Куда Посад посадить

21 июля 2003 в 00:00, просмотров: 259

Когда американцы объявили о желании развернуть свою военную базу в Грузии, шуму было, конечно, много. Но это цветочки. А что, если такая база появится в 120 километрах от Кремля?! Парадокс? Нонсенс? Тем не менее следующей инстанцией, куда будут обращаться жители многострадального военного городка Сергиев Посад-15, если их проблемы не решатся в ближайшее время, станет администрация президента. Не Владимира Владимировича (туда уже обращались), а Джорджа Джорджевича. На одном из сходов местных жителей отставной подполковник Воротников так и сказал: не хотят, мол, нас возвращать в Московскую область, давайте тогда присоединимся к США, им наш городок под базу — самое то, с руками оторвут. Соседи Воротникова к идее отнеслись без лишнего юмора. Кое-кто начал учить английский...

Туда, сюда, обратно…

О злоключениях Сергиева Посада-15 “МК” писал неоднократно. Последние новости из анклава были вполне радостные: Правительство Российской Федерации приняло постановление о передаче этого населенного пункта из Владимирской области в Московскую. С тех пор прошло три с лишним месяца, но воз, как у нас полагается, и ныне там. С одной небольшой поправкой, добавляющей к жизни “пятнашечников” новых красок: во Владимире от них уже отказались, а в Москву еще не взяли. А тут не за горами окончание кампании по обмену паспортов, и велика вероятность, что после Нового года почти две тысячи жителей Сергиева Посада-15 россиянами будут считаться как угодно — исторически, духовно, интеллектуально, — но только не документально.

Вот предыстория. Возник маленький номерной городок близ владимирской деревеньки Жуклино лет 40 назад, когда партия и правительство решили опоясать столицу нашей Родины кольцом противоракетной обороны. День и ночь офицеры охраняли мирное небо над Москвой, а их семьи жили тут же, за забором части. На двух улицах — Центральной и Спортивной — было все, что нужно советскому человеку для счастья: Дом офицеров, спортзал, кафе-“гадюшник”, амбулатория, магазин “Военторг” и даже дом быта с ателье и парикмахерской.

Расположенный на территории Владимирской области военный городок административно подчинялся Московской. И прописка у его обитателей была подмосковная, и пенсии получали из Сергиева Посада, и голосовали за губернатора и депутатов Московской области. Жили люди, не тужили, стойко сносили тяготы и лишения гарнизонной жизни, пока в 1999 году “верхи” не решили передать лесной городок во владимирское подчинение. Трудно сказать, в чем заключался смысл нововведения, но из всей “реформы” удалось реализовать одно-единственное начинание: в городке было ликвидировано отделение милиции. Вместе с паспортным столом.

— В тот же самый день, как мы узнали “радостную” новость, было собрано 750 подписей против этого решения, — вспоминает сержант запаса Светлана Кошук, оттрубившая 20 лет на боевом дежурстве. — Все были в шоке.

Оно и понятно: подмосковная прописка являлась главным достоянием жителей городка. Это не просто штамп в паспорте, это — пенсии с надбавками, лучшее снабжение и медобслуживание, преимущество при поиске работы в столице. Наконец, удобство сообщения: до Москвы — два с половиной часа езды, до Владимира — полдня на перекладных... С тех пор и началась борьба жителей за возвращение статуса на круги своя.

— Куда мы только не писали, — продолжает Светлана Кошук. — Везде — непробиваемая стена. Единственный, кто нам помог, — наш депутат Гальченко. Он написал письмо губернатору Громову, в котором поставил условие: либо принимайте, товарищ генерал, гарнизон в Московскую область, либо признайте выборы по здешнему избирательному участку недействительными...

На письме депутата стоит виза-поручение губернатора своим подчиненным: “Я целиком и полностью за включение территории этого в/городка в территорию нашей области. Прошу срочно приступить к практической реализации”. Дата — 12 сентября 2001 года. Еще полтора года чиновники всех мастей трудились над проблемой, пока наконец в апреле не вышло упомянутое постановление федерального правительства.

Без руля, без ветрил

Мы приехали в Сергиев Посад-15, чтобы узнать, как обстоят дела сейчас.

— Да никак. Автовладельцам, например, стало еще хуже, — говорит майор Артур Гукасян. — У меня закончилась временная регистрация машины в ГАИ города Александрова Владимирской области. Звоню туда. Говорят: продлевать не будем, приезжайте сдавать номера, вы теперь — московские. А в Сергиевом Посаде мы по-прежнему — владимирские...

С транзитными номерами можно ездить пять дней, дальше — штрафы и бесконечные разборки при проверке документов. Хорошо еще, гаишники по обе стороны “границы” в окрестностях гарнизона о коллизии наслышаны, поэтому махнули на здешних автолюбителей рукой. А чуть дальше их коллеги машут преимущественно полосатыми жезлами.

— С моей зарплатой на штрафы не напасешься, — говорит майор Гукасян. — Приходится по 40 минут вести задушевные беседы, показывать вырезки из газет…

С паспортами дело с мертвой точки тоже до сих пор не сдвинулось. У большинства офицеров, отставников и членов их семей главного документа либо нет вовсе, либо он просрочен — нет вторых или третьих фотографий. 4 года люди отказывались получать паспорта с владимирской пропиской. Этим летом только выпускникам местной школы в виде исключения выправили новые российские паспорта в Краснозаводском отделении милиции Сергиево-Посадского района. Остальным — нет.

Начальник паспортно-визовой службы районного УВД г-жа Каричева, посетив Сергиев Посад-15, заявила, что ее сотрудники в помещения, оставшиеся от старого отделения милиции и простоявшие 4 года закрытыми, не поедут: грязно, неказисто, и “крысы, наверное, ходят”.

Делать нечего — местные собрались, скинулись и сделали ремонт собственными силами. Вряд ли, конечно, в постановлении правительства говорилось о том, что подготовка помещений для органов власти лежит на плечах бабы Нюры и дяди Саши, но тут уж кому больше надо, те и шевелятся. Евроремонт энтузиасты не потянули, но во всех шести комнатах бывшего отделения милиции теперь чистота и порядок: новые обои, линолеум, замки на дверях. Кто-то даже заботливо протер корешки двадцати семи томов сочинений В.И.Ленина на полке в бывшем кабинете начальника.

Но тут выяснилось, что помещения — это еще не все. Нужно передать картотеку паспортного стола из Александрова в Сергиев Посад. А для этого должна собраться специальная межобластная комиссия.

— Удивительное дело, — рассуждает отставной офицер Михаил Чепурной. — Когда в 1999-м картотеку отсюда забирали, никаких комиссий не требовалось. Свалили все в мешки и увезли на машине.

Члены инициативной группы во всех проволочках видят саботаж со стороны сергиевопосадских властей:

— Александровская-то начальница паспортного стола сказала, что готова среди ночи все бумажки привезти, скорей бы только с нами разделаться.

Называют и причину саботажа: мол, глава Сергиево-Посадского района Гончаров боится, что со временем городок перейдет с баланса Минобороны в муниципальную собственность и тогда придется тратиться на здешнюю коммуналку.

— А у нас никаких проблем ни с теплом, ни с водой сроду не было, — говорит Чепурной. — Трубы регулярно меняют, крыши перекрывают. Зимой по квартире в майках ходим.

Совершенно противоположная история со связью. Отделение почты закрыто. Телеграммы, даже похоронные, в гарнизон доставляют с оказией, на третий-четвертый день. Телефонной связи с внешним миром вообще нет. Вернее, есть единственный канал — через военные коммутаторы дальней связи. Звонок даже из Сергиева Посада проходит через два коммутатора. Штуки эти считались суперсовременными во времена Русско-японской войны 1904 года, а нынче слышимость через них уже не та. Поэтому, если вдруг ЧП, объяснить что-нибудь милиции бывает непросто. Особенно если учесть, что ни александровская, ни сергиевопосадская милиция тащиться куда-то за 30 верст желанием не горит.

Недавно один из отставных защитников Отечества ходил по улицам с топором, искал гнездо то ли мирового империализма, то ли вождя пролетариата. Буйного горемыку “освидетельствовал” военный патруль и с диагнозом “белая горячка” запер на гауптвахте. Вроде и не положено, но, как себя вести в подобных случаях, кто должен общаться с нарушителями общественного порядка, в гарнизоне не знают.

— Должен же быть хотя бы участковый милиционер, — жалуется инженер ЖКО Анна Лукьянова. — У нас, получается, вообще никакой государственной власти на территории нет.

Посторонние

Недовольство жителей “пятнашки” сергиевопосадскими властями стало понятнее после нашей попытки попасть в районное УВД. Даже журналиста “МК” вместе с помощником депутата Госдумы не пустили дальше порога. Можно представить, как относятся тут к обычным посетителям. Молоденький милиционер с автоматом, осведомившись о цели визита, позвонил в приемную начальника, где ему сказали, что “посторонние тут не нужны”, пусть ждут внизу. Еще через 15 минут “сверху” сообщили, что у начальника УВД началось совещание, и любезно разрешили ждать в дверях еще неопределенное время. Похоже, даже явившемуся с повинной преступнику в Сергиевом Посаде довести дело до конца будет невозможно: просто не пустят. На просьбу показать должностную инструкцию, запрещающую-де журналистам проход в здание УВД, постовой только краснел и странно хихикал.

На следующий день все же удалось дозвониться до начальника УВД полковника Моргачева. У него оказалось две новости для жителей СП-15 — плохая и хорошая. Во-первых, никакого решения о восстановлении отделения милиции в городке до сих пор нет и, возможно, не будет. От областного ГУВД сергиевопосадцы получили только приказ организовать “обслуживание жителей Сергиева Посада-15 по линии паспортно-визовой службы”. Значит, мечты об участковом так и останутся для обитателей городка мечтами.

Хорошая новость заключается в том, что препятствий для начала работы паспортистов вроде бы уже не остается: приняты на работу люди, и даже на днях передана наконец картотека. Впрочем, это известие радостное лишь относительно: вот если бы был выдан первый паспорт… А так неизвестно, не выявится ли еще каких-то новых препятствий.

Темпы решения проблемы военного городка поражают. Даже после принятия принципиального решения федеральной властью, которое, надо полагать, всячески прорабатывалось и обдумывалось, технические вопросы между двумя субъектами решаются медленнее, чем между Израилем и Палестиной. Что это — саботаж или обычное российское раздолбайство? А может, это — забота чиновников о гражданах? Ведь борьба за свои права не самое худшее времяпрепровождение. “А чем еще заниматься людям в забытом Богом и властями отрезанном от мира лесном поселении?” — рассуждают, по-видимому, чиновники.




Партнеры