Смерть близка, а власть далека

10 июля 2003 в 00:00, просмотров: 240

В субботу Москва снова содрогнулась от теракта. В связи с этим мы спросили у наших читателей: “Какие чувства вызвала у вас трагедия в Тушине? Как вы оцениваете создавшуюся в Москве ситуацию?”

В общей сложности на наши вопросы ответили 433 человека. В Интернете проголосовало 309 человек, 94 позвонили по телефону, 30 писем пришло по электронной почте.

Искренние соболезнования погибшим, пострадавшим и их близким, сожаление, горечь и скорбь — в каждом отклике. Одна женщина, дозвонившись в редакцию, вообще не сказала ни слова. Просто разрыдалась в трубку...

Однако чувством “боли за погибших детей”, как сказал Александр Довгаль, 52-летний подполковник запаса, дело не ограничилось. Эмоции переполняли людей и перехлестывали через край.

У многих жителей столицы теракт вызвал чувство опасности и страха за себя и своих близких. “Мы живем в страхе. Такого, что сейчас творится в Москве, никогда не было”, — заметила пенсионерка Людмила Борисовна.

“Чувства самые разные... Отчаяние: почему наши спецслужбы не могут защитить нас? Страх: где произойдет следующая трагедия? Чувство злости: почему нельзя решить проблемы государственного уровня без жертв среди простых людей?” — написала Я.Кузнецова. “Чувство безмерного стыда и позора за наши службы безопасности” испытывают еще три наших читателя. А Ирина Белкина добавила, что “власть страшно далека от народа”.

44-летняя Вера Нефедова: “Мы не знаем, что с нами может произойти дальше”. Чувство бессилия испытывает и ее ровесница Светлана Владимировна. А Ольга Ивановна Банникова задает вопрос, который сейчас волнует многих: “Как обезопасить наших детей?” Многие наши читатели поддерживают бывшего работника МВД Игоря Олеговича, г. Лыткарино, который считает, что наши службы безопасности “только на словах осуществляют борьбу с терроризмом”. С ними совершенно не согласна 39-летняя Надежда, которая на этом концерте была недалеко от сцены: “Милиция была на высоте”.

Что до ситуации, сложившейся в Москве после теракта, то военный врач Михаил Дмитриевич оценивает ее “как ситуацию военной опасности”. Владимир Харитонов 45 лет “успокоил”: “Мы уже привыкли к тому, что творится в Чечне, скоро привыкнем к тому, что творится в Москве”. “Идет война, и нужно быть готовыми к жертвам среди нашего мирного населения. После штурма “Норд-Оста” стало ясно, что вести переговоры с террористами власти не будут. Теперь же пришли шахиды — и переговоры вести не с кем...” (diablo@pedast.ru)

Чувства, которые захлестнули людей, вполне понятны. Казалось бы, среди москвичей должно быть единодушие. Но! “Это покажется странным, но мне почему-то жалко и девчонок-террористок, — пишет Я.Кузнецова. — Думаю, что им просто одурманили голову, их сделали орудием убийства”. Нашей читательнице вторит и А.Е.Прозоровский: “Почему мы русскую женщину, мстившую фашистам во время Великой Отечественной войны за смерть своих родственников, называем героиней? А вот чеченская женщина, мстящая нам, русским, за то же самое, для нас террористка и уголовница?”. “Обидно и горько” и 42-летнему московскому предпринимателю. “Но, — говорит он, — люди на такие шаги идут от безвыходного положения. Их надо тоже понять”.

Об этом же с болью говорит и пенсионерка Вера Васильевна 74 лет: “К сожалению, мы выходим на палестинский вариант. А наша власть не только не может справиться с ситуацией, но и еще втихую награждает себя”... “В очередной раз убеждаешься, что в стране идет война: взрывы звучат повсюду” (info@businessua.com). “Все это результат неправильной политики нашего президента в Чечне”, — подводит итог дискуссии пенсионерка Валентина Сергеевна.




Партнеры