Булгакова не хранили боги вуду

23 июня 2003 в 00:00, просмотров: 363

“Мастер и Маргарита” — тот редкий роман, который манит, дразнит и обманывает художников. Не один мастер обжег руки, потянувшись к исследованию дьявольской природы... Не один споткнулся на исторических ребусах и зашифровках произведения. Не каждый дошел до конца. А тот, кто испил полную чашу от Михаила Булгакова, сделал раз и навсегда свои философские заключения. На общем эмоциональном фоне Франк Касторф утверждает, что вся булгаковская мистика — не более чем выдумки.


— Господин Касторф, не испытывали ли вы страха, принимаясь за постановку романа Булгакова?

— Страх у меня возникает в ночном берлинском метро. У меня нет чувства страха.

— Московские режиссеры утверждают, что во время работы над “Мастером и Маргаритой” в их жизни — личной и профессиональной — происходили самые невероятные вещи. А как у вас?

— Нет. Наверное, я счастливый человек, со мной ничего такого не происходило. Наверное, меня охраняют африканские боги, потому что я исповедую культ Вуду. Этот бог света и чистоты, а я — его конь. Он владеет мною, как своим конем. Он защищает меня, в том числе и от цинизма Воланда.

— А можно ли быть циником, приступая к такому роману?

— Почему нет? У нас не должно быть одинаковых святынь. Роман для меня не святыня, и я старался к нему приблизиться. “Мастер и Маргарита” — это для меня большая сказка. А с другой стороны, когда я впервые прочитал “Записки врача” Булгакова, меня страшно заинтересовал этот странный человек — врач, который в невероятных условиях делал операции. И который вдруг стал наркоманом. Можно говорить, что это мистика. А можно — что роман “Мастер и Маргарита” написал человек, который никогда от этих наркотиков не отходил. И это такое своеобразное самораскрытие автора.

Мистическим и удивительным для меня является время Сталина. Вот это действительно дьявольское явление. Люди в тоталитарной системе не могут изменяться. Но сейчас мы живем в другой системе, а многие люди по-прежнему безвольны, и в нашей ситуации потребность в наркотиках растет все больше и больше. И наркотики сравнимы с властью.

— А верите ли вы в демоническую энергию, заложенную в романе?

— Даже то, что случается что-то неприятное на репетициях, но хорошо кончается, я рассматриваю как возможность почувствовать привилегию жизни. В такие моменты злая сила ответственна за добро.

— В каких сценах для вас наиболее ярко проявляются демонические силы в романе — сцена в Варьете или бала?

— Ни то и ни другое. Скорее сцены бытовые, когда поэт Бездомный оказывается в психиатрической лечебнице и говорит о том, что все написанное им не годится, что он не может с этим жить. Люди борются за обратный билет в нормальную жизнь. Поэтому Иван Бездомный у меня в спектакле проявляет свою вторую, светлую сторону и играет Левия Матвея.

А если говорить о сцене бала... Кажется, в 1935 году Булгаков с женой был на приеме в американском посольстве. И там были Ворошилов, Бухарин, другие известные личности. Бухарин находился в том моменте жизни, когда у него не было никакого будущего. На прием привезли голубику из Финляндии, что-то из Чехии. Все напились как свиньи. Убили немецкого барона, который шпионил в пользу НКВД. И Булгаков фантастически описал эту сцену, она есть в его дневниках.




    Партнеры