — “Права-то как раз ваши и задержали, есть только времянка”. — “А времянка без паспорта недействительна! — отрезает сержант. — Отойдите и не мешайте!”

Беспаспортная личность разворачивается и безропотно уходит прочь.

Один из очередников пытается вступиться: “Между прочим, любой гражданин имеет право беспрепятственного входа в правоохранительные органы. Как с паспортом, так и без оного. Почитайте Закон “О милиции”...”. Другой, не менее подкованный, из чувства коллективизма замечает с виноватой улыбкой: “Товарищ сержант, проверять паспорта у нас вы можете, как гласит тот же закон, только если у вас есть информация о том, что мы преступники”.

Третий, обуреваемый стадным инстинктом, распоясывается совсем: “А может быть, я с заявлением пришел! И дежурная часть обязана в любое время дня и ночи принять мое заявление независимо от наличия у меня паспорта! Или, по-вашему, выходит, я не могу явиться в ГАИ и сообщить об автокатастрофе с тремя трупами только потому, что у меня нет паспорта? И не могу по той же причине подать заявление о том, что в мою машину въехал “КамАЗ” и скрылся? Что ж получается: нет паспорта — нет и дела?”

Стойкий до той минуты оловянный сержант, теряя самообладание, просовывает в окошко раскрасневшуюся физиономию: “Да вы че?! У нас тут оружие хранится! А такие, как вы, по дороге из группы разбора прихватят парочку автоматов — и поминай как звали. Умники, едреныть”.

Очередь замолкает в попытке переварить сильный аргумент. И выходит, что оружие в ГАИ охраняется крайне безалаберно. И — о ужас! — доступно каждому. А пронести его мимо этого часового проще простого! Да и пропажу, выходит, удастся обнаружить далеко не сразу, а этак через пару дней. Вот тогда-то и потребуется книга регистрации “прихожан”, обивавших намедни гаишные пороги.

“Да нет же, — светятся лукавой улыбкой глаза дяди в старомодном костюме. — Какому это бандиту придет в голову шастать по милицейским кабинетам в поисках автомата и спрашивать у каждого встречного: “Вы случайно не знаете, где тут складировано оружие?” Куда проще это самое оружие отобрать у придорожного милиционера на улице. Или прямо здесь же, у этого сержанта”.

Крайний в очереди, смиренный юноша, боясь быть услышанным, бурчит себе под нос: “А в районные ОВД, где оружия, надо понимать, ничуть не меньше, пускают без паспорта и даже фамилию не спрашивают...”

Да нет же, товарищи-граждане. Под вымыслом об особенном положении ГИБДД скрывается вполне реальная низменная цель: отсортировать из очереди лишних — скандальных, нахрапистых, жалующихся и задающих ненужные вопросы. Одним словом, мешающих трудиться.

К счастью, не в каждом подразделении столичной автоинспекции властвует паспортный режим. Он существует только там, где начальники, как декабристы, по выражению старика Ленина, страшно далеки от народа.

На расстояние той самой очереди.




Партнеры