Высшая школа братвы-2

16 июля 2003 в 00:00, просмотров: 1288

Отдающее Средневековьем словечко “оборотни” вдруг стало ужасно популярным. Но кто ж поверит, что на всю страну нашлась всего шестерка коррумпированных милиционеров? Те, кто начал сезон охоты на “оборотней в погонах”, должны были заодно рассказать людям, откуда они берутся. Где их готовят, как обучают, на кого натаскивают...

Этой весной в Орле поймали удивительную банду грабителей-наркоманов. Возглавлял ее... действующий преподаватель вуза, где готовят милиционеров, — Орловского юридического института. Его молодой напарник когда-то был там курсантом... Я съездила туда в командировку и написала материал “Высшая школа братвы” (“МК” от 19.03.2003 г.).

В Орле выяснилось много интересных вещей. Поступление в вуз стоит немалых денег, а потому новоиспеченные офицеры милиции заранее ориентированы на личное обогащение. Никакие они не оборотни, а просто оборотистые парни. С нежного возраста им дали понять: теперешняя милиция — это своеобразный бизнес. И раз батяня отвалил четыре тыщи баксов, чтобы сынка выучили на мента, надобно поскорее начать “отбивать” “бабки” и не позорить фамилию.

А после публикации в “МК” полетели письма — именно из Орловского юридического. Их авторы рассказали дополнительно многое: мол, взятки и вымогательства поставлены на поток, заранее составляются списки “платежеспособных” абитуриентов. Назвали суммы, в которые обходится поступление, и фамилии доверенных, через которых передают деньги. Поведали о заказных служебных проверках и о стремительном карьерном росте избранных офицеров. Скрупулезно перечислили (и даже сфотографировали) недешевую собственность начальника вуза. Увы, ни под одним письмом не было подписи.

“Открыто выразить несогласие с режимом, который создавался первыми лицами вуза много лет, никто не посмеет — могут поломать судьбу, примеров тому много”, — жаловались авторы. Их можно понять: милицейский вуз — весьма закрытое заведение. Непокорных сотрудников оттуда давно изгнали.

И только на последней по счету бумаге автограф имелся — это был официальный ответ из МВД. Было принято замечательное решение: специалистам Главного управления кадров и Главного управления собственной безопасности не гадать на кофейной гуще, что там делается в Орле, а выехать на место для служебной проверки.

* * *

Выезд чиновников из двух милицейских главков на охоту за “оборотнями”, по всему, получился пышный. Но результаты поездки оказались такими, что жаль денег, потраченных на железнодорожные билеты. Московские контролеры в упор не заметили ничего из тех безобразий, о которых написал “МК”. Не подтвердилось — и точка!

Но сделано все лукаво. Вот называю я бывших курсантов и выпускников, которые совершили преступления. Мне отвечают: такое в принципе было, да только... уже не с курсантами, хе-хе!

Из ответа МВД:

“А.Силаев, осужденный, со слов автора, в 1999 г. на 8 лет лишения свободы, был отчислен из состава слушателей Орловской высшей школы МВД 27 января 1995 г. за академическую неуспеваемость и откомандирован в распоряжение УВД Рязанской области. В момент совершения преступления Силаев никакого отношения к Орловскому юридическому институту не имел”.

Силаев — это бывший курсант, который состоял в кровавой банде, терроризировавшей Орел в 1992—1995 гг. На счету мерзавцев больше 20 преступлений, совершенных как раз в период обучения Силаева “ментовскому делу”. И осужден он не “с моих слов”, а решением областного суда.

А еще раньше, в марте, сразу после выхода статьи, руководство института устроило у себя внутреннюю служебную проверку. Робкие, но настырные жители Орла мне и текст приказа переслали.

Из заключения служебной проверки по ОрЮИ:

“Силаев, со слов автора, осужденный в 1999 г. на 8 лет лишения свободы, был отчислен из числа слушателей Орловской высшей школы МВД РФ еще 27 января 1995 г. за академическую неуспеваемость и откомандирован в распоряжение УВД Рязанской области...”

Нет, вам ничего не почудилось: оба отрывка практически идентичны.

Вот еще цитата из ответа МВД:

“Курсанты А.Егорченков и Р.Чечкин (еще одна преступная парочка, которая шакалила на трассе — останавливала транзитные машины, отбирала деньги и ценности; оба осуждены за разбой. — Авт.) 15 июня 1995 г. были не только отчислены из Орловской высшей школы МВД России, но и одновременно уволены из органов внутренних дел”.

А эта — из заключения вузовской проверки:

“Бывшие курсанты Егорченков и Чечкин были отчислены из Орловской высшей школы МВД РФ 15 июня 1995 г. и уволены из органов внутренних дел”.

И так далее. Забавная деталь: братья арестованного педагога рассказали мне, что в институте работал его родной дядюшка. Вузовским начальникам отчего-то вздумалось эту мелкую подробность опровергнуть: мол, такой-то ни в родстве, ни в свойстве с преподом не состоит. А комиссия из ГУК и ГУСБ этот пассаж послушно переписала.

* * *

Вуз в Орле считают рассадником наркоты. Комиссия МВД, чтобы изучить вопрос досконально, опросила сотрудников отдела по воспитательной работе, медчасти, руководителей института и наркодиспансер. В результате комиссия пришла к выводу, что реальное положение дел не соответствует утверждениям. То есть что “МК” наврал.

Но какой, извините, псих начнет колоться перед такой, ведомственной, комиссией? Это любому оперу понятно. Вот если бы проверяющие действительно захотели узнать все, они, как стемнеет, прошвырнулись бы вдоль институтской ограды, свернули наискосок, к стоянке частных такси, да спросили водил, на какие наркоточки города заказывают такси курсанты.

“Факты о курсантах-наркоманах просто не регистрируют”, — подтвердили местные журналисты. Конечно, прямых доказательств нет. Но косвенных — сколько угодно. Например, напарника препода-грабителя выгнали с 3-го курса милицейского вуза именно за наркотики. Это официальная информация, полученная от местного прокурора. Но когда в ОрЮИ я заглянула в папку с личным делом бывшего курсанта, никаких компрометирующих пометок там не оказалось. Просто “отчислен” — и все.

Группу, возглавляемую педагогом, оперативники вели несколько недель — как покупателей наркотиков. Перед последним “гоп-стопом” педагог лично выдал подельникам по дозе, и они поехали на разбой. Опера знали, чему он учил “учеников”. А родной вуз и высокая комиссия — почему-то нет.

* * *

Из конверта, доставленного из Орла уже летом, выпала слепая машинописная копия — коллективное письмо. Доведенные до отчаяния родители курсантов разослали подобные письма президенту и министру МВД, просили газету перепечатать их обращение. Но — какая жалость! — и в этом письме отсутствовали подписи.

И вдруг в ответе из МВД читаю: “Автор в негативном свете описала ситуацию, сообщив и об анонимном письме, адресованном Президенту РФ, в котором дается критическая оценка деятельности начальника этого вуза”.

Извиняюсь, ошибочка вышла. Я бы, конечно, постаралась выйти на авторов письма еще в Орле. Но весной письма просто еще не существовало.

* * *

Словом, проверка закончилась тем, что МВД пригрозило автору и редакции судебным иском — в связи с ущербом, нанесенным деловой репутации целого министерства. Но зачем добровольно портить свою репутацию еще больше?

Из ответа МВД:

“Не подтвердились и заявления об оплатах за получение званий и должностей, а также о связях Е.Н.Щендригина с криминальными авторитетами”.

Перебор, граждане! Изучила с лупой давешний материал — и не нашла ни единой строчки о связях начальника ОрЮИ генерал-майора Евгения Щендригина с криминальными “авторитетами” или о том, как в вузе торгуют должностями и званиями.

Но спорить не стану — может, и торгуют. МВД виднее.




Партнеры