Павел Буре: Рома был мне как брат

10 июля 2003 в 00:00, просмотров: 356

— Я испытал такой шок, когда узнал, что случилось, — Павел, казалось, ждал звонка от “МК”. Он сам хотел узнать хоть какие-то подробности. В голосе чувствовалось неподдельное горе: оказалось, Паша потерял действительно близкого человека. Он успел очень быстро привязаться к Роману за то короткое время, что они жили в Нью-Йорке в одной гостинице. Проникся к нему симпатией с первой минуты, когда Ляшенко поменяли из “Далласа”.

— Кажется, был понедельник, — рассказывал Буре. — В тот момент я спокойно занимался на тренажерах, крутил велосипед, ни сном ни духом ни о чем не подозревал, вдруг краем глаза вижу: Рому по телевизору показывают. Потом слышу ужасное сообщение о его гибели... Дело в том, что он не просто не был для меня чужим, я, можно сказать, опекал его все то время, что Рома был в Нью-Йорке. Мы жили в одной гостинице, он сразу мне понравился. Такой скромный жизнелюбивый парень. Молодой совсем — ему всего 24 года было. В Нью-Йорке он никого не знал, и я стал всюду брать его с собой — на обеды, на ужины. Знакомил с разными полезными людьми. Помогал ему освоиться на новом месте...

— Вы не верите, что он мог покончить с собой, тем более — повеситься?

— Не то что не верю, я даже представить себе такого не могу. Понимаете, Роман строил столько планов на будущее, у него не было никаких причин впадать в депрессию.

— Он не собирался жениться?

— Насколько я знаю, у него была девушка. Русская, но живет в Швейцарии. Она несколько раз прилетала к нему. Но помимо этой привязанности я видел, насколько он предан маме и сестре, постоянно им звонил. Задним числом я узнал, что он отдыхал с семьей в Турции, но что там случилось — никто из общих знакомых представления даже не имеет.

— У него не могло быть сильных врагов — конечно, он очень молод, но ведь хоккей — это всегда большие деньги, все что угодно можно предположить?

— Да у Ромы просто не могло быть врагов. Вы бы его видели — чистейший, искренний человек. Добрый, скромный. Никому он дорогу перейти не мог. Знаю, что он очень хотел обратно, в Ярославль, в родное “Торпедо”.

— Вы уверены, что не могло быть причин для какой-то скрытой депрессии? Вряд ли он все свои чувства выплескивал наружу...

— Да поймите, это человек, который всегда смеялся. Всегда радовался жизни. Я ведь постоянно общался с ним и не мог не увидеть, если бы было хоть что-то странное. Когда все это случилось, мне сразу позвонил наш врач из “Рейнджерс”. Дело в том, что нас ведь очень тщательно обследуют два раза в год. Так что любые отклонения в психике обнаружили бы без промедлений. Врач не знал, что сказать, он только повторял: “С Романом же все было нормально, как это могло случиться?!”

— Когда вы последний раз общались с Ляшенко?

— В конце сезона, в апреле. С тех пор мы не созванивались... Жаль.




    Партнеры