Босоногие танцы лета

23 июля 2003 в 00:00, просмотров: 290

Сквозь музыкальные праздники прошлой недели беспокойным контрапунктом все же бежала неотвязная мысль: только бы опять не рвануло! Она, впрочем, не помешала-таки собраться на Бьорк аншлагу в “Олимпийском”, а также заполниться Болотной площади на электронном open air “Пульс” в выходные.


Главные герои первого после злосчастных “Крыльев” городского фестиваля на открытом воздухе — английские парни “U.N.K.L.E.” и русские парни “Карат”. Первые — альтернативно-электронные умельцы, прославившиеся отличным альбомом “Psyence Fiction” (в котором засветились как вокалисты Ричард Эшкрофт и Том Йорк). Вторые — охранное агентство, полностью заменившее на этом молодежном гулялове доблестную милицию и разрулившее ситуацию без сучка без задоринки. Вокруг Болотной площади стояли тройные просеивающие кордоны, каждого музфаната щупали металлоискателем, но вопиюще вежливо... Так что весь уик-энд рубиться под любимую музыку — dub, рэгги, электро — пяти тысячам собравшихся представителей модной молодежи ничто не мешало. Хотя “попытки” и “проверки”, увы, имели место... Как рассказал достоверный источник: шахидки кружили два дня вокруг Болотной площади, разнюхивали-разведывали, подложили пустую сумку у Горбатого мостика, смотрели — как скоро среагируют на это... Охрана действовала в мгновение ока, танцующий народ ничего не замечал, ничем не обламывался, радовался отличным ди-джейским сэтам, бирюзовому небу над головой, окружающим улыбкам...

Организаторам фестиваля “Пульс” — пятерочку с плюсом. На действо не поскупились: четыре плазменных экрана, ошеломительный видеоарт на них, актуальные имена на сцене — отечественный флагман электро-прогресса Игорь Вдовин, компьютерный американец-трансвестит Крис Корда, энергетическое рубилово от “U.N.K.L.E.”... Одним словом — локально было, но хо-ро-шо...


Концерт Бьорк в “Олимпийском” — это чистый перфекционизм, зрелище для гурманов. Которых оказалось в этом городе никак не меньше 15 тысяч, к превеликой радости, допустим, радиостар Митрофановой, довольно выдавшей на этот счет: “М-да, любят все же Бьорк у нас поболе, чем Аврил Лавин-то!”

Перфекционизм от Бьорк во второй раз за текущее лето развеял мутный миф о том, что в гулком ангаре “Олимпийского” ничего никогда не звучит. Это говнороки с рокапопсами тут глохнут и дребезжат, а “Massive Attack” в июне накрыли здесь зал шквалом исключительного (по нашим непритязательным меркам) звукоизвлечения... А Бьорк с ее сложнейшим струнным сопровождением — просто пик в истории “Олимпийского”, момент истины, не иначе. Пробитая насквозь вокалом эксцентричной северянки Земфира молвила: “Чтоб так звучали скрипки — надо постараться. Звук идеален, говорю как слухач. А Бьорк — это чистый ребенок!” Что непосредственность 38-летней исландки вовсе не имидж, не маска, не грим, поняли все, кто смог оказаться рядом с девушкой во время ее двухдневного гостевания в Первопрестольной. Как цветок, Бьорк раскрывалась при общении живом, обоюдном, непосредственном и сжималась в комок, как зверенок, при вспышках фотокамер и напоре толпы. На вопрос: “В чем самый главный жизненный страх?” — Бьорк тихонько ответила: “Боюсь тусклых, серых, не умеющих жить людей!” — и этим вскрыла свою суть женщины-ребенка. Яростно-босоногий танец северянки сквозь плач скрипок и жесткий бит — безусловно, одно из откровений лета.





Партнеры