Рок с привкусом тротила

9 июля 2003 в 00:00, просмотров: 596

На фестивале “Крылья” (который, кстати, непросто назвать рок-фестивалем-то, точнее уж — пивной пиар-акцией) случилась трагедия. И — многоактная. Гибель людей у ворот тушинского поля — увы, лишь ее отправная точка. Дальше — было пять часов трагедии моральной. Человеческой, личной, внутренней драмы музыкантов, которым приходилось выходить на сцену и продолжать гулялово для толпы, дабы создать иллюзию: ничего не случилось. Дабы власти “плавно развернули эвакуацию”.


Что там делали спецслужбы, с какой скоростью и степенью профессиональности; какие в реальности задачи-то решали (возможно кроме 5-часовой “эвакуации” на тушинском аэродроме и вокруг него проистекала еще и некая спецоперация; высчитывали, допустим, еще террористов, притаившихся в резвящейся массе), разговор отдельный, и вон туда — в колонки политических и криминальных обозревателей.

Решение же — веселить ли не ведающую о случившемся толпень (мобильная связь сразу “накрылась” при помощи ФСБ), соглашаться на циничный, но вроде как неизбежный компромисс или отказаться, сохранив достоинство не ходить на сцену — принимал для себя каждый музыкант. Ведь выбор есть всегда. Допустим, такой: хотя бы отказаться от гонорара за эдакое — страшное, абсурдное, с привкусом крови — выступление, танцы перед лицом смерти. Никто из вереницы персонажей со звездным рок-статусом и некоей, публично провозглашенной гражданской позицией от своих, причитающихся “пятерочки”-”десяточки” тысяч баксов что-то, однако, не стал отмахиваться (как известно, пивной спонсор “Крыльев” перекупил многих артистов для фестиваля за завышенные в полтора-два раза гонорары), не возвернул предоплаты...

Третий же акт тушинской трагедии, под названием “общенациональный телепозор”, развернулся в ночь с воскресенья на понедельник. Канал ОРТ, как ни в чем ни бывало, поставил в эфир ранее запланированную телеверсию фестиваля “Крылья”, причем в варианте самого нелепого монтажа, кощунственного и оскорбляющего чувства ВСЕХ (и родителей погибших, и “компромиссу уступивших” музыкантов, и вообще — порядочных людей). Сплошная веселуха и пивной угар на залитом солнцем поле, бодрый Лева Би-2 зайчиком скачет по сцене, снисходительно улыбается Андрей Макаревич в панковской майке “ЙУХ нем”, “Здобы” пляшут радостно и громко с бубнами и цыганским табором. “Крематорий” бренчит опять же: “Из тех, кто ушел, никто не вернется назад”. И совершенно непонятно, что вот на этих вот практически словах в пятистах метрах от заспевающего Армена Григоряна как раз и взлетело на воздух десяток подростков — на телеэкране лицо рок-ветерана бесстрастно, да и толпа колбасится...

Во время этой телеверсии, опешившие от “наглости и подставы” музыканты названивали друг другу и рвали волосы на всех местах в приступе горького сожаления: как же так, почему миллионам показывают кощунственную профанацию, ведь мы были на самом деле на сцене искренние и проникновенные, говорили слова, адекватные моменту?! Но дело-то не в вырезанных печальных фразах. Зачем вообще было показывать стране этот “моральный компромисс”, фестиваль, гудящий на фоне смерти? Пивные спонсоры, понятное дело, платили загодя и немало за эту телеверсию (по неофициальной информации, около двухсот тысяч долларов стоит такой “имиджевый” эфир на ОРТ), но разве в столь экстремальных, трагических обстоятельствах нельзя вернуть назад хапнутые деньги? Да и у самих пивных воротил, этого самого “Старого мельника” совесть-то имеется, есть у тамошних рекламных директоров дети и матери?

Короче, эдакого позора, цинизма и начхания на человеческое горе припомнить сложно. Однако, прекращаем ломать копья и даем слово самим музыкантам. Их ощущение происшедшего в Тушино — совсем не одинаковое. Вот вам три точки зрения: Сукачевская — благородно-пафосная, Арбенинская — искренне-болезненная и Петкуновская — язвительная и жесткая.


ГАРИК СУКАЧЕВ бессильно рыдал после выступления в закулисье, плакал от трагичности происшедшего и своей роли в нем. Свой сэт на “Крыльях” Гарик завершил словами: “Ребята, в этот печальный день я хочу вспомнить вот о чем. Когда в Брестской крепости погибал последний защитник, он написал на стене — БУДЕМ ЖИТЬ, ПОБЕДИТ ЛЮБОВЬ!” (Это, кстати, тоже не вошло в телеверсию).

— Нет, я не считаю, что музыкантов как-то использовали в этой трагедии. Как раз впервые за всю историю, аж с перестроечных времен, милиция повела себя адекватно здесь. Мой первый посыл был, конечно же: я не хочу играть там, где только что прогремели взрывы. Но необходимость выступить позиционировалась по-другому: МВД лично попросило артистов приехать и сыграть, продолжив фестиваль. Я лично услышал это от Миши Капника (главного организатора “Крыльев”): “Могу передать трубку генералу, который стоит рядом. Он хочет попросить тебя!”. Им нужно было спокойно, без паники вывести людей, не создав вторую Ходынку.

Когда я ехал в Тушино по Волоколамскому шоссе, меня потрясло, что уже через два часа после взрывов там вытянулись вереницы из сотен автобусов, сотни шоферов спокойно курили, ожидая начала эвакуации. Все было фантастически организовано. Хотя они перекрыли все, сквозь оцепления никто не мог проникнуть, для проезда артистов за сцену быстро создали зеленый коридор. Нам продиктовали четкий план, как быстрее всего добраться, через МКАД и Волоколамку. И мы домчались буквально за 15 минут. А как они организовали вывод детей с поля: продуманно, через служебный вход, за которым их уже встречали родители, и сразу же сажали в автобусы... Ведь никто не знает, сколько там было шахидок на самом деле, и где они еще оставались... Ведь террористы не идиоты и наверняка просчитывали и такое развитие ситуации, и имели какой-то план действий во время массовой паники, возможно — как раз на нее и рассчитывали тоже... Пойми, другого выхода из положения, другого сценария безболезненной эвакуации (не прерывая, то бишь, концертное действо) нельзя себе представить. Ведь когда собираются тысячи людей — среди них всегда найдется десяток с неустойчивой психикой. Такие и создают сознание толпы, приводят ее в психоз. Вспомни год назад историю в Минске. Тогда обыкновенный град привел к страшной трагедии. Побежали к метро всего несколько человек, а в результате паники подавились десятки. МВД сработало фантастически, при всем моем скептическом отношении к властям вообще... Ведь главное — молодежь осталась жива, ну за исключением десятка этих ребяток... Да, увы, сейчас горе у десятка семей, но какое счастье у тысяч семей тех ребят, которые живыми и здоровыми вернулись домой. Я говорю так, потому что у меня сын — ровесник этих ребяток.

И все музыканты, считаю, повели себя правильно. Вот если б мы занялись кликушеством, мы бы стали чеченскими ребятами, сыграли бы в их игру. А те музыканты, которые по-другому все же оценивают ситуацию — я их не осуждаю. Нам всем надо просто внутренне пережить случившееся, но очень спокойно, без истерик. И нам надо либо доверять власти, либо нет. Если мы будем бросать нашу армию и милицию — будет только хуже нам самим. Когда мы уже выезжали из Тушино, мимо шел грузовик с мальчишками-милиционериками. Я высунулся из окна и сказал им “спасибо” — ведь каждый из них рисковал там своей жизнью, даже не сознавая этого.

Мой прогноз — теперь, к сожалению, как и во многих странах мира, крупные рок-фестивали будут уходить с улицы, с открытых площадей в закрытые помещения, где можно серьезно обеспечивать безопасность людей. Это происходит и в Америке, и в Израиле, и в Европе, в Англии скоро начнется. Это вопрос времени. Третья мировая война уже идет во всем мире и это только начало. Все будет развиваться и не закончится даже в этом столетии, это очевидно. И террористы будут изобретать все новые способы... Это как с наркотиками, которые раньше перевозили в чемоданах и баулах, потом придумали, как перевозить в ботинке или желудке... Они тоже будут придумывать — не на рок-концерте, так на футболе и т.д...

Год назад, на прошлых “Крыльях” я действительно сказанул: “Москва разрушена, осталось Тушино”. И я горестно вспомнил об этом, выходя в субботу на сцену. Вспомнил, что эта дурацкая шутка моей юности (я долгое время прожил в Тушино) вдруг превратилась во что-то эдакое, фатальное...


ВЯЧЕСЛАВ ПЕТКУН в “Крыльях” не участвовал, к счастью. Но, смотря страшные телерепортажи, беспрестанно созванивался с коллегами и пытался представить себя на месте музыкантов.

— По-хорошему, надо было все это сворачивать на хрен и заканчивать это непонятное веселье... С другой стороны — существует атмосфера происходящего, и, находясь внутри нее, черт его знает, как себя поведешь. Вот, сидя на диване, я понимаю: ни за что на сцену бы не вышел. Но чтоб со всей ответственностью говорить, нужно было, конечно, там находиться. В ситуациях массовых и экстремальных всегда существует некий общий порыв. Думаю, музыканты за сценой были ему все подвержены. У меня сложилось впечатление, что они все выходили с очень героическими лицами, представляя, что выполняют какой-то священный долг. Плохо, если общий порыв формулировался: а давайте покажем этим террористам, какие мы смелые и как нам по хрену их террор. Для себя они все такие герои. Стояли на сцене в момент, когда кто-нибудь мог в них тоже выстрелить. А если бомба, не дай бог, взорвалась бы в поле — осколки, блин, могли б долететь и до сцены. А шахидка какая-нибудь, замаскировавшись под поклонницу группы “Би-2”, смогла б и в закулисье бомбу пронести. Вообще, я думаю, все эти музыканты сейчас с пафосом думают про себя: мы людей спасли, бля! Файл “адекватная самооценка” ведь отсутствует у наших музыкантов в голове напрочь... Они всегда — самые гениальные, музыкальные и поэтичные. А теперь еще — самые смелые и бесстрашные спасители всего народа!

Но дело не в музыкантах ведь. Меня задолбали рожи функционеров в “ящике”, которые рассказывают все время что-то о боевиках, о том, что их нужно убивать в сортирах... Но гибнут-то почему-то в Москве обычные люди все время. Не те, кто с флажками ездит, а те, кто платит им налоги из своих скудных заработных плат... Налоги, которые должны идти и на защиту этих людей, а отнюдь не на флажки и бронированные “Мерседесы”... Я эти рожи согнал бы все в дисбат, и пускай бы они по горам бегали, ловили бы этих боевиков сами... Кроме того, я никогда в жизни не поверю, что такая акция (как в Тушине) вообще возможна без участия спецслужб. Ты же видишь: когда у нас начинаются выборы — у нас то война в Чечне начинается, то взрывы домов... Теперь вот взрывы на фестивале... Не удивлюсь, если еще где-нибудь бабахнет. Людей нужно либо запугать (чтоб делали все, что скажут), либо сделать им хорошо (например, застой 70-х, когда все пили, жили сплошными праздниками, туда-сюда медальки). Сейчас, конечно, легче запугать...

А про телеэфир этот: за него уже было уплочено — значит, надо показывать. У нас деньги как-то не принято возвращать. Тем более если они даются под столом.


ДИАНА АРБЕНИНА была на “Крыльях” печальнее всех: петь начала с посвящения “ТЕМ, кого уже нет”... “Мегахаусу” же она дала два комментария: до и после “телетрансляции” соответственно.

— Находиться там на сцене было просто невозможно. Я смотрела на лица и понимала, что мне намного тяжелее, чем этим людям. Которые находятся в большей опасности, нежели я. Ко мне подбежал парнишка за автографом, я написала и говорю: “Уезжай отсюда быстро!” А он: “Я все знаю, я все знаю”, — и побежал обратно в толпу, представляешь?.. Для меня лично стоял выбор: либо помочь властям эвакуировать людей за то время, которое им нужно, либо просто встать в позу и уехать.

— Ну и как можно играть с ощущением смерти? Ведь существуют какие-то представления даже религиозного свойства. Люди только что погибли, их души еще здесь...

— “Ночные снайперы” полностью перекроили свой сэт, начали с траурной песни “Зву-чи” (которую, кстати, первым делом и вырезали затем из телеверсии. — К.Д.). И то, что мы пели, четыре вещи, абсолютно не оскорбили бы души тех, кто там погиб. Когда Стинг играл концерт и плакал через несколько дней после того, как были разрушены в Нью-Йорке “близнецы”, он тем самым говорил: ребята, все равно в жизни есть любовь, и она побеждает, как это ни банально! Я вот совсем не понимаю группу “Zdob Si Zdub” (выступавшую сразу после нас), которая начала с песни “Видели ночь”, и под нее понеслось гулялово конкретное. У меня прямо мурашки побежали, мы сели в машину и быстро оттуда уехали. Вот такую песню я бы никогда не спела. А “Прощальных белых поцелуев след во мне, ты не вернешься...” — это абсолютно этично. Лично я попрощалась таким образом с теми, кого я никогда не знала и уже не узнаю.

Спустя пару часов, увидев по ОРТ извращенную “телеверсию” трагического фестиваля, Арбенина позвонила в “Мегахаус” и дала еще один посткомментарий, крайне эмоциональный и болезненный:

— Сейчас могу точно сказать, что артистов на фестивале “Крылья” организаторы использовали, дав в эфир центрального канала абсолютно искаженную оценку происшедшего. Все было абсолютно иначе, а многомиллионной стране показали фальшивую картину. Выступления музыкантов искорежили. Они вообще должны были показать из нашего сэта — только песню “Зву-чи”... Они вырезали все чувства, захлестывавшие музыкантов... Артисты ведь выходили на сцену лишь для того, чтоб никто не погиб... А они вырезали все слова, которые люди говорили со сцены. Нереальная подстава для всех музыкантов. На хрена вообще такая трансляция на следующий день после трагедии, на хрена такая страна, где человеческая жизнь не имеет значения... “Ночные снайперы” очень жалеют, что приняли участие в этом фестивале!

Ну теперь уж жалей не жалей...

Вместо выводов вот вам последняя информация: принято решение об отмене ежегодного гигантского рок-фестиваля “Нашествие” в Раменском. На проведение “Нашествия” не дали разрешения власти Подмосковья. Неофициальная причина: нечего устраивать в Подмосковье двухдневный разгул наркоманов, хулиганов и алкоголиков, после которого только искореженные электрички и раскуроченные дачи респектабельных граждан... Тем паче ни к чему это перед предстоящими выборами в местные администрации... Тем более — в такой взрывоопасной обстановке...

По прогнозам пессимистов — следует ждать и прочих отмен. Фестивалей, конкурсов, концертов...


P.S. В момент подписания номера стало известно о запрете намеченного на субботу Панк-фестиваля в Зеленом театре Парка Горького.



Партнеры