Мат, драки, стриптиз

8 августа 2003 в 00:00, просмотров: 458

“Где Борис Моисеев?! — угрожающе кричал на обладателей фестивальных аккредитаций местный бомж. — Я требую Борю!” Все это говорило о том, что равнодушных к “Новой Волне” не осталось даже среди юрмальских маргиналов. Да и как тут быть равнодушным, если вместе с “Новой Волной” в Юрмалу привезли поистине московскую динамику жизни. Пробки, нелепые цены на такси, толпы молодежи, горланящие песни, и столько музыки, что переварить ее казалось просто невозможным. Однако переварили, не отравились и даже остались довольными.


На любом конкурсе самые несчастные люди — это конкурсанты. Все наслаждаются погодой, природой и обществом в то время, как они, бедолаги, с утра до вечера репетируют свои песни и выслушивают далеко не самые лестные рецензии.

Знакомство с конкурсантами выявило, кстати, весьма занятные подробности. Почти все они — наши люди, хоть и с разноцветными паспортами. Эффектная шведская блондинка Леон — на самом деле Наташа с русским папой; группа из Англии работает с русским менеджментом, и одна из “англичанок” — тоже отчасти “наша”. “Израильтянин-то хоть настоящий?..” — хихикала пресса.

Однако всеобщий благостный настрой, расслабленная атмосфера и по-европейски безупречная организация не могли скрыть главного противоречия “Новой Волны”: типично советский конкурс молодых талантов — в обрамлении международного поп-фестиваля. Этакий шампунь “два в одном”, но с ингредиентами, абсолютно несовместимыми по определению. Первый создан для традиционных эстрадных вокалистов, молодых по возрасту, но жутко старорежимных по духу. Второй готов плодить поп-звезд, живущих не столько нотами, сколько драйвом и харизмой. В прошлом году победил типичный европоп (“Smash!!”), в этом же — эстрада, культивирующая больше не т.н. фишки, а тесситуру, октавы и всякие до-мажоры... Анастасия Стоцкая, в общем.

Возникают в связи с этим традиционные российские вопросы: “кто виноват?” и “что делать?” Можно не трепыхаться и плавно свести “Новую Волну” к формату ностальгического эстрадного действа. Особенно к этому склонен Раймонд Паулс. Он до сих пор ратует за большой оркестр на сцене и прочие “добрые традиции”. Второй отец-основатель фестиваля-конкурса — композитор Игорь Крутой — хоть и не менее академичен и заслужен, но все же, как московская “штучка”, более продвинут. Его даже занесло в боссы молодежного телеканала (“Муз-ТВ”), и теперь он не прочь позаигрывать с остромодными “мульками”.

“Свое получит и казахская, и узбекская группа, и певица из Украины, — заявил для “ЗД” г-н Крутой. — Всех их мы обязательно пригласим в эфир и “Песни Года”, и на “Муз-ТВ”, и на радио покрутим. Посмотрим, что у кого получится...”

Вполне дальновидно и мудро, потому как и шведская Леон-Наташа, готовая стать новой Blondie, и потешный казахский r’n’b в исполнении группы “101” хоть и испытывают явные проблемы с сольфеджио и школой Станиславского (т.е. просто поют, а не натужно, например, страдают или “проживают в песне жизнь” в лучших традициях “пугачевщины”), но выглядят куда живее и перспективнее голосистых победителей.

В чем, правда, “Новую Волну” не упрекнуть — так это в отсутствии пестроты и разнообразия. Благодаря пляжной “культурной программе” каждый мог получить “свой рок-н-ролл” и делал это с большим удовольствием. “Ария” с мотоциклами на сцене и стеной огня — пожалуйста. “Дискотека Авария” со стриптизершами, которые мажут друг друга сливками, — нет проблем. “Ленинград” без цензуры в прямом эфире на всю Балтию — и это можно.

Шнур, кстати, вырядился в Юрмале в тогу весьма интеллигентного джентльмена (с перепугу, что ли!) — и получилось, что его привычный образ чрезмерно демонизирован прессой. Он приехал на пляж за полчаса до выхода на сцену (“Ленинград”, как правило, не настраивается”), увидел свой полуразложившийся уже “в хлам” коллектив и голосом строгого худрука неожиданно рявкнул: “О-уели, что ли?! Мы же сюда работать приехали, а не бухать...” Группу вынесли на сцену, и началось веселье. “Я день рождения не буду справлять”, — пел Шнур и интеллигентно умолкал. “Все за-бало, пи-дец, на х-й, бл-дь!” — допевала десятитысячная толпа. “Да здравствуют прямые телетрансляции! — ликовала рок-тусовка за сценой. — Жаль это видят только в Прибалтике — у нас потом точно порежут”.

Конечно, порежут! Кто в этом сомневался?.. Даже Распутину руководство Первого телеканала с большим эмоциональным напрягом допустило на сцену, заручившись прежде “персональной гарантией” Филиппа Киркорова, что его подельница “будет вести себя прилично и не позволит ничего лишнего...” Маша старалась изо всех сил и прямо приросла к полу на своем сэте, а если и двигалась, то очень осторожно. Многие потом спрашивали: “Ее чё, радикулит разбил?! М-да, года-года...”

ЧТО НЕ ПОПАЛО НА ЭКРАНЫ

Попытка таможенников на границе вынести из поезда Леву с Шурой из “Би-2”. Причина — австралийские паспорта артистов, незаполненный ваучер и чересчур веселое настроение рок-звезд, лишавшее их всякой возможности заполнить этот злополучный ваучер.

Энергичный боксерский поединок Юрия Айзеншписа против местной прессы. Многоопытный продюсер сразился с верзилой в два раза выше и моложе его, корреспондентом рижского таблоида. Побитый и поцарапанный верзила спасся бегством. “Что же он такое пишет?! — приговаривал Юрий Шмильевич после экзекуции. — У меня же сердце больное! Разве можно со мной так?!” А написано было то, что, по словам продюсера, никак не отражало смысл сказанного им в интервью. Потерпевший, понятное дело, утверждал обратное... Потом, однако, были принесены публичные извинения и подтверждено, что действительно некоторые фразы, сказанные ЮА в интервью, “были выдернуты из контекста”, в результате чего приобрели прямо противоположный смысл. То есть на самом деле говорилось, что конкурс — “зашибись”, а получилось, что “полное говно”...

Истерика Сары Коннор за кулисами концертного зала “Дзинтари”. Девушку привезли на площадку за сорок минут до выступления, и ожидание в гримерке с цветами и деликатесами, по мнению менеджера поп-стар, недопустимо для его подопечной, которая сейчас ждет ребенка. Оргкомитет был готов петь, танцевать лезгинку, бежать за йогуртом и делать все что угодно, лишь бы почетная евростар не укатила восвояси. Не укатила и даже выступила.

Сенсационное заявление Патрисии Каас, которой удалось краем уха послушать конкурсантов. Прима ткнула пальцем в Настю Стоцкую и попросила своего промоутера узнать, как получить права на кавер-версию песни “Реки-руки”. А что — вполне эмоциональная вещица, для французов в самый раз...

Эмоциональнейший танец Валерия Леонтьева с конкурсанткой из Турции. Дело было на afterparty, и веселье там царило нешуточное. Кстати, турчанка оказалась весьма капризной особой. Когда она увидела свой номер в отеле, то заявила, что сейчас упадет в обморок и потеряет голос. Пришлось искать другую комнату.



IN GRID и ее несостоявшийся дуэт

“Чао, Филипп!” — заигрывала поп-стар из Европы прямо во время своего выступления, словно тоже напрашивалась в подопечные к певцу-продюсеру... Бедняжку не хотели пускать на территорию зала “Дзинтари”. У нее в сумке нашли фотоаппарат, а проносить их было строжайше запрещено. “Это же In Grid!” — возмущался промоутер. “А это — инструкция!” — обрубили секьюрити. Сама артистка отказывалась понимать, что происходит, но вела себя крайне интеллигентно. Даже с “ЗД” поболтала в ожидании разрешения конфликта.

— Вы, кажется, в свое время тоже участвовали в парочке конкурсов. Вам понравилось?

— Я уж и не помню. Есть, правда, в Италии примета. Если победишь в Сан-Ремо, то останешься без работы. Последние лет двадцать о победителях этого конкурса вообще ничего не слышно. Нет-нет, я, конечно, не пугаю ваших участников — пусть пробуют. Только не надо думать, что конкурс — это нечто очень важное.

— А правда, что вы готовите дуэт с нашей поп-роковой надеждой по имени Душа?

— Душа?.. Первый раз слышу. Мне бы, конечно, хотелось с кем-нибудь спеть, но даже предложений еще не поступало. Я знаю, что ваш Филипп Киркоров перепел мою песню. Спасибо, конечно, за внимание... Правда, текст у меня немного другой — у него уж совсем все легкомысленно.

Полностью интервью с In Grid читайте в следующем выпуске “ЗД”.



ИЛЬЯ и его нежная привязанность

Рока в рокапопсе г-на Лагутенко становится все меньше и меньше. Он просто испаряется на глазах. Сладенький альбом “Меамуры”, попадание в светские хроники в обнимку с новой подружкой, и тут еще — член жюри конкурса молодых талантов “Новая Волна 2003”. Планировался, кстати, сценический дуэт с Валерией, но что-то не срослось. Правда, слезы из-за этого “тотального опопсения” льют в основном поклонники “Мумий Тролля”. Главный же “тролль” в Юрмале ходил под парусом, посещал вечеринки и не переставал широко улыбаться.

— Я люблю получать красивые удовольствия. Что касается мероприятия, то это не только забавное возрождение конкурса, но и очень сильный рок-концерт на пляже. А еще название — “New Wave”. Чем бы оно ни было изнутри, но снаружи для меня это родные 80-е, так что за “New Wave” я — в первые ряды. Да и моя нежная привязанность к этой стране и к этому городу — тоже давно не секрет. Так что, когда они позвонили, я ни секунды не думал. Отдохну хотя бы...

— Нет ощущения, что среди жюри ты как белая ворона? Инородное тело?..

— Ну почему? Все они очень милые люди. Мне, кстати, чрезвычайно забавно быть вершителем судеб звезд завтрашнего дня нашей эстрады. Я пытаюсь привлечь как можно больше красоты, может, даже в ущерб органике. И есть пара-тройка очень красивых девушек. Ведь неважно, кто какие ноты как берет. Главное, чтобы все достойно выглядело и не было повторением того, что уже есть. Если изживем кабацкое караоке, которое у нас повсюду, уже будет хорошо.

— Какие еще планы на лето, кроме намерения “похоронить” парочку молодых талантов?

— Почему же только парочку — энтузиазма у меня хватит на многих. Ха-ха. Что касается “Мумий Тролля”, то концертов у нас сейчас не особо много. Но мы готовим новую программу. Дело в том, что осенью должен появиться фильм “Похитители книг”, к которому мы написали песни. Соответственно, выйдет и альбом — он уже готов, и осталось понять, как мы будем представлять его живьем. Это скорее будет некая комбинация кино и музыки. Мы сориентировались на маленькие площадки, типа санаторных кинотеатров. Было бы оптимально, особенно после грандиозных “Меамуров Туров”, где мы возили много оборудования... Хочется камерности...



ФИЛИПП и его великое удовольствие

“Видишь, как я свою Настю отстоял! — гордится теперь г-н Киркоров. — Если бы не я, ее же, бедняжку, ведь затерли бы, Азарху какому-нибудь первое бы место отдали...”

Действительно, ближайшее окружение давно его таким не видело. Волновался и хлопотал ФК, как усердная наседка с птенцом. Все миллион раз перепроверить, фонограмму довести до совершенства, балету купить джинсы “D&G” и немедленно порезать их ножницами. О своих звездных прихотях Филипп в продюсерском угаре совсем забыл. Разве что на занятость пожаловался.

— Я, как всегда, пытаюсь одним местом усидеть сразу на всех стульях. Вот и сейчас открылся мой летний сезон в Сочи, где я просидел как никогда долго — почти месяц. Десять концертов “Чикаго” плюс мои сольные концерты. В сентябре начинаю съемки в телемюзикле “Женитьба Фигаро”, в октябре запланированы десять концертов в “России”. И еще Настя...

— С ней — надолго?

— Надолго. Я бы вообще не называл ее проектом, потому что в ней нет ничего искусственно созданного. Она успела почти все. Три главные роли в главных мюзиклах: “Notre Dame”, “Chicago” и “Губы” у Проханова, окончила ГИТИС... А ей же всего двадцать!

— Какой музыки от нее ждать?

— Когда гардероб огромный — фиг его знает, что надеть. И наоборот, если вещь одна — с ней очень просто разобраться. Настя может петь все. Она танцует, она актриса, может быть комичной и трагичной. Она законченная эстрадная певица. Не для клубов, не для стадионов, а для хорошего концертного зала. Чем-то все близко моему творчеству, потому что я тоже могу петь разное. И ремиксы делать, и турецкий хит забабахать, и лирический хит спеть, и рок какой-нибудь про “Летучую Мышь”...

— Вы уже оформили с г-жой Стоцкой деловые отношения — контракт, например, подписали?

— Ты не поверишь: меня это не интересует. Мы с Настей уже много сделали: записали песни, поставили балетные номера, пошили костюмы... Но контрактов у нас никаких нет. Для меня это не коммерция. Деньги я зарабатываю пением. Настя для меня — великое удовольствие, клянусь.

— Повезло девушке! Продюсер с такими связями...

— Я ее не пропихиваю и не толкаю. Мерзко это и ненужно. Все и так видят Настины возможности. Потом, если бы хотел воспользоваться связями, то давно бы воспользовался и уговорил бы моего друга Илью Лагутенко поставить ей десять баллов, а не семь. Илья, кстати, меня как-то выручил и дал своих музыкантов на концерте, потому что мои не приехали.

— Как Алла относится к вашей новой протеже?

— Поддерживает и болеет за нее. Вчера целый час по телефону обсуждали конкурсное пение Насти. Алле она понравилась еще на кастинге “Чикаго”.


P.S. Разъезжались все с желанием еще раз вернуться на курортный праздник. Продюсер-победитель (Филипп Киркоров) улетел на самолете, а его подопечную вместе с Гран-при поместили в СВ поезда Рига—Москва. “Уже придумали, на что потратить премиальные 25 тысяч долларов?” — поинтересовалась “ЗД” у г-жи Стоцкой на перроне. “Машину куплю”, — ответила Настя. Молодец девушка, правду говорит — без потешных измышлений о том, как “все потрачу на работу”...





Партнеры