Галлюцинации экспертов

2 июля 2003 в 00:00, просмотров: 188

Всякий раз, когда начинается очередное шевеление в деле Буданова, мы, подбирая снимки в номер, спрашиваем друг друга: а он сейчас с бородой? или без бороды?

Процесс над полковником-убийцей (в том, что он убийца, сомнения отпали давно, вопрос лишь — здоровый или сумасшедший) стал такой же приметой времени, как мобильный телефон или бесконечные выборы. Включаешь вечером телевизор: ну как там Буданов?

А ведь прошло уже больше трех лет. Второе поколение российских новобранцев возвращается из Чечни. После Эльзы Кунгаевой погибли сотни других чеченцев — от насилия, болезней или несчастных случаев.

А психиатры все совещаются, как бы так сформулировать похитрее: по всем признакам здоров, а вроде бы и немножко болен.

В свое время я много писала о психиатрах, в том числе и из института (нынешнего центра) им. Сербского, в том числе и о печально прославившихся своими заключениями по поводу психического нездоровья советских диссидентов. Это пожилые уже люди со званиями и степенями, у них взрослые внуки и авторитет в научном мире, по крайней мере, в российском.

Так вот они, доверительно наклонившись и как бы снисходя к обывательскому невежеству, объясняли мне: ну помилуйте, ну разве мы не понимали, что такой-то боролся за правду? Но ведь была и клиническая картина: симптомы, синдромы и прочие букашки в голове. Ну кто же из врачей, давших клятву Гиппократа, запрет в психушку абсолютно здорового пациента?

И попробуй засомневайся в научной достоверности психиатрических критериев — вообще здороваться перестанут. У них-то степени и звания, полученные за эту самую науку.

А у Буданова — 10 экспертиз (из них 7 — психиатрических), и все разные. Хотя голова — одна. И букашки в ней все те же. И эксперты учились по одним учебникам. Так психиатрия — это наука или по-прежнему, как в советские времена, уборщица властных коридоров по вызову?

Обратимся к истории вопроса. В декабре 2002 г. Северо-Кавказский военный суд направил Буданова на принудительное лечение, освободив таким образом от уголовной ответственности. В руках судьи держали 4 взаимоисключающих экспертных заключения: два из Центра им. Сербского (невменяем), одно — сделанное военными медиками в Новочеркасске (был вменяем, когда издевался над лейтенантом Багреевым, и ограниченно вменяем — при убийстве Эльзы Кунгаевой). Еще одно — от независимого эксперта из Великобритании, доктора медицины Стюарта Тернера. Который — единственный! — пришел к выводу, что полковник действовал умышленно с целью мщения. Никакой предрасположенности к психическому расстройству иностранный врач у Буданова не нашел...

Но наш суд — самый гуманный в мире — подобострастно склонил головы перед авторитетом учеников г-на Сербского и послал убийцу лечиться от кровожадности. Приговор отменили.

Новый председательствующий судья — Владимир Букреев — попробовал оценить выводы еще трех судмедэкспертиз, проведенных в различных медучреждениях. Да куда там!

Специалисты клинического центра ЮФО (Ростов-на-Дону) сделали электронную томографию мозга Буданова, которая показала “начальные признаки энцефалопатии”, т.е. органического поражения. Раз мозг поражен — можно ожидать и поведенческих отклонений.

Почерковеды же из 111-го центра медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны (Москва), исследовавшие документы, написанные Будановым собственноручно с 1997 по 2003 гг., не нашли в них различий, связанных с изменением психики. А специалисты из 632-й судебно-медицинской лаборатории СКВО (Ростов-на-Дону) не установили связи между поведением Буданова и его старыми ранениями.

Тут судья Букреев запутался окончательно и... назначил новую экспертизу.

Ее проводили сразу три группы экспертов, вызванных как обвинением, так и защитой. И смотрите, какая интересная закономерность! Те, кого позвали обвинители и адвокаты Кунгаевой, решительно заявили: вменяем. То есть должен сидеть в тюрьме. А те, кому доверяет защита Буданова (опять же представители Центра им. Сербского), хоть чуть-чуть и отступили от прежней позиции, но честь мундира все же не замарали. Их вердикт: ограниченно вменяем.

Что же такое “ограниченная вменяемость”? Это значит — в общем здоров, но в момент совершения преступления слегка помутился рассудком. Получается, и волки сыты, и овцы целы. Ведь ограниченно вменяемых лечат — но прямо на зоне. О качестве этого лечения разговор особый.

Главный же вывод: Буданова теперь скорее всего посадят. Ведь аргументов против почти не осталось. Убийство доказано, голова — почти здорова.

И стоило устраивать всю эту трехлетнюю показуху? Стоило так вдохновенно отмазывать честь Российской армии? Стоило заставлять уважаемых психиатров так искусно врать, закрывшись от всевидящего ока Гиппократа? Стоило ли, наконец, так мучить самого подсудимого ожиданием судьбы? Он уж и голодовку объявлял, и в молчанку играть пытался.

Не знаю... Осужденные к пожизненному заключению часто говорят: уж лучше бы нас расстреляли.




    Партнеры