In-Grid: Её любили по-французски

15 августа 2003 в 00:00, просмотров: 773

“Деньги лучше зарабатывать в России, а тратить их в Европе”, — любят иногда говорить наши нефтяники, газовики и прочие богатенькие сограждане. Девушка по имени Ингрид Альберини живет именно по этому правилу. Но она не занимается продажей природных ресурсов. In-Grid написала песенку “Tu Es Foutu” и обеспечила себя работой в СНГ на несколько лет. Впрочем, называть In-Grid выскочкой было бы в высшей степени несправедливо. Мамзель уже 14 лет в музыкальном бизнесе, честно занималась варьете и шансоном, пела по казино — в общем, зарабатывала как могла. И вот повезло... За несколько месяцев In-Grid объехала всю Россию вдоль и поперек. Почти везде ее носят на руках, селят в лучшие апартаменты и танцуют до упаду под въедливые песенки франкоязычной итальянки. В Казани для передвижения по городу девице предоставили инкассаторскую машину. Внутри поставили ярко-желтый диван и огромную стереосистему. Всегда доброжелательная и спокойная гостья была потрясена до глубины души. На волне везения ее вот занесло в Юрмалу, где она выступила в качестве почетной гостьи конкурса “Новая волна-2003”. Перед репетицией In-Grid печально смотрела на балтийские волны и плакалась в “ЗД”-жилетку по поводу неимоверной занятости.


— Отпуска у меня в этом году не получилось. Все время на гастролях, потому что наконец вышла моя пластинка “Rendez-Vous” и теперь ее нужно везде показывать. Россия, Европа, ну и куда позовут. Из-за постоянных туров у меня в голове жуткая каша. Говорю на смеси сразу нескольких языков. Иногда получается очень смешно.

— Неудивительно, что уже понимаете по-русски. Вашему гастрольному графику, между прочим, могут позавидовать многие наши звезды. Не шокирует ли российская глубинка девушку из благополучной Италии?

— В Италии, конечно, все выглядит немного по-другому. Но шока у меня не было, хотя я видела, что люди в России иногда живут в очень трудных условиях. Но что меня всегда трогало, так это доброжелательность вашей публики. Причем чем дальше мы уезжали, тем лучше меня принимали. Мы объехали почти всю Сибирь и даже были в городе, куда, казалось, не долетим уже никогда... Как же он назывался?..

— Ваш тур-менеджер подсказывает, что это был Южно-Сахалинск...

— Точно! Это так далеко! Но я отлично помню, какая чудная там публика. На сцене было очень тепло от эмоций, которые шли из зала. Я очень довольна тем, что много путешествую по вашей стране. У тех, кто популярен только в Европе, нет возможности видеть все это. Одни кавер-версии моих песен чего стоят...

— Вы имеете в виду перепевки Филиппа Киркорова?

— И не только. Этот процесс у вас, кажется, нарастает как снежный ком... Во время гастролей я нахожу кавер-версии моих песен чуть ли не в каждом городе, где бываю, в исполнении самых разных артистов — певцов, певиц... Кстати, недавно я нашла такие перепевки в Азербайджане и даже в Сибири. Я не сержусь и даже пытаюсь коллекционировать такие записи. Конечно, мне от такого творчества ничего не перепадает, что очень расстраивает людей, которые занимаются продажей моих пластинок. Но, с другой стороны, внимание к моим песням говорит о том, что меня знают и любят, а это для артиста главное.

— Критики, как ни странно, до сих пор не договорились о том, как называть вашу музыку. Одни говорят, что это данс-культура, другие настаивают на неошансоне. Кто прав?

— Это можно назвать как угодно — музыкой для клубов, музыкой для радио. Мне больше всего нравится название поп-дэнс. Это, наверное, самое точное определение.

— Я слышал, что раньше вы занимались совсем другой музыкой, чуть ли не роком...

— От рока там была только гитара. Но это была живая музыка, чем-то похожая на джаз, чем-то — на шансон.

— Вам не кажется странным, что вы — итальянка, а в вашей музыке нет ничего итальянского?

— Это потому, что мне всегда нравились французские певицы. Эдит Пиаф до сих пор мой кумир, у нее просто потрясающий тембр голоса. Наверное, это и оказало на меня свое влияние. А потом, французский язык такой романтичный — пожалуй, самый романтичный в мире.

— Несмотря на это, весь музыкальный бизнес говорит по-английски. Вы никогда не пытались перепеть по-английски ваши хиты — для расширения аудитории и покорения новых рынков?

— Я пыталась петь “Tu Es Foutu” на английском, но ничего не получилось... Совсем другие эмоции... Когда я пишу песню, то всегда начинаю с текста. Все, что я написала, так или иначе связано с моей биографией. Может, стихи у меня и не очень умные, но в них всегда много философии и личных эмоций: я все это пережила. Когда же поешь на иностранном языке, то искренность исчезает. Именно поэтому говорить и петь лучше на родном языке. Я, кстати, слышала “Тату” и по-русски, и по-английски. Так вот на русском языке их песни звучат гораздо лучше.

— Но французский для вас тоже вроде бы иностранный язык...

— Да, но “Tu Es Foutu” я сразу написала на французском. Это очень забавная история. Я отдыхала на Лазурном Берегу, была немного влюблена, и вот во время прогулки на яхте песня получилась сама собой. До этого я сочиняла только на итальянском, но в этом случае обстановка вокруг была уж очень французской.

— В общем, “люби меня по-французски”, как поют одни наши поп-звезды... А вы думаете о том, что будет дальше — альбомы, музыкальные идеи?

— Я считаю, нет смысла что-то менять. Зачем отказываться от того, что принесло тебе успех? Так что в ближайшее время моя музыка вряд ли сильно изменится. В то же время трудно избавиться от того, чем я увлекалась с самого детства. Я имею в виду блюз и джаз. Не знаю, может, из этих увлечений что-то и получится. Не люблю строить планов и знаю лишь, что хотела бы петь, петь, петь. Неважно, сколько народу будет в зале. А кроме пения можно было бы поучиться. Так уж получилось, что философия и психология до сих пор мне очень интересны.



    Партнеры