Молчание ± золото

6 августа 2003 в 00:00, просмотров: 560

Скандал возник еще до начала музыкального фестиваля в Юрмале: власти Латвии отказали во въездной визе Иосифу Кобзону.

Незадолго до открытия “Новой волны” Кобзон позвонил Игорю Крутому. Речь шла совсем о другом, но не коснуться этой болезненной темы Иосиф Давыдович не смог. “Что же вы так? — с горечью спросил он. — Я ведь один из вас, ваш товарищ по цеху. И все промолчали, будто ничего не случилось”.

“А что тут сделаешь? — ответил Крутой. — Имеет ли смысл отменять праздник? Ведь за все уже уплачено”.

Напомним нашим читателям. 9 мая нынешнего года Иосиф Кобзон выступил в Латвии перед ветеранами войны. Он позволил себе высказать то, что думает о положении русскоязычного населения в этой стране. О том, как там оскорбляют и унижают ветеранов войны. О свертывании среднего образования на русском языке. Об оскорбительной записи в паспортах некоренных жителей Латвии — “неграждане”.

Такую откровенность латвийские власти не могли оставить без внимания. И когда Кобзон обратился за въездной визой, чтобы спеть несколько песен в Юрмале, ему отказали. По существующим правилам причину отказа можно было не объяснять. Однако на сей раз — вероятно, из уважения к знаменитому певцу — объяснение последовало. Дескать, Иосиф Кобзон является “угрозой государственной безопасности и общественному порядку Латвии”.

Чем ущербней страна, тем больше “угроз” мнится ее властям.

Кобзон отреагировал весьма остроумно. “Один старый еврей из России, — сказал он, — угрожает безопасности целого государства. Мне это льстит”.

Но дело, конечно, не в Латвии: как были там “латышские стрелки”, так и остались. Дело в нас с вами.

Уж если так поступают с Кобзоном, чего ждать дальше? Этот артист — эпоха в нашей отечественной культуре. Эпоху оскорбительно пнули ногой и пояснили, что решение латвийских властей — окончательное и пересмотру не подлежит. Пнули, между прочим, нас с вами. А мы — промолчали. Правда, сотрудники российского МИДа где-то там обмолвились: дескать, сейчас продумываются ответные действия — когда-нибудь кому-то из известных латышей могут отказать во въездной визе в Россию. Ну, хоть так. И на том спасибо.

А вот молчание коллег Кобзона по цеху поистине многозначительное. Ведь достаточно было одной искры протеста, чтобы встал вопрос о переносе фестиваля из Юрмалы (мест для его проведения, между прочим, полно). Но никто не открыл рта, и не потому, что побоялись. Интересы вполне шкурные: спонсорами за все “уплочено”, отдохнуть несколько дней за чужой счет на Балтийском побережье очень даже приятно, а от Кобзона не убудет...

Многим из тех, кто приехал в Юрмалу на фестиваль, Иосиф Давыдович всегда помогал. Помогал совершенно бескорыстно: он так устроен. Популярную ныне Валерию ее мама привела к Кобзону в институт Гнесиных 17-летней девочкой. Знаменитый певец вложил в нее много сил и души. Он помогал Винокуру и Леонтьеву, Пугачевой и Киркорову, Макаревичу и многим другим. Когда я заговорил с ним об этом, он стал вспоминать, как по всевозможным высоким кабинетам ходил Леонид Осипович Утесов, пытаясь пробить начинающих. И как самому Кобзону помогли встать на ноги два знаменитых когда-то конферансье — Миров и Новицкий...

А сейчас все те, для кого Кобзон так много сделал, промолчали. Они его предали. И стыдить их — занятие совершенно бесполезное. Потому что равнодушие стало привычным состоянием нашего общества. “Все забрались по своим уголкам, — сказал мне Иосиф Давыдович, — виллам и длинным машинам, похожим на трамваи. Друзей становится все меньше. Обидно, что так живем”.




    Партнеры