Последний диагноз: зэк

26 июля 2003 в 00:00, просмотров: 182

Поставлена очередная точка в длинном-предлинном деле полковника Буданова. Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил его к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. То есть признал вменяемым и вполне способным отвечать за свои поступки.

Буданов теперь не герой-полковник — суд лишил его и воинского звания, и ордена Мужества. Буданов теперь обычный зэк.

А почему точка в деле лишь очередная — наверняка защитой будет подана кассационная жалоба, и приговор еще подвергнут тщательному изучению в высших инстанциях.

— Я не буду говорить последнее слово, — сказал Юрий Буданов за два дня до приговора. — Пусть говорят те, кто действительно считает его последним. А я считаю — еще не вечер. Единственное, что я хочу, это поблагодарить суд за то терпение, которое он проявлял ко мне в течение этих месяцев. Понимаю, что было непросто...

Буданову действительно было за что извиняться. Его поведение в повторном процессе было не просто вызывающим — оно откровенно шокировало других участников. Отборная брань, которой сыпал подсудимый в адрес потерпевшей стороны, его “показательные выступления” перед судом должны были, видимо, свидетельствовать о его невменяемости.

Например, 18 июня Буданов потребовал вообще не привозить его в суд в связи с плохим самочувствием. Он гордо произнес: “Будановский суд как эпоха уже закончился”, — распахнул почему-то незапертую клетку и двинулся к выходу (конвоиры тут же последовали за ним). Взбешенный судья Букреев потребовал объяснений от начальника конвоя. Испуганный лейтенант что-то лепетал про инструкцию, позволяющую вывести подсудимого, если тот угрожает нанести себе телесные повреждения. “А он грозил”, — пожаловался начальник.

Прокурор Милованов даже обвинил Буданова в симуляции нервного расстройства.

— Поведение обвиняемого резко изменилось после появления в зале экспертов, — заявил гособвинитель. — Я расцениваю его как постановочное.

— Представители обвинения и потерпевшие сами провоцируют Юрия Дмитриевича на такое поведение, — парировал защитник Буданова Дулимов. — Эмоционально подействовало на него также появление в суде сестры и жены. Сейчас ожидать другой реакции от него и не приходится. Тем самым, кстати, ставится под сомнение и проведение экспертизы. Я не уверен, что уважаемые эксперты смогут теперь нормально работать с подсудимым.

А отец погибшей Эльзы Кунгаевой немедленно обвинил суд в предвзятости, в поддержке подсудимого, в оскорблении чеченского народа и в массе других смертных грехов. Лишь когда Кунгаев сорвал голос, суд вынес и решение: подсудимого за систематическое нарушение порядка и неуважительное отношение к суду удалить из зала… до следующего заседания 20 июня.

Продемонстрировать свою “невменяемость” во всей красе Буданов смог неделю спустя, когда зачитывали посмертную психолого-психиатрическую экспертизу Эльзы Кунгаевой.

Слушая мнения экспертов о том, что убитая не могла в силу психологического склада оказывать сопротивление насилию и провоцировать его словами (как прежде заявлял Буданов), полковник разразился пространной и бессвязной речью с массой нецензурных выражений. А по поводу возможного изнасилования жертвы заявил:

— Я готов осеменить некоторых участников процесса! Меня тут обвиняют в чем попало. Удивляюсь, как до сих пор не привели Буратино, чтобы он признал меня папой Карло.

* * *

Не менее драматично проходила и заключительная стадия процесса — прение сторон. Поводом перейти на повышенные тона стало предложение гособвинителя осудить Буданова на 12 лет и отправить в колонию строгого режима. Виса Кунгаев тут же стал требовать пожизненного заключения для Буданова:

— В то время как он устраивал в честь дня рождения своей дочери попойку, я не мог своей даже конфету купить, потому что село блокировали со всех сторон и никого не выпускали...

Буданов, демонстративно заткнувший уши ватой еще до начала выступления стороны обвинения, не преминул тут же отреагировать:

— Если ты, козел, хоть раз еще упомянешь мою дочь — тебе не жить.

Видя, что страсти накаляются, судья Букреев опять объявил перерыв. Буданова вывели из клетки, но он неожиданно отшвырнул конвоиров и бросился в сторону Кунгаева. Пятеро сотрудников милиции едва успели скрутить его. Буданов матерился и кричал Кунгаеву:

— Ты будешь вторым после прокурора! Я вам обоим лично головы откручу!

Адвокат Кунгаевых, к всеобщему удивлению, не поддержал позицию своих клиентов. Он попросил приговорить полковника к 15 годам и 10 суткам лишения свободы. Мотивировал это так:

— В декабре прошлого года (когда обвиняемый еще был расположен к адвокату потерпевших и они часто беседовали. — Авт.) Буданов предложил мне пари, что ему дадут 15 лет тюрьмы. Я с ним не согласился. Я никогда в жизни не играл в азартные игры, но раз уж начал, не хочу проигрывать спор. Прошу для Буданова 15 лет и 10 дней.



* * *

Самым спокойным выдался день, когда выступал защитник Буданова, потому что возражать ему было некому. У Кунгаевых заболела дочь, и они на суд не приехали. Абдула Хамзаев тоже отсутствовал.

Алексей Дулимов попросил суд снять с его подзащитного обвинения в “похищении человека” и “превышении должностных полномочий”, объяснив, что полковник действовал по законам военного времени. Он указал суду на противоречие выдвинутых обвинений. По сути, совершается ошибка, подчеркнул адвокат, подобная той, что привела к отмене предыдущего решения. Напомним, это случилось 28 февраля 2003 года.

Алексей Дулимов попросил подтвердить предыдущий приговор и направить его подзащитного на лечение.

Но суд с ним не согласился. Буданов был признан виновным по всем статьям, предъявленным гособвинением. Здесь и превышение должностных полномочий, и похищение человека, и убийство. Больше того, учитывая, что свои полномочия Буданов превышал неоднократно, суд посчитал это обстоятельством, отягчающим вину бывшего полковника.

А смягчили участь подсудимого его состояние здоровья, двое детей и высказанное все-таки сожаление по поводу случившегося.

Буданов при чтении приговора истерик не устраивал. Он даже вынул из ушей вату, которой демонстративно отгораживался от происходящего все последние дни. И, стало быть, все услышал и все понял.






Партнеры