Молитва собачьему богу

19 июля 2003 в 00:00, просмотров: 5748

Известную поэтессу Беллу Ахмадулину сочли сумасшедшей, когда она похоронила свою умершую собаку в самом настоящем гробу в присутствии многочисленных именитых гостей. Журналисты нарекли этот поступок антисоветским, а коллеги по перу даже строчили кляузы в Союз писателей на ее семью. С тех пор прошло тридцать лет. Проводить в последний путь домашнее животное сегодня по-прежнему невозможно, несмотря на обещания столичных властей построить в районе Косина кладбище домашних питомцев. Госчиновники даже выделили под подобный мемориал территорию. Прошел год. Про данные когда-то обещания все как-то забыли...

Репортерам “МК” удалось выяснить, как сегодня хоронят домашних любимцев и где можно предать земле умершую собаку или кошку.

Кошек и собак хоронят подальше от людских глаз

По статистическим данным столичных властей, в Москве проживает около двух миллионов домашних животных, из них ежегодно умирает порядка 200 тысяч. Утилизируют только половину. Остальных москвичи хоронят в парках, скверах, на пустырях и даже на... людских кладбищах.

Сколько в столице стихийных захоронений животных — неизвестно. Эти места люди держат в секрете — боятся, что городские службы сровняют могилки с землей. Так случилось с погостом для домашних животных, что располагался на окраине Филевского парка. Потребовалось тридцать минут, чтобы экскаватор уничтожил несколько десятков могильных холмиков, за которыми больше двадцати лет ухаживали хозяева похороненных здесь домашних любимцев.

Сегодня одно из самых крупных кладбищ домашних животных находится недалеко от метро “Домодедовская”. Дорогу туда местные жители наотрез отказываются показывать. На мою просьбу проводить меня к кладбищу откликнулась лишь одна старушка.

— Я вам покажу это местечко, но только вы никому не рассказывайте про него. Пусть наши животные там спокойно спят... — просила она.

На полянке высится несколько десятков холмиков длиной до полутора метров, расположенных в два ряда. На многих лежат венки из еловых веточек, в банках стоят живые цветы, кое-где посажены многолетние растения. Некоторые захоронения огорожены заборчиком из гравия и посыпаны песочком. Совсем как у людей. По состоянию могил видно, кто забыл умершего, а кто нет.

— Сначала жители нашего района хоронили животных прямо под домом или на собачьей площадке, многие выбрасывали трупы в мусорные баки. Однажды на этой полянке появился мраморный памятник с надписью “Бони 1980—1993”. Кто хозяин этого монумента, мы так и не узнали, но это послужило толчком к созданию кладбища, — рассказывает моя собеседница.

Часть могилок почернела от сырости, некоторые деревянные надгробия развалились. В центральной части “некрополя” покосилась табличка с одним лишь словом “Рудик”, рядом из земли торчит чугунный крест, окруженный резной оградой. Здесь же надпись: “Собачка Максим. 1983—1997”.

На окраине погоста — огромный камень. “Здесь покоятся дворняжка Мила и Боник со своими детенышами, зверски убитые нелюдями”, — гласит скромная табличка на земляном пригорке.

— Этих бездомных дворняжек мы хоронили всем двором, они три года жили около нашего дома, их все кормили, ухаживали за ними. Потом Мила родила пятерых щенков. Они даже еще ползать не научились, как приехала бригада отлова и увезла их на живодерню, — вспоминает женщина. — Мы специально ездили за трупами животных, писали официальное письмо, чтобы нам разрешили их забрать и похоронить. Убитых животных нам вернули только за деньги.

Женщина подводит меня к отдельному участку погоста.

— Здесь у нас покоятся маленькие животные — хомячки, птицы, черепахи и даже лягушки. Раньше эти могилки были разбросаны по всему кладбищу, и люди их не замечали, могли нечаянно раздавить. В итоге мы решили выделить под них отдельное место.

Под ногами вырастают небольшие холмики, заросшие мхом. На каждом установлен крестик из проволоки. Где-то сохранились надписи — “Самый веселый хомячок Петруша”, “Дружище Хома”...

Через некоторое время на полянке появился пожилой мужчина.

— Мы с Ветой прожили вместе почти 17 лет. Два года назад собаки не стало, — начал он. — Мне некуда было ее везти, хотя мои знакомые подзахоранивали домашних питомцев на людском кладбище, прямо около могил близких людей. А у меня ближе ее никого не было. Со смерти жены прошло целых пятнадцать лет. Детей у нас не осталось. Эта собака стала для меня родным человеком, но я счел кощунственным хоронить животное рядом с людьми. Поэтому закопал ее здесь. Я сюда почти каждый день прихожу — землю ровняю, цветы сажаю, соседние могилки прибираю...

В пяти километрах от кладбища находится огромная свалка.

— Это страшное место. Сюда сотрудники отлова бездомных животных отвозят трупы бродячих собак, — продолжает мужчина. — Заранее экскаватором роется траншея. Туда сбрасываются останки животных. Когда яма наполняется до краев, ее засыпают землей, а потом это место разравнивается трактором.



Животных сжигают на секретных объектах

В прошлом году вступил в силу закон “О защите животных”, в котором говорится о запрете хоронить домашних питомцев в лесопарковых зонах. Ветеринары объясняют это одним — опасная инфекция от умершего животного может проникнуть в почву. Мы связались с одной из столичных ветеринарных клиник.

— Хоронить животное следует только после кремации, — объяснили нам. — Если на подобные услуги у людей не хватает денег, надо сжечь животное, предварительно облив его горючим типа солярки... Если человек самостоятельно не может кремировать животное, то надо вырыть яму глубиной не меньше двух метров и похоронить зверя, предварительно завернув его в “дышащую” ткань, но ни в коем случае не использовать при этом целлофан.

В Москве существует несколько фирм по кремации животных. Самая крупная — ЗАО “Ритуальные услуги для животных” — расположена в заброшенном доме в тупике 4-го Крутицкого переулка. Внутри оборудована всего одна комнатка. В холле — две холодильные установки для хранения трупов животных и несколько урночек для праха. Ни морга, ни обмывочного зала, ни комнаты прощания здесь нет. В этой организации числятся всего одиннадцать человек, из них шесть — ветеринарные врачи.

— В день доходит до двадцати вызовов. Наша бригада выезжает к клиенту на дом, забирает труп животного и привозит сюда, — объясняет сотрудник центра Марина Трошкова. — Мертвых животных мы складываем в холодильные камеры и ждем, пока холодильники заполнятся. По одному животному не утилизируем — таково требование завода, на котором проходит кремация. Больше всего работы у нас зимой. В это время года людям тяжело самим рыть могилы, поэтому они прибегают к нашим услугам. Иногда поступают звонки с просьбой кремировать уже захороненное животное. Недавно нам пришлось откапывать кота, похороненного неделю назад под гаражом. Труп был завернут в обыкновенную тряпочку и уже начал разлагаться...

Ритуальные услуги для животных появились в Москве в июле 1999 года на территории Академии ветеринарной медицины им. Скрябина. Тогда в штате числился врач-анестезиолог, который вводил снотворное больному животному и останавливал сердце. По желанию хозяев животному делали вскрытие. Затем тело упаковывали в черный полиэтиленовый пакет и относили в морозильную камеру. На следующий день содержимое пакета отправляли на кремацию. Но подобная процедура оказалась невыгодной. Люди неохотно отдавали животное на кремацию. Поэтому ЗАО “Ритуальные услуги для животных” решено было перебросить в более скромное место. Через год фирма ритуальных услуг переехала во ВНИИ ветсанитарии, гигиены и экологии на улицу с символическим названием Бойня-город. Здесь сотрудникам организации выделили комнату, пропахшую формалином, где в течение многих месяцев хранились урны с прахом усопших животных, не востребованные хозяевами. Неподалеку находился мясокомбинат, здесь же скотобойня. Год назад предприятие снова поменяло место. Теперь им предоставили комнату в еще более убогом помещении — в разрушенном трехэтажном доме.

— Чаще всего люди сами приносят животное в коробочке или в мешке. Любимую собаку просят похоронить с ошейником и игрушками. Одна девушка срезала у погибшей собаки клок шерсти на память, — продолжает Марина Алексеевна.

До сих пор вспоминают врачи клиники свой визит к 40-летнему мужчине, у которого скончался любимый мастиф. Когда бригада ветеринаров зашла в квартиру, мужчина был изрядно пьян, у него началась истерика. Больше трех часов он прощался с собакой. А на следующий день он приехал в ритуальный центр на дорогой иномарке. Когда открыли холодильную камеру, где находился труп животного, мужчина упал на него и пролежал так полчаса.

— Недавно нам привезли труп собаки, которая скончалась от одиночества. Она пережила своего хозяина всего на неделю, — вспоминают врачи. — На днях к нам поступил пес, погибший в одном из собачьих боев. Век таких собак недолог. Если они и остаются в живых после схваток, обычно их умерщвляют, поскольку зубы соперника оставляют на теле собаки страшные раны. Вообще, чаще всего к нам обращаются иностранцы. Они кремируют умершее животное, а прах увозят хоронить на родину.

По желанию клиента животное индивидуально кремируют либо утилизируют (подобный процесс называют смешанной кремацией). Утилизацию проводят на люберецком заводе “Эколог”. Сюда же привозят крупных умерших животных из зоопарка и цирка. Перед утилизацией их тела разрубают на части. Индивидуальной кремацией занимаются спецкрематории, расположенные на секретных военных объектах. Часто хозяева умершего животного хотят присутствовать на кремации. Однако сотрудники завода неохотно идут на подобную уступку.

— На кремацию одного зверя уходит до шести часов. Зрелище это не самое приятное, зачем нам лишние нервы, слезы? Да и потом, мы не любим афишировать подобное, — объясняют работники завода. — У нас нет хорошего оборудования, печки старые. Месяц назад сгорела труба. Чинить не на что. Поэтому сейчас мы вынуждены приостановить кремацию животных.

Мелких зверушек ждет, как правило, общая кремация. Причем в стоимость ее входит керамическая урна с прахом, которую можно получить спустя три дня. Кстати, специальных урночек для животных не изготавливают, поэтому фирма вынуждена заказывать их в обычных человеческих крематориях. Иногда приходится под урну сооружать маленький гробик, если хозяин желает захоронить урну в земле. Если прах хозяину не нужен, то оплата будет производиться из расчета 12 руб. за 1 кг. Также животное можно забальзамировать, сделать из него чучело, заказать его памятную фотографию в траурной рамке или сделать гравюру в Николо-Архангельском крематории. Правда, на такие дорогостоящие вещи никто еще не раскошелился.

В США существует около 640 специализированных кладбищ домашних животных, в Германии — 210, во Франции — 140. Захоронения обходятся хозяевам от $430 до $2800. Во многих странах по погибшему животному принято заказывать отходную молитву. А у нас нет ни кладбища, ни денег на достойное погребение домашнего питомца. Даже за те крохотные участки земли, где хозяева умерших животных самостоятельно организуют погосты для своих питомцев, людям приходится бороться с властями.





    Партнеры