Рыцарь и смерть

24 июня 2003 в 00:00, просмотров: 272

Макс фон Сюдов — легенда, миф, классик. В 50—60-х он был вторым “я” мастера мирового кино, шведского режиссера Ингмара Бергмана: Сюдов снялся во многих его фильмах, а роль Рыцаря в “Седьмой печати” принесла ему мировую славу и впоследствии стала хрестоматийной. В 70-х он уже вовсю играл в Голливуде. Наш зритель в основном запомнил его по ролям этого периода: священник из фильма Уильяма Фридкина “Изгоняющий дьявола” и наемный убийца из “Трех дней Кондора” Сидни Поллака. Две последние его работы — главный злодей в ленте Стивена Спилберга “Особое мнение” и необыкновенно удачливый и жестокий еврей из фильма “Интакто” Хуана Карлоса Фернандильо. Гений шведского кино прилетел в Москву, чтобы представить “Интакто” публике Московского кинофестиваля. В день премьеры он дал эксклюзивное интервью “МК”.

Десятиминутные интервью неизменно оставляют чувство досады. Но на этот раз все было иначе: и этих десяти минут хватило, чтобы я увидел перед собой историю кино — усталую, но живую, готовую печально уйти в прошлое, но остающуюся здесь и сейчас несмотря ни на что.

— Вы снимаетесь с 1949 года, у вас более 120 ролей. Вы не устали от кино?

— Я думаю, я уже достаточно сделал. Конечно, самое интересное в кино достается молодым, а мне в моем возрасте — роли старичков, которых по сценарию обычно очень быстро убивают. Сейчас мне все реже попадаются интересные сценарии, интересные герои. От большинства мне приходится отказываться. Но когда появляется что-то действительно стоящее — я счастлив, и я нахожу в себе силы играть.

— Что для вас важнее: сценарий или деньги?

— Уф... Сложный выбор. (Улыбается.) Конечно же, сценарий.

— Столько лет на съемочной площадке... А вам снится кино?

— Да, очень часто. Очень часто.

Фон Сюдов прикрывает глаза. Я на секунду задумываюсь: может быть, этот зал, плетеное кресло, диктофон, переводчица, Макс фон Сюдов в метре от меня — все это мне снится? А то, что мне снится, — только эпизод его эпического сна, сна, которому 54 года...

— Всему миру вы известны как актер Бергмана, но последнюю роль в его фильме вы сыграли в 1971 году. Вы часто с ним видитесь?

— К сожалению, я не видел его уже семь лет. Он живет в Швеции, я — во Франции. Но мы общаемся по телефону.

— Когда вы первый раз приехали в Голливуд, не чувствовали ли вы себя чужаком, “белой вороной”?

— Да, конечно, такие ощущения были, но я был молодым, и мне было довольно просто адаптироваться. Кроме того, я работал во многих других странах и в принципе привык к разным ситуациям, далеко не всегда приятным. Я везде их ожидаю.

В фильме испанского режиссера Хуана Карлоса Фернадильо “Интакто” герой фон Сюдова в очередной раз играет со Смертью (все началось в “Седьмой печати” — там он играл с нею в шахматы). По своей изобретательности “Интакто” не уступает выдумкам Борхеса или Кортасара. Притом сюжет его прост и способен вызвать отклик в каждом — от любителей жанра экшн до высоколобых интеллектуалов (последние, правда, как всегда, будут упирать на вторичность, вспоминать примеры и цитировать никому не известные фрагменты). Герой фон Сюдова — еврей, которому удалось выжить в немецком концлагере благодаря своему чудесному, но злому дару — забирать удачу. Кто готов поспорить с ним за звание самого удачливого человека в мире, после ряда испытаний приходит к нему с револьвером, заряженным пятью пулями из шести, и стреляет прямо в голову. Если выстрел холостой, будьте уверены: старый еврей не промахнется...

— В фильме “Интакто”, с которым вы приехали, речь идет об игре. Вы игрок?

— Нет, я не игрок.

— А как вы входили в роль?

— Хорошо, я игрок. Но игрок не за карточным столом. Я играю свои роли. Когда вы получаете сценарий, который снимает человек, которого не знаете, продюсирует человек, которого не знаете, и должны играть с актерами, которых тоже не знаете, — вы не можете даже представить, чем это все закончится. В случае с “Интакто” все было именно так, и результат превзошел все мои ожидания.

— Ваш герой не боится смерти. А вы?

После паузы:

— Да, я боюсь. Я еще к ней не готов.




Партнеры