Родня

25 августа 2003 в 00:00, просмотров: 300

“Злейшие враги человека — домашние его”

Евангелие от Матфея

Вот уже больше полугода Валентина Петровна Лихарева встречается со своими внуками возле станции метро. Приносит им подарки, угощенья, выслушивает рассказы об их детском житье-бытье.

— Бабушка, не подходи близко к дому, когда он там. Он убьет тебя, если увидит! — предупреждает ее 12-летний Максим.

А семилетняя Вика только размазывает по лицу слезы:

— Я хочу к тебе, бабушка-а-а!

Посидев час-другой с ребятами на лавочке, Валентина Петровна целует их, машет им рукой, стараясь улыбаться, и уходит.

Появляться в своей собственной квартире, где живут внуки, ей нельзя. Вот уже больше полугода.

Таких, как она, называют безответными. На самом деле отвечают они всегда: на зло — добром. Удары судьбы, жизненную несправедливость воспринимают как должное, не ропща и не озлобляясь на весь свет. Даже непосредственных виновников своих бед не осуждают. Как выживают такие люди в нашем жестоком мире — загадка.

Ненужные дети, желанные внуки

Единственная дочь Валентины Петровны с 15 лет пустилась во все тяжкие. Состояла на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, пила, надолго уходила из дома. Слезы и увещевания не помогали — Марина только устраивала очередной скандал и снова исчезала. Почему девочка выросла полной противоположностью своей матери? Наверное, не всякого ребенка можно воспитать одной только любовью. А быть жесткой и строгой Валентина Петровна просто-напросто не умела.

Когда в их доме появился Александр Ишутин — хмурый, грубый, пьющий, — она приняла выбор дочери безропотно, как природное явление. Что с того, что ей хотелось бы совсем не такого зятя? Она и дочь хотела бы видеть другой... Худенькая, крошечного роста, Валентина Петровна старалась становиться почти невидимой, когда Александр цеплялся к ней — не так прошла, не так посмотрела, — когда он устраивал пьяные скандалы, швырялся посудой...

Рождение Максима стало причиной первой серьезной стычки между тещей и зятем.

— Какого черта ты притащила его! — орал молодой отец на новоиспеченную бабушку, появившуюся на пороге квартиры с белоснежным свертком в руках. — На кой нам ребенок, надо было оставить его в роддоме!

Ранее безропотная Валентина Петровна проявила неожиданную твердость:

— Не хотите, значит, я буду растить мальчика сама!

...Все заботы по воспитанию Максима и появившейся несколькими годами позже Вики взяли на себя Валентина Петровна и ее старенькая мама. Марину материнство не изменило — она по-прежнему пила, пропадала из дома, только теперь, кроме своих, пропивала еще и детские вещи, купленные бабушкой.

— Валентина Петровна всегда выполняла все наши рекомендации, следила за здоровьем, развитием Вики, — говорит заведующая детским садом №834 Антонина Елисеева. — Родителям девочка не нужна, зато бабушка очень заботилась о ней...

— Удивительно, — разводит руками Александра Именова, классный руководитель Максима, — что в такой неблагополучной семье мальчик растет хорошим, воспитанным, прилично учится. Это целиком заслуга бабушки. Она ходит на все родительские собрания, помогает организовывать школьные мероприятия. Очень вежливый и тактичный человек...

Семейные побоища

Лучше бы ей быть не вежливой и тактичной, а наглой и бесцеремонной. По крайней мере, такое Александр понял бы скорее. Возможно, даже зауважал бы. А так…

В их трехкомнатной квартире Валентина Петровна занимала проходную комнату. Здесь каждый день она возилась с детьми: читала Вике стихи, разбирала с Максимом задачки по математике… Если зять, возвращаясь домой, заставал их, он приходил в ярость:

— Убирайтесь отсюда! Я с работы, устал, а вы тут трындите!

— Саша, Вике в садике задание дали...

— Вот в садике пусть и учат, а здесь нечего! — Он на всю мощность врубал телевизор. — Выматывайтесь на кухню, живо!

Хватал девочку за воротник и вышвыривал из комнаты — как котенка. Однажды ударил тещу по лицу:

— Будешь копаться — всю морду тебе разобью!

— Я знаю всех школьных друзей Максима, — вздыхает Валентина Петровна, — они иногда вместе с ним домой к нам приходили: баб Валь, помогите пример решить! Я разбиралась, объясняла им. А потом за стол усаживала — что есть, тем и накормлю. У них ведь родители на работе… Не дай бог, если в это время отец приходил! Тут же всех выгонял — с криком, с руганью…

Родителями пропивалось все, и детей содержала на свою пенсию бабушка.

Хотя деньги в доме водились — Александр работал на хлебном месте, водителем в похоронном агентстве, кроме того, они с женой разводили на продажу породистых собак. Убирать за щенками, бегавшими по всей квартире, приходилось все той же Валентине Петровне. Раз попробовала отказаться — зять собрал с пола все собачье дерьмо и вывалил ей на кровать.

Покупатели могли явиться на “смотрины” и в 12, и в час ночи. Местом демонстрации товара была выбрана комната бабушки. Ей приходилось вставать, одеваться среди ночи. Стоило возразить — какие покупатели, поздно! — как Александр стаскивал ее с постели на пол:

— Будешь мне указывать? Вообще в окно выкину!

“Он всех избивал: и меня, и жену, и детей. Однажды по пьяному делу проткнул Марине щеку вилкой. Когда она уходила из дома, срывал зло на мне, бил, орал: ступай, ищи дочь!”

Полтора года назад Валентине Петровне пришлось отдать в дом престарелых свою маму — жить в таких условиях для старой женщины было совершенно невозможно.

Собака стоит денег, мать — ничего

Вечером 24 ноября прошлого года в семействе Ишутиных шла очередная пьянка — до полной отключки. Еле держась на ногах, дочь отправилась выгуливать трех собак. Вернулась с двумя: одна из них, бобтейл, видимо, сорвалась с поводка и убежала — пьяная Марина никак не могла вспомнить, куда девался пес. Нужно было срочно найти виноватого.

— Где собака? — ворвалась она к матери.

— Откуда же я знаю? — развела руками Валентина Петровна. Она лежала в постели с высоким давлением — накануне зять жестоко избил ее, врач в поликлинике зафиксировал сотрясение мозга и сильные ушибы.

Дочь наотмашь ударила ее, потом еще и еще:

— Говори, где собака? Ступай ищи! Она тыщу долларов стоит!

Проснулись дети, Вика заплакала, Максим закричал:

— Мама, ты что, не трогай бабушку!

На зов жены из комнаты выскочил зять.

— Саша, она куда-то подевала нашу собаку!

Марина на всю мощь включила музыкальный центр.

— Делай с ней что хочешь, но чтоб она собаку нашла!

Ишутин подхватил за халат невесомую Валентину Петровну, несколько раз ударил ее о мебельную стенку. Потом бросил на пол, бил ногами, растоптал упавшие очки… Как удалось ей выползти на лестничную клетку, достучаться до соседей, она плохо помнит. Соседи вызвали “скорую” и милицию. Александра увезли в отделение. Однако на другой день он вернулся и врезал в дверь новый замок.

— Ментов на меня натравила! Ноги ее в доме чтоб больше не было!

Впрочем, Валентина Петровна и сама не рискнула бы больше там появиться. Немного придя в себя, от соседей она позвонила своему бывшему начальнику из Министерства геологии, где она проработала всю жизнь, Владимиру Синицыну. Владимир Васильевич немедленно приехал за ней, забрал к себе.

— Будешь жить пока у меня. А этого… надо гнать его взашей. Давно надо было — слишком ты, Валентина, терпеливая.

— Когда мы с Владимиром Васильевичем забирали ее, — говорит соседка Синицына Тамара Титаренко, — она была жутко избита, буквально ни одного живого места...

Что стало бы с Валентиной Петровной, не помоги ей Синицын, — страшно даже подумать. Но он помог — в каждой невеселой истории всегда находится хоть один светлый луч.

— Спасибо вам! — сказала я Владимиру Васильевичу.

— За что спасибо? — удивился он. — Как не выручить человека? Я с Лихаревой 18 лет проработал, она на редкость честный, надежный человек. Из тех женщин, о которых писал Некрасов. За что только судьба ей такое испытание уготовила?..

Моя милиция меня бережет...

“Давно надо было гнать его…” Действительно, зачем она терпела столько времени? Благо в квартире Валентины Петровны Ишутин не прописан, имеет собственную жилплощадь, так что, казалось бы, какие проблемы?.. Как выяснилось, проблемы есть. Потому что Валентина Петровна по сей день не может вернуться домой.

Наверное, не стоило бы и писать этот очерк — что говорить о потерявших человеческий облик, пропивших остатки разума особях людского рода? — если бы не эти проблемы.

С того дня Валентина Лихарева каждую неделю, как на работу, стала ходить в свой ОВД “Бирюлево-Западное”. По средам и пятницам — в дни приема участковых. Инспектора Мазилин и Кондрашов каждый вечер исправно приезжали к ее дому, поднимались на лестничную площадку, звонили в дверь. Им не открывали — из-за двери слышался собачий лай, иногда — пьяная ругань.

— Не будем же мы ломать дверь, — объясняли ей участковые, — собаки набросятся, придется стрелять, а там дети… Поедем в другой раз.

В другой раз история повторялась. И так — из месяца в месяц.

— Больше всего я волнуюсь за детей, — чуть не плачет Валентина Петровна. — Как там они? Родители за ними не смотрят, не накормят толком. Я звоню им по телефону, договариваюсь встретиться у метро. Спрашиваю, чего привезти. Что скажут, то и покупаю, из одежды, из белья, продукты. Несколько раз, когда зятя не было дома, заходила в квартиру. Что там творится! Грязь, все поломано, каким-то жиром залито, завалено пустыми бутылками… Вике в сентябре в первый класс идти — как она будет без меня? Неужели милиция ничего не может сделать?

В самом деле, неужели ничего не может? Или не хочет?

Несколько раз Валентина Петровна писала заявления начальнику ОВД “Бирюлево-Западное” Анатолию Комарову. Как же так, она не может попасть в свою собственную квартиру, находиться со своими внуками, которым без нее приходится совсем туго. Просила помочь, разобраться. Ответом было молчание.

— Лихарева? Ишутин? Первый раз слышу такие фамилии! — заявил мне полковник Комаров. — Говорите, писала заявления? Наверное, они шли через моих заместителей.

Может, недобросовестные замы действительно не ставили в известность своего начальника по поводу беспредела, творящегося в его районе, но моим рассказом он тоже не заинтересовался.

— Вопросы вселения и выселения относятся к Гражданскому кодексу, милиция в данном случае никаких полномочий не имеет, это надо решать через суд. Возбудить уголовное дело по факту избиений? А они были систематическими? Справки от врачей есть, говорите? Ну, мне ничего об этой семье не известно…

Замкнутый круг. Конечно, Валентина Петровна подала в суд исковое заявление по поводу выселения зятя из ее квартиры — еще в марте. Но ответчик исправно не является на заседания, и их так же исправно переносят — снова и снова…

* * *

“Начальнику ОВД “Бирюлево-Западное” от педагогов ДОУ №834.

Доводим до вашего сведения, что Ишутина Вика, 96-го года рождения, не посещает детский сад с 14 ноября 2002 года. Семья неблагополучная, родители пьют, воспитанием ребенка постоянно занималась бабушка… После того как бабушка была вынуждена уйти из дома, Вика приходила в сад один раз — 27 ноября, бледная, голодная, осунувшаяся. В семье отсутствует элементарная забота о ребенке…”

А это заявление — из 925-й школы, где учится Максим. Адресовано также Комарову.

“Воспитанием Максима Ишутина постоянно занималась его бабушка Лихарева В.П... В этой семье сложилась серьезная ситуация — бабушка, отдававшая все свои силы детям, стала не нужна, а без нее позаботиться о детях некому”.

Однако Комарову об этой семье ничего не известно…

…Иногда Максим и Вика приезжают к Синицыну. И к бабушке. Владимир Васильевич, бывший геолог, показывает им свои коллекции камней, рассказывает об экспедициях. Это счастливые часы. Но потом детям приходится возвращаться домой.

А недавно Валентина Петровна купила и передала Максиму корм для их кошки Маркизы. Ее давно, еще котенком, дети нашли на улице. Бабушка выкармливала котенка из пипетки, ребята обожали его. Узнав о том, что корм передала Валентина Петровна, отец выбросил Маркизу в окно. С седьмого этажа.

Я позвонила Марине — сама толком не знаю зачем.

— Мать где хочет, там и живет! — отрезала Марина. — Ну да, вражда у ней с мужем есть. Но она сама виновата, меньше надо было языком трепать, он у нее слишком длинный, язык. А вообще, вам-то какое дело?

И правда, какое? Больше-то никому дела нет…




Партнеры